Только моя (Колорадо - 2)
Шрифт:
Виллоу с горечью посмотрела на Джессику, чувствуя, как напряжено ее стройное девичье тело. Она сочувственно обняла подругу.
– Они не любили друг друга? - спросила она мягко
– Моему отцу нужен был наследник. Его первая жена была аристократка, но она не могла зачать. После ее смерти он взял в жены мою мать. Она была простой горничной у леди. Мать венчалась, уже беременная мною... Граф принудил ее к этому, как ты видишь.
– Но может быть, между ними сначала была симпатия?
– Возможно. - Джессика отложила вышивание и потерла друг о друга ладони, словно ей было холодно. - Но я думаю, что симпатии все же не было. Моя мать была незнатного происхождения, из очень бедной семьи. А графу требовался наследник. Я думаю, что мать к брачному ложу привело отчаянье. Я знаю, что она всегда предпочитала спать одна, но ей не позволяли этого, пока она не родит мальчика.
Глаза Джессики сказали многое из того, о чем она промолчала.
– Так бывает не в каждом браке.
– Так было в браках, которые наблюдала я. Брак заключали род и богатство, а не мужчина и женщина. Так должно было быть и в том браке, который устраивала для меня моя опекунша. - Джессика повернулась и посмотрела в лицо Виллоу. - Но совсем по-иному все у тебя и Калеба. Вы делите ложе по взаимному желанию. А он... не причиняет тебе боли?
Виллоу засмеялась, а от воспоминаний ее щеки зарделись. При нормальных обстоятельствах она не стала бы распространяться об интимной стороне жизни, но она чувствовала, что Джессика плохо подготовлена к семейной жизни, даже в более важном деле, чем хозяйство и кухня.
Виллоу также подозревала, что она натолкнулась на источник напряженности между Вулфом и его женой
– Боюсь, что к брачному ложу склоняю его я. Да что там склоняю! Иногда я его просто соблазняю самым бессовестным образом. - Виллоу наклонилась и прошептала Джессике на ухо: - После рождения младенца я намерена стать его женщиной как можно скорее. Очень соскучилась! Самую большую и глубокую привязанность к нему я испытываю, когда мы вот так... любим друг друга.
Джессика не могла сдержать улыбки в ответ, глядя на сверкающие глаза и порозовевшие щеки Виллоу
– Калебу повезло с тобой.
– Это мне повезло, - улыбнулась Виллоу. - Какие еще есть вопросы? Не стесняйся. Если ты росла в таких условиях, у тебя вряд ли были подруги, с которыми можно поговорить о таких вещах.
– У меня был только один друг.
– Ты скучаешь по ней...
– Гм... Это не она.. Да, я страшно скучаю по нему Наша дружба не пережила нашей женитьбы.
– Я вижу, насколько Вулф одержим, и могу это понять, - сказала Виллоу. - Должно быть, твой друг решил, что благоразумие - это лучшая доблесть.
– Ты не поняла меня. Это Вулф. Он был моим другом А сейчас он мой муж. - Джессика скривила губы и быстро сменила тему разговора. - Ты еще чем-то отличаешься от моей матери.
Виллоу поощрила Джессику улыбкой:
– Да?
– Моя мать очень тяжело переносила беременность, а ты, кажется, не испытываешь страданий.
– Ну, я тоже предпочла бы вынашивать младенца на руках, а не в утробе, - призналась Виллоу - И не ходить вразвалку, как сейчас, не просить, чтобы муж каждый раз вытаскивал меня из моего любимого кресла.
– Но ты выглядишь здоровой, - сказала Джессика. - Ты не падаешь в обморок, когда ходишь по комнате, тебя не тошнит от еды и ты не...
Джессика замолчала, внутренне вздрогнув, снова невольно предавшись тяжелым воспоминаниям.
– Что еще? - спросила Виллоу.
– Ты не плачешь, не скулишь и не проклинаешь свою судьбу.
– Боже милостивый!.. А твоя мать это делала?
Джессика снова помрачнела. Ее руки сжались в кулаки, словно защищаясь от наплывающих из прошлого ночных кошмаров, которые она давно забыла, потому что помнить это было невыносимо.
– А ты не ругаешь Калеба за то, что он сделал тебя беременной? - быстро спросила Джессика, вознамерившись все высказать и задать все вопросы, которые мучили ее. - Нет?
– Ругать Калеба? - недоумевающе переспросила Виллоу. Она импульсивно взяла в свои руки кулаки Джессики, разжала их и положила ладони на свой огромный живот. - Потрогай... Ты слышишь, как малыш бьет ножкой и переворачивается? Слышишь?
Поначалу Джессика хотела отдернуть руку, поскольку жест Виллоу вернул ее ко временам детства, когда мать брала руку дочери, прижимала ее к животу и громко приказывала ей пощупать младенца, убедиться, что он шевелится и что он не родится мертвым. Но ее беременность никогда не завершалась появлением живого ребенка.
Живот Виллоу был теплым, твердым и упругим, что-то упрямо толкалось в ладони Джессики.
– Шевелится, - выдохнула Джессика в смятении - Он живой!
– Конечно. Живой и сильный. И так толкается - просто хулиган!
– Нет, ты не поняла: он живой!
Виллоу негромко засмеялась при виде удивления на лице Джессики.
– Живой, - тихо, трепетно произнесла она. - Другая жизнь рождается во мне... Удивительное чудо! Как я могу ругать мужчину за то, что он сотворил эту жизнь?
Джессика ничего не сказала, поскольку все ее мысли были направлены на бившую ключом жизнь в утробе, и она не могла думать ни о чем другом.
– Вот, - продолжала Виллоу, перемещая одну из ладоней Джессики. - Ты чувствуешь головку? Она круглая. Она как раз помещается в ладони.
Джессика завороженно кивнула.
– А теперь дай другую руку, - попросила Виллоу Она приложила ее к краю живота. - Слышишь, как бьет? Крохотная ножка, а какая сильная уже! С каждой неделей малыш становится больше и сильнее. В последнее время мне кажется, что он прибавляет по дюйму в день - Она засмеялась. - А скоро он наберется сил и родится, и тогда я увижу, как Калеб держит малыша и улыбается мне
– А ты не боишься?
– Я сильная Я здоровая Моя мама рожала легко, почти без боли. - Виллоу призналась после некоторого колебания: - Калеб хотел отправить меня в форт несколько месяцев назад, но погода не позволяла. И потом, мне хочется, чтобы наш ребенок родился здесь. Не хочу находиться в незнакомом месте, среди незнакомых людей.
– Когда придет время, я помогу тебе, - обещала ей Джессика. - Если ты пожелаешь этого... Леди Виктория постаралась, чтобы я прошла некоторую подготовку по этой части, хотя пока что это мне не понадобилось. Она хотела, чтобы я не оказалась беспомощной, если мой будущий муж будет жить в отдаленном сельском имении.