Чтение онлайн

Можно в принципе знать, что Бог видит меня мёртвым для плоти, и в то же время не почитать себя мёртвым, не уметь совлечь с себя ветхого человека с его похотями, не решаться умерщвлять мои земные члены. Это обыкновенно подразумевают благочестивые души под так называемым последовательным освящением. Освящение - вещь великая, хотя оно часто понимается не вполне согласно изложенному в Писании учению о нем. Прокажённый объявлялся чистым с той минуты, как над ним совершалось кропление кровью; и, однако, ему следовало ещё очиститься. Как понять это? В первом случае он был чист пред лицом правосудия Божия; во втором случае ему надлежало очиститься внешне, как пред своим собственным сознанием, так и в глазах всего общества. То же случается и с верующей душою. Составляя одно с Христом, она "омыта, освящена, оправдана" -принята - совершенна (1 Кор. 6,11; Ефес. 1,6; Кол. 2,10). Таково её состояние и её неизменное положение пред Богом. Она одинаково и освящена, и оправдана, потому что по Слову Божию Христос есть наше освящение и оправдание. Но далее течение мыслей меняется по мере того, как человек ощущает все это в своей душе и проявляет в своей жизни и в своём свидетельстве. Потому и говорится: "Итак, возлюбленные, имея такие обетования, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием" (2 Кор. 7,1). Мы призваны "очищать себя", Духом Святым подвергая себя действию Слова Божия, и делать это именно потому, что мы очищены драгоценною кровью Христовой. "Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию (и Духом), не водою только, но водою и кровию; и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина... И три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь; и сии три об одном" (1 Иоан. 5,6-8). Здесь мы имеем искупление кровью, очищение Словом Божиим и силою Духа Святого, всецело основанные на смерти Христа, и каждое в отдельности прообразно изображённое в постановлениях, относящихся к очищению прокажённого.

"В восьмой день возьмёт он двух овнов без порока, и одну овцу однолетнюю без порока, и три десятых частей ефы пшеничной муки, смешанной с елеем, в приношение хлебное, и один лог елея. Священник очищающий поставит очищаемого человека с ними пред Господом у входа скинии собрания. И возьмёт священник одного овна, и представит его в жертву повинности, и лог елея, и принесёт это, потрясая пред Господом" (ст. 10-12). Здесь пред нами является картина целого ряда жертв, но прежде всего приносится Богу жертва повинности, так как прокажённый представляет собою истинного грешника. Это оказывается верным прообразом во всех отношениях. Все согрешившие против Бога, мы нуждаемся во Христе, искупающем Своею крёстною смертью наши прегрешения. "Он грехи наши Сам вознёс телом Своим на древо" (1 Пётр. 2,24). Первый прообраз, под видом которого является грешнику Христос, воплощён в жертве повинности.

"И возьмёт священник крови жертвы повинности, и возложит священник на край правого уха очищаемого и на большой палец правой руки его, и на большой палец правой ноги его" (ст. 14). "Ухо" - член тела, столь часто согрешавший против Господа, нередко бывший проводником тщеславия, безумия и даже нечистоты, ухо нуждалось в омытии кровью жертвы повинности. Благодаря этому вся нечистота, коснувшаяся меня чрез посредство этого члена, снята с меня великим значением крови Божией в глазах Божиих. "Правая рука", так часто совершавшая действия тщеславия, безумия и даже нечистоты, должна быть омыта кровью жертвы повинности. Благодаря этому вся нечистота, коснувшаяся меня чрез посредство этого члена, снята с меня великим значением крови Христовой в глазах Божиих. "Нога", так часто ступавшая на пути тщеславия и безумия, на нечистые пути, также нуждается в очищении кровью жертвы повинности, так что вся вина, навлечённая на меня чрез посредство этого члена, снята с меня великим значением крови Христовой в глазах Божиих. Да, прощено все, все, решительно все; все изглажено, все забыто, все погружено, подобно свинцу, в глубокие воды вечного забвения. Кто может заставить что-либо всплыть на поверхность воды? Могут ли силы ангельские, человеческие или бесовские погрузиться в эти неисследованные и неисследимые воды забвения Божия, чтобы извести оттуда грехи и согрешения, совершенные "ногою, рукою или ухом" и повергнутые в бездну искупительной любовью? Благодарение Богу, они изглажены навеки. Теперь я гораздо блаженнее, чем если бы Адам никогда не согрешил. Чудная истина! Быть омытым кровью несравненно лучше, чем быть облечённым в непорочность.

Но Бог не мог удовлетвориться только искуплением грехов Христовой кровью. Это было великое дело, но за ним следовало нечто ещё большее.

"И возьмёт священник из лога елея, и польёт на левую свою ладонь. И омочит священник правый перст свой в елей, который на левой ладони его, и покропит елеем с перста своего семь раз пред лицом Господа. Оставшийся же елей, который на ладони его, возложит священник на край правого уха очищаемого, на большой палец правой руки его и на большой палец правой ноги его, на места, где кровь жертвы повинности. А остальной елей, который на ладони священника, возложит он на голову очищаемого, и очистит его священник пред лицом Господа" (ст. 15-18). Таким образом, члены нашего тела очищены не только кровью Христовой, но помазанием Духа Святого они ещё и посвящены Богу. Работа Духа Святого в нас отличается не только отрицательным, но и положительным характером. Ухо уже не должно более быть проводником нечистоты, - оно должно быть готово к слышанию голоса Доброго Пастыря. Рука более не должна соглашаться совершать несправедливые деяния, но она должна быть простёрта к совершению дел праведных, дел милосердия и истинной святости. Ноге более не подобает ходить безумными стезями - ей надлежит неуклонно ходить по путям святых повелений Божиих. Весь человек, другими словами, должен быть силою Духа Святого посвящён безраздельному служению Богу.

Важно отметить, что елей возлагался на "места, где кровь жертвы повинности". Кровь Христова есть основание действий Духа Святого. Кровь и елей неразделимы между собою. Будучи грешниками, мы не можем познать силу елея помазания помимо действия крови. Елей не мог быть возложен на прокажённого до тех пор, пока к нему не была применена кровь жертвы повинности. "Уверовавши в Него, запечатлены обетованным Святым Духом" (Ефес. 1,13). Божественная точность прообразов пленяет возрождённое сердце. Чем внимательнее мы изучаем его, чем более рассматриваем его в свете Писания, тем более поражаемся красоте, силе и определённости этой прообразной тени. Как и следовало ожидать, все здесь дышит полной гармонией, составляющей отличительную черту всего Слова Божия. Для его понимания не требуется ни малейшего усилия разума. Христос есть ключ, открывающий богатую сокровищницу прообразов; будем же исследовать её драгоценные тайники при свете небесного светильника вдохновенной Книги; Дух Святой да будет нашим Посредником; тогда мы непременно почерпнём из нашего изучения назидание, свет и благословение.

"И совершит священник жертву за грех, и очистит очищаемого от нечистоты его; после того заколет жертву всесожжения" (ст. 19). Здесь мы видим прообраз не только Христа, понёсшего на Себе наши грехи, но и Христа, положившего конец греху, со всеми его корнями и разветвлениями; Христа, разрушившего всю систему греха. "Се Агнец Божий, Который берёт на Себя грех мира", "Он есть умилостивление за грехи... всего мира". Соделавшись жертвою повинности, Христос снял с меня все мои беззакония. Соделавшись же жертвою за грех, Христос дошёл до самого корня, от которого исходили эти беззакония. Он удовлетворил все; но прежде всего я познаю Его как жертву повинности, потому что прежде всего я нуждаюсь именно в этой жертве. "Сознание моих грехов" тяготит меня прежде всего. Моя драгоценная Жертва повинности предусмотрела все в этом отношении. Далее, подвигаясь в моей жизни вперёд, я открываю, что все эти грехи имели свои корни, свой ствол, и я нахожу в себе эти корни или этот ствол. Однако и это также предусмотрела моя драгоценная Жертва за грех. Порядок очищения прокажённого отличается высшим совершенством. Этот же порядок мы находим и в процессе очищения каждой души. Прежде всего идёт жертва повинности; за нею следует жертва за грех.

"После того заколет жертву всесожжения". Эта жертва даёт нам наиболее возвышенное представление о смерти Христовой. Это прообраз Христа, приносящего Себя, непорочного, в жертву Богу, помимо всякого отношения к повинности или греху мира. Это образ Христа, добровольно идущего на крёстный подвиг и делающегося благоуханной жертвой всесожжения Богу: "И возложит священник всесожжения и приношение хлебное на жертвенник. И очистит его священник, и он будет чист" (ст. 20). Жертва хлебного приношения представляет собою "Человека Иисуса Христа" в совершенстве Его человеческой жизни. При очищении прокажённого она тесно связана с всесожжением; таков же и опыт каждого обретшего спасение грешника. Когда мы знаем, что наши беззакония прощены нам, и что корень и основа греха осуждены, мы можем силою Духа Святого, по мере дарованной нам от Бога способности, пребывать в общении с Богом в Его Благословенном Сыне, жившем совершенной человеческой жизнью на земле и затем принёсшем Себя, непорочного, на кресте в жертву Богу. Таким образом, в картине очищения прокажённого пред нами проходят четыре вида жертвоприношений, со всею присущей им Божественной гармонией; а именно: мы встречаем здесь жертву повинности, жертву за грех, всесожжение и хлебное приношение, причём каждое из жертвоприношений являет нам особую сторону Личности нашего Возлюбленного Господа Иисуса Христа.

Здесь кончаются предписания Господа касательно очищения прокажённого; и какое это чудное повествование! Какое поразительное изображение крайне непривлекательного характера греха, а затем - благости и святости Божией, превосходства Личности Христа и могущественной силы Его подвига! Ничто так не возвышает душу, как возможность наблюдать следы Божественной благодати, выходящей из священной ограды святилища, чтобы достичь места, осквернённого пребыванием на нем прокажённого с обнажённой головой, покрытым повязкою лицом и в разодранной одежде. Бог посещал прокажённого в месте его пребывания, но Он не оставлял его там. Он подходил к нему с полной готовностью совершить над ним нечто, во имя чего прокажённый имел право занять лучшее место, мог возвыситься до понимания истин, дотоле недоступных ему. Благодаря этому прокажённый с нечистого места, где он пребывал в полном одиночестве, переносился к самому входу скинии собрания, жилища священнослужителей Божиих, где он мог пользоваться всеми преимуществами священнического знания (ср. Исх. 29,20-21; 32). Как он мог и мечтать достичь подобного возвышения! Сам он этого достичь не мог. Ему оставалось только влачить своё жалкое существование и погибнуть от проказы, если бы до него не снизошла всесильная благодать Бога Израилева, "из праха земли поднимавшая бедного, чтобы посадить его с князьями народа его" (Пс. 112,7-8). Если где-либо особенно ясно освещается и полностью исчерпывается вопрос об усилиях, заслугах и праведности человека, так это именно в вопросе об очищении прокажённого. Его изучение делает совершенно невозможным возникновение какого-либо сомнения по этому поводу. Всякому, даже самому поверхностному, читателю должно быть ясно, что кроме даровой благодати Божией, управляемой правосудием Божиим, ничто не могло изменить положения прокажённого, восполнить нужды прокажённого. И какая слава, какое торжество сказывались в этой благодати! Она снисходила до глубины бездны, дабы вознести прокажённого на недостижимую высоту! Посмотрите, чего прокажённый лишался своею болезнью и что он ею приобрёл. Он терял все, составлявшее его человеческое естество и приобретал искупительную кровь и благодать Духа Святого. Прообразное значение этого образа очевидно. Польза для него была неоспорима. Он приобретал несравненно больше, чем если бы никогда не был исключён из общества Израилева. Таково действие благодати Божией. Таковы могущество и значение, сила и действие крови Иисуса!

Как все это напоминает нам блудного сына из Лук. 15! В нем проказа греха также производила своё разрушительное действие; и вот оно вышло наружу. Он ушёл в уединённое место греховной нечистоты, где его собственные грехи и крайний эгоизм живших там людей создали вокруг него атмосферу одиночества. Но - благодарение нежной и глубокой любви Отца - мы знаем, как все это кончилось. Блудный сын получил высшее положение и испытал общение с Отцом более глубокое, чем имел раньше. "Лучшая одежда" никогда не бывала возложена на него раньше. Никогда прежде для него не закалывался "откормленный телёнок". И отчего все это произошло? Принимались ли здесь в расчёт заслуги блудного сына? Конечно, нет; все это было исключительно делом любви Отца.

Дорогой читатель, обращаюсь к тебе с вопросом, можешь ли ты читать рассказ о постановлениях Божиих касательно "прокажённого в 14-й главе книги Левит или описание поведения Отца относительно блудного сына в 15-й главе Ев. Луки, и не проникнуться большим познанием любви, горящей в сердце Отца и истекающей оттуда чрез Христа и Его искупительное дело; любви, возвещённой в Писаниях истины Божией и изливающейся Духом Святым в сердце верующего? Даруй нам, Господи, испытать на себе благодать более тесного, более постоянного общения с Самим Тобою!

В стихах 21-32 изложен "закон относительно человека, имеющего язву проказы, но при этом бедного и не имеющего достатка, чтобы принести жертву за очищение". Это постановление относится к жертве, приносившейся в "восьмой день", а никак не к принесению в жертву "двух живых птиц чистых". Принесение последних было обязательно, потому что эти птицы прообразно представляли собою смерть и воскресение Христа, как единственное основание принятия Богом приходящего к Нему грешника. С другой стороны, жертвы "восьмого дня", связанные с общением души с Богом, до некоторой степени зависят от способности души ощущать большую или меньшую меру общения с Богом. Но какова бы ни была эта мера, благодать Божия с избытком покрывает все нужды необыкновенно трогательными словами: "Что достанет рука его." "Две горлицы" приобретали бедному те же преимущества, которые ему дали бы два агнца, потому что как те, так и другие прообразно изображали "драгоценную кровь Христа", имеющую в очах Божиих цену бесконечную, неизменную, вечную. Все наше положение пред Богом держится на основе смерти и воскресения Божия. Мы все были одинаково приближены к Богу; но не все пользуются равной мерой общения с Богом, не все в одинаковой мере ощущают значение Христа во всех стадиях совершенного Им дела. Все могли бы достичь этого, если бы этого желали; но они разными путями лишают себя этого блага. Мир и плоть с присущими им влияниями оказывают вредное действие на их души. Дух Божий огорчён, и душа не имеет полного общения со Христом, что, однако, ей может быть доступно. Если мы живём нашими личными плотскими вкусами, напрасно мы надеемся быть в состоянии питаться Христом. Нет, если мы хотим непрестанно питаться Им, мы должны отречься от себя самих, должны осуждать себя, дабы мы могли сказать: "Живу не я, но Христос." Речь уже не идёт о принятии прокажённого в стан, в место общения с Богом. Нисколько. Речь идёт теперь об общении души с Богом, о её насыщении Христом. В этом отношении нам предлагается высшая мера общения. Нам дана возможность доходить до познания самых возвышенных истин; но если мы мерим и своей малой меркой, в милосердии Своего сердца наш Отец, никогда нас не упрекающий, тихо шепчет нам: "Что достанет рука его." Все пользуются равными правами, но способности могут быть разные; и, благодарение Богу, когда мы вступаем в Его присутствие, все самые пламенные желания нашего нового человека получают полное удовлетворение; все силы обновлённой души находят себе применение. Да даст нам Господь милость изо дня в день убеждаться во всем этом из личного опыта, насыщающего до избытка наши души.