Чтение онлайн

–  Как не помнить! Чертовски хорошая лошадь! Лучше не бывает!

–  Она твоя.

–  Послушай, - начал Рено.

–  Ты отработаешь ее, - сказал Вулф, пресекая возражения. - Это будет стоить тебе большую часть сезона охоты за золотом.

Рено прищурился, пытаясь понять человека, сидящего напротив.

–  Я хочу, чтобы ты отправился со мной и Джесси до самой Миссисипи, продолжил Вулф. - Минуя индейцев, охотников за золотом, дезертиров из числа бывших солдат с той и другой стороны. - Он пожал плечами.

–  Это становится интересным, - признался Рено.

–  Если бы я был один, это было бы не нужно. Но со мной Джесси. Я чувствовал бы себя много лучше, если бы имел поддержку в твоем лице.

Рено был весь внимание, поскольку чувствовал какой-то подвох в спокойных словах Вулфа.

–  С тобой я готов ехать хоть ко всем чертям, - согласился Рено, - и ты знаешь это.

–  Я не собираюсь к чертям. Но, во всяком случае, в том направлении. Он невесело улыбнулся.

–  В Англию?

–  Это дом Джесси.

–  Ты слишком подружился с мустангами, чтобы жить в Англии.

–  Лорд Стюарт хотел, чтобы я работал у него всегда. Его желание осуществится.

Рено пробормотал что-то по-испански о том, что у Вулфа сердце и мозги как у вола.

–  Спасибо, - тоже по-испански саркастически ответил Вулф.

В наступившей тишине слышно было лишь, как Рено похлопывает рукавицей по ладони.

–  Когда ты хочешь отправиться? - поинтересовался он наконец.

–  Скоро. Джесси не приспособлена для Запада.

–  Я не слыхал жалоб со стороны Рыжика. А ты?

Вулф проигнорировал вопрос. Через минуту Рено встал с ленивой грацией, которая многих вводила в заблуждение.

–  Amigo *, думаю, что ты совершаешь ошибку.

______________

* Amigo (исп.) - друг.

–  Нет. Я лишь расплачиваюсь за уже совершенную ошибку.

–  В чем заключается ошибка? - спросила Джессика, появляясь в дверях.

–  У него возникла бредовая идея о...
– начал было Рено, однако осекся. Взгляд, который бросил на него Вулф, способен был заморозить молнию.

Ругнувшись себе под нос, Рено снова хлопнул рукавицами по руке и вышел через заднюю дверь.

Джессика посмотрела на Вулфа вопросительно.

–  Я собираюсь предоставить Рено право выбрать из новорожденных жеребят.

–  Ты прав, он заслужил это. Без него мы потеряли бы не одного жеребенка.

–  Я так и сказал ему.

Явно не желая продолжать разговор, Вулф повернулся и стал смотреть в окно. Джессика видела, что в душе его происходит борьба, об этом же свидетельствовали и тени на лице, когда он наблюдал за восходом солнца. Она подошла к нему и встала рядом. За окном простиралась обширная и красивая земля.

–  Вулф, что-то случилось?

Он повернулся и посмотрел на нее глазами, в которых читалась боль.

–  Вулф, - сказала она, беря его за руку.

–  Поцелуй меня, Джесси, - попросил он, наклонившись к ней. - Поцелуй меня крепко-крепко. Когда ты целуешь меня, я не думаю о том, что должно быть.

Она с готовностью встала на цыпочки, он поднял ее на руки, надеясь, что его тоска и смятение переплавятся в страсть, которую только Джессика могла вызвать из глубин его души.

–  Можно считать, что ты простил Джесси за то, что она вышла в буран? спросила Виллоу, появляясь в дверях.

Вулф неохотно прервал поцелуй и улыбнулся Виллоу, несмотря на терзавшие его печаль и желание.

–  Мы ведем переговоры.

–  Кто из вас сдается? - поинтересовалась Виллоу.

–  Я, конечно. Эльфы слишком слабы. Они или побеждают, или гибнут.

–  В таком случае, - объявила Виллоу деловито, - я возьму ванночку для Этана и оставлю вас продолжать... э-э... переговоры.

После слов Вулфа Джессику охватило недоброе предчувствие.

"Эльфы слишком хрупкие. Они или побеждают, или гибнут".

Джессика подождала, пока Виллоу наполнит ванну теплой водой и уйдет. Когда Джессика повернулась к Вулфу, он снова разглядывал пейзаж за окном. При виде глубокой печали в его глазах сердце Джессики сжалось.

–  Любимый, что с тобой?

–  Ничего.

–  В твоих глазах тревога.

–  Это лишь твое воображение. - Вулф улыбнулся и дотронулся до ее щеки. - Эльфы славятся своим воображением.

–  Вулф, - прошептала она. - Мне не до шуток, когда я вижу твои глаза... Кого или что ты оплакиваешь?

Он удивленно прищурился. Он не подозревал, что Джессика может читать в его душе даже лучше, чем он сам.

"Оплакиваешь".

–  Мне всегда грустно, когда я прощаюсь с Калебом и Виллоу, - сказал Вулф. Это была та часть правды, которую он считал возможным обсуждать.

–  Мы уезжаем? - удивилась Джессика.

–  Здесь слишком дико.

В голосе Вулфа прозвучали одновременно твердость и тоска. Мороз пробежал по коже Джессики.

–  Что такое ты говоришь?

–  Мы отправляемся в Англию.

–  Я бы предпочла поохотиться на мустангов, - возразила она, - или ты хочешь подождать до осени, когда молодое потомство будет отлучено от груди?

Вулф отвернулся, не отвечая.

–  Вулф!

–  Тогда мы уже будем в Англии.

–  Значит, мы приедем следующей весной?

–  Нет. - Слово прозвучало негромко, но категорично.

–  Почему?

–  Весна и осень - это те времена года, когда лорду Роберту управляющие его имениями нужны более всего.

Холодок, двигающийся по позвоночнику Джессики, превратился в лед и обосновался под ложечкой.

–  Какое это имеет отношение к нам?

–  Я буду одним из этих управляющих.

–  Господи, ну что ты говоришь?!

Вулф продолжал смотреть в окно.

–  Мы едем в Англию.

–  Но ты ненавидишь Англию!

Вулф пожал плечами.

–  Сельская часть ее вполне симпатична.

–  Но она не идет ни в какое сравнение с этим! - воскликнула Джессика, показывая на дикую красоту гор за окном.

–  Да, не идет...

–  А как же твои мустанги?

–  Я отдам их Калебу.