Чтение онлайн

Вулф ни на йоту не смягчился. Как ни старалась она быть добрым компаньоном, он обращался с ней как с врагом или, хуже того, с предателем.

–  Мой муж уверяет, что путь открыт, - сказала Джессика.

–  Он разговаривал с кем-нибудь из золотоискателей?

–  Нет. Он вел постоянные наблюдения во время пути от своего... от нашего дома. Когда только что выпавший снег на склонах быстро растаял, он сказал, что путь откроется к тому времени, когда мы будем готовы выехать из Каньон-Сити.

–  Он уверен?

Джессика искоса взглянула на Рейфа.

–  Вы видели Вулфа. Разве он производит впечатление ненадежного человека?

Покачав головой, Рейф засмеялся, вспомнив потрясающую меткость Вулфа. Преследователи падали, как подкошенные, один за другим, а Вулф продолжал стрелять в том же неумолимом ритме.

–  Нет, мэм. Вы вышли замуж за железного человека.

Улыбка Джессики как-то поблекла и исчезла.

–  Поймите меня правильно, - продолжал Рейф. - Я не хочу вас обидеть. В дикой стране железный человек - это то, что нужно, будь он муж, брат или друг.

Рейф снова выглянул в окно. Группа мужчин, слонявшихся возле трех салунов на главной улице, сместилась к фургону, на котором поверх мешка с зерном громоздилось дамское седло.

–  Мэм, ваш муж в салуне?

–  Нет, он очень низкого мнения о здешнем виски.

–  Правильный мужчина. Мэт тоже несколько раз предостерегал от него, а также от джина в Юте.

–  Мэт?

–  Метью Моран. - Когда он увидел вопрос в ее глазах, он добавил: - Не слыхали такого имени?

–  Пожалуй, нет.

–  А как насчет Калеба Блэка? Друзья называют его Кэл.

–  О да, - произнесла Джессика с некоторой горечью. - Это имя мне доводилось слышать. Образец добродетели.

–  Вот уж не знаю, - удивился Рейф. - Мне никогда не приходилось встречать таких мужчин.

–  Не Калеб. Его жена. Вулф уверяет, что она образец добродетели.

–  Может быть, это какой-нибудь другой Калеб Блэк... У Вилли много хороших качеств, но образцом ее не назовешь.

–  Вилли?

–  Виллоу Моран. По крайней мере, была Моран. Сейчас она Виллоу Блэк.

Рот Джессики скривился в горестной улыбке.

–  Бедняга Рейф! Вы проделали такое длинное путешествие, в вас стреляли ни за что, ни про что, вас ранили... А образец добродетели уже замужем.

–  Вы, должно быть, не поняли, - проговорил Рейф, натягивая на голову поношенную шляпу. - Вилли - моя сестра

–  Ах, вот оно что! - Джессика вспыхнула. - Простите меня. Я вовсе не хотела оскорбить вас. Это... вечно мой длинный язык! Когда я научусь держать его за зубами!

–  Не беспокойтесь, - вполне доброжелательно сказал Рейф. - Вилли будет очень смеяться, если ее назовут образцом добродетели. Она всегда была бойкой девчонкой... Но, бог ты мой, как она готовит! Я готов проехать полсвета, чтобы отведать ее бисквиты. - Он хмыкнул. - Да так оно и получилось.

–  Выходит, что у обра... что у вашей сестры и у меня много общего.

–  Бисквиты?

–  То, что они постоянный предмет разговоров. Вулф объехал полсвета и говорил в основном о моих бисквитах в сравнении с бисквитами Виллоу.

В серых глазах Рейфа загорелись смешинки.

–  Вам не стоит из-за этого сомневаться в своем кулинарном искусстве. Просто бисквиты сей молодой жены знамениты на весь свет.

–  Мои не знамениты. Даже господин скунс отворотил свой острый черный нос от них.

Рейф постарался не выказать изумления, но мысль о скунсе, прошедшем мимо еды, показалась ему забавной. Он откинул голову и захохотал.

Джессика улыбнулась ему с искренним удовольствием. Было так здорово слышать человеческий смех и знать, что есть хоть одна душа на Западе, которой приятна ее компания. Однажды она рассмешила Вулфа. Только однажды, и не более того. При мысли об этом улыбка сошла с ее лица. Сейчас он хотел только одного: увидеть ее уходящей из его жизни.

–  Не смотрите так мрачно, Рыжик... э-э... миссис Лоунтри, - быстро поправился Рейф.

–  Называйте меня Рыжиком, - сказала она, вздохнув, - или Джессикой, или Джесси, если хотите.

–  Спасибо.

–  К чему благодарить? Если здесь никого не называют по фамилии, значит, в ходу будут прозвища и имена. Нужно ведь, в конце концов, как-то называть друг друга.

Улыбку на лице Рейфа сменило озабоченное выражение, когда он выглянул в окно. Он ощутил в душе холодок тревоги. Ему приходилось бывать во многих трущобах и иметь дело с самым различным сбродом. Сейчас он интуитивно почувствовал приближение опасности.

Толпа, обступившая фургон Лоунтри, состояла как раз из тех молодчиков, которые скопились в Каньон-Сити в ожидании открытия пути. Ими руководила страсть к золоту, которой они пока не могли дать выхода. Во время вынужденного бездействия они болтали о женщинах, которые ожидали их с раздвинутыми белоснежными бедрами, пьянствовали и задирали беззащитных людей.

Они вели себя все более разнузданно с каждым глотком из бутылки, ходившей по кругу. По пути в лавку Рейф уловил разговоры о потрясающих иностранных леди, о том, что они совсем по-особому ездят на лошадях - и на мужчинах. Рейф весьма сомневался в том, что мысли этих людей стали возвышенней после активного общения с бутылкой.

–  Миссис Лоунтри...

–  Слишком формально, - напомнила Джессика мягко.

Рейф снова взглянул в окно.

–  Ладно, Рыжик. Не выходите к фургону, пока с вами не будет вашего мужа.

–  Почему?

–  Эти люди пьяны. Вряд ли они могут сейчас общаться с приличными женщинами.

–  Я понимаю, - вздохнула Джессика. - В любом случае мне нужно сделать еще несколько покупок.

Рейф молча проводил ее к прилавку с товарами.

–  Вы не поможете мне? - попросила она. - Я никогда не покупала готовую одежду. Этот размер мне подойдет?

Рейф с сомнением посмотрел на джинсы, которые она взяла в руки.

–  Мэм, вряд ли ваш муж просунет в них свою руку, не то что ногу.

Она улыбнулась.

–  Я имею в виду себя, а не мужа.

Рейф странно крякнул, сравнивая изделие из грубой ткани с тем, что было на ней; платье, даже помятое в дороге, отличалось как качеством материи, так и фасоном.

–  Этот материал слишком груб. для вас, - сказал он просто.

Джессика искоса взглянула на Рейфа и поняла, что он не шутит. Он и вправду считал ее слишком изнеженной.