Чтение онлайн

–  Человек Запада.

Он несколько грустно улыбнулся.

–  Да... Человек без дома и семьи, с прошлым, которое больно вспоминать.

Вулф взглянул на Джессику. Печаль в ее глазах была почти осязаемой. Слезы снова покатились по ее щекам, потому что она знала, о чем он думает: он, человек Запада, был женат на женщине, которая не подходила ему.

–  Вулф...

–  Допей бренди, эльф. Затем я протру твое лицо и руки розовой водой. После этого, если ты пожелаешь, я обниму тебя так, чтобы ты не слышала ветра, и ты уснешь.

Джессика пробовала что-то сказать, но Вулф приложил палец к ее губам.

–  Допей бренди. Это снимет напряжение с твоих мышц почти так же хорошо, как и массаж.

Воспоминания о той ночи, когда Вулф втирал ароматное масло в ее ноющее тело, молнией сверкнули перед глазами

–  Не беспокойся, Джесси, - сказал он будничным тоном. - Я больше не напугаю тебя, как прошлый раз. Тебе не надо будет бороться за свою жизнь.

С закрытыми глазами Джессика подняла рюмку, допила остатки бренди, удивляясь про себя, почему она испытала сейчас не облегчение, а горечь.

–  Вулф, - она закашлялась и проглотила комок в горле. - А все... то есть большинство.. - Она вновь закашлялась.

–  Не спеши, эльф. - Вулф прислонил Джессику спиной к подушкам и подтянул выше меховое одеяло - Расслабься

Он потянулся за стаканом с водой, смочил льняную тряпочку и выжал ее. Он легонько протер Джессике лицо, удалив следы слез.

–  Вулф.

Он издал гортанный звук, похожий на мурлыканье очень большого кота

–  Я думала, что все браки похожи на брак моей матери, - сказала Джессика.

–  Я понимаю тебя. Сейчас.

–  Но они ведь не такие?

–  Нет.

–  Даже на брачном ложе?

–  Там тем более, - ответил Вулф, слишком тщательно выжимая тряпочку. Если муж и жена любят друг друга, брачное ложе - место наслаждения дла обоих. Если есть любовь... Если есть любовь, я думаю, рай не сможет дать большей радости.

Тряпочка легко двигалась по руке Джессики. Порой она касалась чувствительной внутренней стороны запястий, где под нежной кожей тихо пульсировала жизнь.

–  Большинство мужчин, - продолжал Вулф, водя тряпочкой по ее ладоням и пальцам, - не пьяницы и не жестокие маньяки. Они не испытывают удовольствия, когда больно женщине.

Джессика смотрела на Вулфа внимательными, широко открытыми глазами.

–  Любой мужчина, достойный так называться, сознает свою силу. Он знает, что женщины более деликатно устроены, медленнее загораются страстью; но уж коли женщина загорелась, ее огонь не сравнить ни с чем. И она щедро делится этим пламенем с любимым.

–  Несмотря на боль?

–  При возбуждении женщина испытывает только удовольствие, чувствуя мужчину в своем теле. Когда пламя разделяют оба партнера, это самый сладкий вид горения.. Для обоих.

–  Огонь без боли, - прошептала Джессика, вспомнив свои слова.

Волна желания накатила на Вулфа, но ничто в его лице не изменилось; он отвернулся, чтобы сполоснуть тряпочку

–  Да, - произнес он, протирая другую руку Джессики. - Огонь без боли.

Она продолжала смотреть на Вулфа чистыми, внимательными глазами, любуясь изгибом его черных бровей, густой шапкой чуть всклокоченных волос, бездонными сумерками его глаз и четко очерченными губами.

–  Когда огонь окончательн о погашен, - продолжал Вулф, скользя тряпочкой по руке Джессики, - это такое счастье - безмятежно лежать в темноте рядом с ней и знать, что ты нашел подлинного друга. Соединение тел восходит так или иначе к душе. И есть ощущение силы - силы, способной вызвать экстаз. Это божественная сила, сила самой жизни.

–  А ты...
– голос Джессики прервался. Когда она продолжила, это уже был шепот. - А ты испытал это с женщиной?

–  У меня были женщины. Надеюсь, тебя это не удивляет.

–  Я не имела в виду твою склонность к герцогиням.

Вулф поднял глаза от тонких пальцев, которые ему хотелось целовать, и увидел слезы, которые еще больше увеличили глаза Джессики, превратив их в огромные самоцветы.

–  О чем ты хочешь спросить меня?

Она закрыла глаза и зашептала:

–  А ты лежал в темноте со своим истинным другом, чувствуя, что твоя душа на пути слияния с другой душой?

–  Если бы это было, я бы женился... Но я знаю, что такая близость существует между мужчиной и женщиной.

Джессика хотела было спросить Вулфа, откуда он знает, если сам не испытал этого, но ответ пришел сам собой:

–  Калеб и Виллоу!

–  Да, - согласился Вулф. - Калеб и Виллоу.

У Джессики перехватило горло.

–  А все... а некоторые... многие... тьфу ты, сбилась! - сказала она, будучи не в состоянии связать разрозненные мысли.

Палец Вулфа легонько коснулся ее губ.

–  Не торопись, эльф. Иначе тебя снова скрутит судорога. Не хочешь еще бренди?

–  Я уже пьяная, - пробормотала она из-под его пальца.

Он мягко улыбнулся.

–  Не думаю. Ты выпила одну или две чайные ложечки.

Когда Вулф попробовал встать, руки Джессики сомкнулись вокруг его широкого запястья.

–  Вулф, а это... только такие люди, как Виллоу и Калеб получают удовольствие от... прикосновений?

Медленная, истинно мужская улыбка - это был именно тот ответ, которого ждала Джессика.

–  Для этого не нужно быть образцом добродетели и специалистом по домашнему хозяйству, если ты это имеешь в виду.

–  А ты бы...
– голос Джессики прервался, она набрала воздуха, продолжая удерживать Вулфа за запястья. - Потрогай меня... Научи меня...

Глаза Вулфа расширились, затем прищурились, в то время как тело его напряглось.

–  Я не могу взять тебя, Джесси. Это сделает невозможным развод. Я неподходящий муж для тебя. Ты неподходящая жена для меня. Разделить с тобой ложе - значит совершить непоправимую ошибку.

На какое-то мгновение ногти Джессики глубоко впились в запястье Вулфа. Затем она отпустила его и откинулась назад с закрытыми глазами, стыдясь даже взглянуть на него.