Чтение онлайн

Дядя Женя дико хохотал окровавленным ртом.

— Мы везде посмотрели, — тихо сказал Никита Артёму. — Её нет. Только огород еще не обыскали и баню.

— Молчи! — перебил кузнец. — Вот сейчас я чувствую, что она рядом. Она точно здесь.

Потемнев лицом так, что черные глаза засверкали сильнее молний, он решительно направился в единственное место, где они еще не проверили, — в старый деревенский туалет, который располагался между чистой хозяйской половиной и хлевом.

Дядя Женя завыл.

Судя по всему, сравнительно недавно хозяин устроил себе почти «городской» вариант — с унитазом и автоматическим смывом, подключившись к деревенскому водопроводу. А старый туалет с круглой дырой в полу откачал и осушил. Туда Артём с Никитой и заглянули, светя фонариком телефона…

— Есть! — закричал Никита. — Герман, где топор?!

— У меня!

Никита бросился к нему, слыша, как Артём кричит:

— Вера, Вера, ты меня слышишь?!

Но, насколько Никита успел заметить в луче фонарика, рот женщины был заткнут какими-то тряпками, а глаза закрыты. Только бы была жива…

— Мы нашли ее! — выдохнул он, хватая топор из рук Германа. — Помоги! Если этот попытается убежать, черт с ним! Далеко теперь не убежит.

Герман, не говоря ни слова, побежал наверх. Никита раскурочил топором старые полусгнившие доски. Артём собрался спрыгнуть вниз, но вместо этого начал опускаться туда, держась за края, медленно.

— Места мало, боюсь на нее прыгнуть, — объяснил он, тяжело дыша. Отпустил руки и только земля чавкнула под его ногами.

Никита и Герман светили фонариками, пока кузнец развязывал жене руки, ноги и освобождал рот от тряпки.

— Хорошо, что здесь размеры увеличенные, — заметил Никита Герману вполголоса. — Ширина метра полтора, хоть развернуться можно… И глубина не больше двух метров, а то бывает и два с половиной — потом обратно только по лестнице.

Герман потрясенно кивнул.

— Жива! — крикнул Артём. — Надо как-то доставать!

Герман быстро принес одеяло и две простыни и велел:

— Протяни ей между подмышками. Получится петля, мы с Никитой ее осторожно потащим, а ты страхуй! Видимо, он ее такой петлей туда и опускал — одна простыня в комнате валялась, скрученная жгутом, и землей запачканная.

Когда они тянули Веру наверх, Никита поразился, насколько легкой она оказалась. В полутемном коридоре он увидел, что женщина истощена. Будь она прежней — пышущей здоровьем — засунуть ее в круглую дыру было бы сложно. Бережно уложив ее на одеяло, помогли вылезть Артёму.

— Я позвоню в «скорую», — сказал Герман.

— Я сам, — ответил кузнец. — Надо знать, как с ними говорить, чтобы приехали скорее. А ты лучше полицию вызови. Эти всё равно приедут только к вечеру…

…Газету «Реальный Кротков» Никита держал в руках первый раз.

«35-летняя Надежда (здесь и далее данные изменены в соответствии с ФЗ 'О СМИ») давно нравилась соседу, 51-летнему Сергею. Мужчина знал, что замужняя женщина не захочет общения с ним, поэтому долго наблюдал за ней и ее семьей со стороны. Никто из односельчан не знал, что ему десять лет назад был поставлен диагноз «шизофрения». После первого годового курса поддерживающей терапии он стал бывать у лечащего врача нерегулярно. Как пояснили нашему изданию в областной психиатрической больнице, раньше его заставляла лечиться мать, которая строго следила, чтобы он выполнял все назначения, но шесть лет назад она умерла, и мужчина лечение забросил, хотя на прием иногда приходил. Препараты, выписанные еще в позапрошлом году, он в аптеке купил, но они так и остались лежать нераспечатанными. Мужчина жил на пенсию по инвалидности, а летом нанимался на сезонные работы по сбору лесных плодов или в местный колхоз, где постоянно требовались скотники.

Соседи описывают его как человека одинокого, но приветливого и дружелюбного. Он никогда ни с кем не конфликтовал, домой никого не приглашал, но и подозрительного поведения за ним не замечали.

Со временем Сергей стал одержим Надеждой. Он считал ее ангелом, которого недостойны ни муж, ни сын. Все знали, что Надежда по характеру очень добрая, мягкая, отзывчивая на чужую беду. Она никогда ни с кем не ругалась и до недавнего времени работала в администрации поселения. Сергей покупал картины и календари, где были изображены женщины, похожие на нее: с длинными светлыми волосами и правильными чертами лица. И однажды мужчина решил «спасти» своего «ангела».

В февральский вечер, когда мела метель, он подкараулил Надежду, возвращавшуюся из магазина, возле ее дома. Сказал, что у него забуксовала машина, и попросил помочь толкнуть — метель изгнала с улиц всех прохожих и эта просьба не показалась женщине странной. Водительских прав из-за психического заболевания Сергей давно лишился, но автомобиль не продал и иногда выезжал на небольшие расстояния. Ситуацию, кроме погоды, осложняло то, что у самого дома Надежды застряла фура, перекрывшая часть дороги. Водитель большегруза ушел в сельсовет за помощью, и Сергей поставил свою машину так, чтобы фура ее загораживала. Когда Надежда подошла, мужчина попытался ее схватить. Она испугалась и бросилась к дому, но Сергей догнал ее, смог справиться с хрупкой женщиной, не боясь посторонних глаз, и запереть ее в багажнике.

Он привез жертву на свой участок, под угрозой ножа затащил в дом и заставил написать мужу прощальную записку. Муж должен был думать, что Надежда сбежала с любовником. Эту записку Сергей подсунул в дверь. Ему казалось, что таким образом женщина «развелась» с мужем и отреклась от земной жизни. Позднее, когда ее стали искать, он дал ложные показания: якобы видел, как она садилась в машину к незнакомцу…'

Вроде бы история была знакомая, но Никита увидел, как начала дрожать его рука с газетным листом. Лава сказала Артёму, что полиция и Следственный комитет обязательно разошлют релизы о таком ярком преступлении, так что похищение его жены будет во всех СМИ региона, и скрывать это бесполезно.

«Сергей сообщил Надежде, что будет любить ее и лелеять, потому что она — ангел, посланный на землю. Когда женщина начала уговаривать отпустить ее и попыталась сбежать, связал и запер в одном из помещений своего дома. Он плакал и просил его простить, но уверял, что отпустить пленницу не может, иначе его 'накажут».

Уходя из дома, Сергей закрывал ей рот кляпом. Как стало известно нашему изданию из источников, близких к следствию, он не пытался совершать с ней действия сексуального характера, считая, что это существо ангельское, которому можно только поклоняться. Однако это «поклонение» сводилось к тому, что он плохо кормил свою жертву (ангелы ведь не едят!), не позволял ей мыться, потому что обнаженное тело бывает лишь у порочных женщин, и постоянно просил оказать ему «милость» и дать какие-то блага: чтобы крыша его дома «сама починилась» или ему предложили работу за большие деньги.

К третьему месяцу своего заключения Надежда оказалась совсем истощена и уже отчаялась когда-нибудь снова увидеть мужа и сына. Но мистический случай помог ей вырваться на свободу.

Все это время муж не прекращал ее искать и однажды, проходя мимо дома соседа, услышал крик. Ему показалось, что он узнал голос Надежды…'

Никита отложил газету. Только что Лава писала правду, избегая упоминаний о болеющем Косте и прочих подробностей, а сейчас началось сплошное вранье. Так странно это читать…