Только не ты!
Шрифт:
– М… Господи… Как приятно… – кайфует и растекается передо мной…
– Могло бы быть ещё приятнее, если с кремом и без футболки…
Она молчит, продолжая играть, а я тяну её вверх.
– Принял за «да» твоё хитровыебанное молчание…
– Погоди… Крем сначала принеси, – фыркает на меня, останавливая.
– Где?
– В моей сумке косметичка бирюзовая…
– Хорошо…
Тащусь туда… Попутно разглядывая её трусы… Пиздец… Только взглянул, уже представил и стоит… За что мне такая реакция, никак не пойму, блин… Хоть вешайся. Нахожу крем, беру себя в руки и возвращаюсь обратно, глядя на то, как она уже сидит передо мной в одном лифчике… За приставкой…
– Если ты всегда так меня будешь встречать, то…
– Марков… – вздыхает она, отмахиваясь. – Не мешай!
– Ладно, ладно… Деловая, а… – сажусь сзади… елду свою пытаюсь успокоить, но она уже дымится, упираясь в её задницу.
– Это что?
– Фонарик, блин. Сама как думаешь?
– Извращенец…
– Ага, расслабься… – чуть сдвигаю бретели вниз, пока она нервничает. – Не реагируй так… Это просто массаж… Обещаю, что тебе понравится.
Миленка выпрямляется, когда я касаюсь её плеч уже влажными от крема руками и млеет… прямо как мартовская кошка… Я и сам, признаться, теку… Это жесть какая-то… Прёт нереально. У неё не кожа, а бархат…
– Так нравится?
– Да…
Съезжаю вниз до поясницы и обхватив за талию, заставляю взвизгнуть.
– Ты что?!
– Пододвинуть тебя ближе… – глажу её и массирую… Десять минут манипуляций, и она уже стонет… Ну а я не могу уже… У меня там всё зудится и горит.
Блудливые руки сами ползут вперёд и оттягивают чашки лифчика, начав творить с её сосками немыслимые вещи… Да потому что она сама, блядь, выпрашивает… Залипает теперь… Даже про джойстик забывая.
– Ляг на меня… Вот так… – притягиваю к себе, лаская её взбунтовавшиеся горошинки… Она вся дрожит… Развалившись на мне, опускает руки с джойстиком и трётся об меня загривком.
– Марков…
– М? Плохо?
– Хорошо…
– Хочу сосать твою грудь…
– М-м-м… – стонет сильнее, запрокидывая голову. Встречаемся с ней глазами. Она уже почти сползла с дивана задницей, до того вся извертелась… – Тебе же… Не нравилась моя грудь… Ты, блин… – вздрагивает на каждом прикосновении пальцев. – Ты говорил, что…
– Да похуй чё я там говорил… – обхватывая её за подмышки тяну к себе на колени, лицом к лицу. Моментально опускаюсь поцелуями к розовым аккуратным сосочкам, которые вдобавок ещё и блестят от крема… Весь пропахну каким-то персиком, да и насрать… Я ничего вкуснее и нежнее, походу, в жизни своей не пробовал. Она снова скулит… И снова стонет на мне… Ёрзая по моей дымящейся шишке своей пилоткой, блин… Ладно хоть в штанах, иначе, отвечаю, я бы её уже вздрючил.
– Ты сладкая, вкусная… Такая охуенная… Как конфета, блин…
– М-м-м… Марков… Что за массаж такой, – зарывается руками в мои волосы и дёргает их, продолжая эту вакханалию. Я по-другому и назвать не могу, потому что ещё секунда и я в трусы кончу… Это как вообще?
Сжимаю её задницу… Трёмся друг об друга, как ненормальные… Нет, петтинг у меня был, но… Как правило, всё вело к продолжению, а сейчас мы просто настолько перевозбудились, что оторваться от процесса лично для меня значит умереть… Я так и ощущаю…
– Ещё немного… – дышу на пределе. Сам весь страдаю и её заставляю хныкать. А делает она это, конечно, просто космически… Я уже представил как загнал в неё по самое «не хочу».
Тело наливается свинцом… Выдержка просто титановая… А она тем временем, впивается в мои губы своими и начинает жадно целовать, словно пантера в броске, выпуская свои когти… Сжимается… На мне… Просто оттого, что тёрлась клитором о мой член. Ну что это, если не разговор двух тел. Тет-а-тет… Чувствую себя охуенно… Даже с обконченными напрочь штанами… Это пиздец… Сжимаю её тонкую тёплую талию… Держу на себе и не отпускаю, пока она растекается и сидит на мне, словно дикая кошка…
– Тебе хорошо? – спрашиваю, закрывая глаза.
– Хорошо… – выдыхает она, припечатавшись к моему лицу голой грудью… А я просто обнимаю, нюхаю и наслаждаюсь… И мне реально больше ни хрена не надо для счастья…
Глава 17.
Милена Сахаровская
Уже в который раз мы с ним занимаемся подобными вещами… Господи. Это просто провал века. Чувствую, какие мы оба мокрые. Как отвратительно всё это становится после того, как волны наслаждения покидают моё тело… Словно в момент пелена сходит с глаз и отпускает. Я снова становлюсь человеком разумным. Из того животного, в которое временно превращалась.
– Блин, – выпаливаю, чуть отпрянув от него, но он не отпускает. – Марков… Женя!
– Что…
– Ничего… Просто отпусти, и я переоденусь… – возвращаю чашки лифчика на место… А то он всю меня обсосал, блин… Хотя в моменте было просто божественно.
– Это не так ужасно, как кажется…
– Очень в этом сомневаюсь… – ворчу я, слезая с него. – Капец…
Марков ржёт, а вот у меня все штаны мокрые, как и его, между прочим… Он начинает раздеваться, а я тут же отворачиваюсь.
– Да ладно… Чё ты ссышь-то? Ты же его уже видела…
– Вот именно! Блин… Мы же… Мы даже не встречаемся для этого! – выпаливаю, а он молчит за спиной. Я думала начнёт переубеждать, но нет. Зараза… Молчит, словно воды в рот набрал. – Я пошла, кароч. – психую и направляюсь в комнату, чтобы снять с себя это.
И как всё вышло из-под контроля…
Теперь знаю, что мужской массаж всего лишь замануха… На деле ничем хорошим не закончится… Только сексом. Хитрые противные парни.
Всё в креме и в его… Сперме, Господи… Это точно его жидкость на штанах… Интересно, она отстирывается? Наверное, да… А какая на запах? Вкус?
Стою и нюхаю свои штаны, как дура… С голой задницей посередь комнаты…
И дверь в комнату вдруг неожиданно открывается, а я начинаю визжать.
– Бляяяядь… Твою ж…
– А ну вышел отсюда, скотина такая! Борзота! Урод! – прикрываясь одеялом, дрожу и смотрю в его бесстыжие глаза с яростью. – Ненавижу тебя, Марков! Ненавижу!
– Успокойся ты… Я ничего не видел…
– Врёшь!
– Вру, конечно… И у меня опять встал.
– Уйди, а! С глаз моих долой! Достал! – тут же начинаю одеваться под одеялом, скрытая от его похотливого взгляда. Дьявол во плоти, блин.
Он стоит в одних трусах и рассматривает меня, будто рентгеновскими лучами. У него порой не глаза, а два детектора в ночи. Аж по коже дрожь проходится.
– Прекрати так зыркать на меня, – вылезаю одетая, поправляя резинку на штанах. – Всё. Не увидишь больше… – дёрганно направляюсь к двери, а он перегораживает мне выход.
– Почему?
– Что почему?
– Почему не увижу? Сама сказала – тебе было хорошо. Так что тогда?
Замираю, слыша, как долбит о рёбра собственное сердце.