Только не ты!
Шрифт:
Она тут же проглатывает ком и смотрит на меня гневливо и обиженно.
– Ещё чего! Я не стесняюсь, блин, Марков!
– Что тогда?! Говори! Или не выпущу!
– А я просто пройду и всё! И спрашивать тебя не стану!
– Значит, драться будем! Говори, сахарок, или целой отсюда точно не выйдешь!
– Ещё и угрожает, козлина! – выдаёт она, скрещивая на груди руки.
– Ты сказала, что ты потом будешь страдать… Думаешь, я не буду? Думаешь, мне нравится, как ты мне дрочишь сейчас?! Я тебе, сука, душу раскрыл, а ты плюешь туда без зазрения совести!
– Я не плевала туда! Это всё ты… – выдаёт она, чуть ли не заплакав. – Ты грубый и наглый…
– Я не хочу быть с тобой грубым…
– Ты, блин, запер меня в темноте с крысой! Я чуть… Я… – её начинает трясти и она обхватывает себя руками, дрожа на месте… У меня аж внутри всё свербит теперь.
– Милен…
– Я чуть из-за тебя сознание там не потеряла!
– Прости… Малыш, прости меня, – тут же подхожу, потянувшись к ней, и прижимаю к себе. Сердце в груди хреначит. Я сам весь на нервозе… Зачем её там закрыл, хз… Иногда она меня так сильно бесит, что хочется из окна выйти… А иногда просто хочется затрахать до изнеможения, чтобы замолчала… – Милен… Ты по самооценке бьёшь… Чего боишься… Что я воспользуюсь тобой или что…
– Да…
– Но я же сказал, что это не так… Хочешь, я вообще больше не буду тебя касаться, блин? Вообще… Никогда… – выпаливаю, хотя сам молюсь, чтобы она сказала «нет».
– Не хочу… – отвечает, и я выдыхаю. В грудине целый ураган, который постепенно утихает только благодаря нашему объятию…
– Мне было хорошо с тобой… И тебе было, я знаю… Нам бы было охуенно вместе, если бы… Мы… Ты поняла меня…
– Я пока не могу об этом говорить…
– Иди сюда, – обнимаю её сильнее и отрываю от пола, подняв на руки, а она прижимается в ответ и висит на мне как маленькая панда. – Идём… – тащу её в сторону спальни. Просто хочу обнять. Хочу полежать и поговорить. Потому что вот так постоянно сраться уже невозможно…
Заваливаемся на кровать, я укрываю её одеялом и прижимаю к себе.
Несколько минут молчим… Только чувствуем друг друга. Оба натянутые как канаты…
– Мы с тобой… Напоминаем мне моих родителей…
– Почему…
– Они тоже постоянно грызутся… Вечно в скандалах… Наверное, поэтому я такой…
– Какой…
– Ну типа… Срываюсь, грубый, как ты говоришь… – размышляю вслух.
– Ты не всегда такой. Порой ты очень милый…
Касаюсь её волос, убирая их назад, и прижимаюсь губами к шее.
– Я хочу быть милым с тобой… Но порой, Сахаровская… Ты меня изводишь…
– Я даже не стараюсь. Ничего для этого не делаю… И в мыслях не было!
– Не верится даже, – смеюсь над ней, потому что она вся напряглась, занервничала после этих слов. – Ты говоришь, что мы не подходим друг другу… Тогда кто подходит. Хотя бы тебе?
Она молчит и будет молчать, потому что я уверен, не знает ответа на этот вопрос.
– А мне? – спрашиваю у тебя, и она пожимает плечами.
– Не знаю… Кто-то вроде Анж, наверное…
Пиздец… Ну да. Идеальный вариант, конечно…
– Ты дурочка…
– Почему?
– Не важно… – зарывшись носом в её волосы, закрываю глаза. – Прости, что закрыл тебя там. Я не должен был… И вообще повёл себя стрёмно. Знаю…
Чувствую, как наши с ней сердца разгоняются внутри. Словно целый оркестр тут создают. Прямо на наших глазах…
– Обними меня сильнее, – просит она, спрятав своё лицо от меня. Словно стесняется того, что попросила.
– Я обнимаю…
– Ещё сильнее…
– Ещё? – сдавливаю и ржу. – Я переломаю тебе косточки…
– Нет…
Она вжимает свой нос в мою одежду и нюхает меня. А я начинаю бояться. Себя и своих чувств, потому что уже не представляю, как выйти из этого дома целым… Что-то не так. И это что-то пугает меня посильнее всего остального…
Глава 19.
Милена Сахаровская
Я сама не понимаю, что со мной происходит. Он же как волна, и я рядом с ним становлюсь такой же… Непредсказуемой, бурной, необузданной… Мы сразу же вступаем в противостояние. Всегда.
Раньше мне всегда казалось, что Анжела была бы для него идеальным вариантом. Она бы смогла его приручить. Не позволила бы так с собой обращаться… Я думала, если они начнут встречаться, он перестанет меня обижать, потому что она поставит его на место, но…
Смогла бы я в итоге принять этот союз? Сейчас в его объятиях у меня ощущение, что нет…
– Ты чего дрожишь вся…
– Не знаю…
– Замёрзла, что ли? Тепло же…
– Нет, не в этом дело… Мы с тобой точно занимаемся чем-то не тем, Марков…
– Да? А у тебя есть идеи? – улыбается он, снимая волосы с моего лица.
– Я хочу домой, – неожиданно для самой себя произношу, а он… Он вдруг опровергает это.
– Не правда… Марго говорила, что дома ощущает себя пустой.
– Ты что и это запомнил… – бормочу в растерянности, ощущая, как тревожно мне становится от его слов. Я ведь помню, что так много ему рассказывала. Делилась с ним всеми чувствами на протяжении этого месяца. Не фактами, а именно чувствами…
– Я всё запомнил…
– И сам говорил правду?
– Конечно… Зачем мне врать?
– Мы с мамой… У нас странные отношения… Ты помнишь…
– Ну… Ты говорила, что вы одни… Про странные отношения нет…
– Это она положила мне с собой презервативы… – вздыхаю и думаю он сейчас будет ржать, но он просто молчит и гладит мою спину.
– Она не знает, получается…
– Она и не интересуется особо… Думает, что я давно живу такой жизнью… Не знаю почему… Я и парня-то домой ни разу не приводила, – вздыхаю с грустью.
– Это же не значит, что ты какая-то не такая… – говорит растерянно.
– Ты спрашиваешь или утверждаешь?
Он смеётся, а я поднимаю на него взгляд.
– Я пытаюсь поддержать просто… Но не силён в трёпе… Понимаешь?
– Нет… Что у вас с родителями? Ты писал, что… Вы тоже мало общаетесь… И говоришь они ругаются… Расскажи…
Он вдруг искривляет лицо и вздыхает, откинувшись на подушку… Залипает в потолок.
– Уверена, что хочешь это знать?
– Ну… Это было бы справедливо. Не считаешь?