Чтение онлайн

Читатель, помнишь ли ты слова Господа Иисуса: "Как было во дни Ноя, так будет и во дни Сына Человеческого" (Лук. 17,26). Нас хотят уверить, что ещё до пришествия Сына Человеческого с облаков небесных от одного края земли до другого её края будет обитать правда, что мы должны жить в чаянии наступления царства правды и мира, к воцарению которых на земле направлены в настоящее время все усилия человеческие; но довольно прочесть вышеприведённое изречение, чтобы разлетелись в прах все те тщетные и обманчивые надежды. Царила ли во дни Ноя правда на земле? Господствовала ли в мире истина Божия? Ведение Господа наполняло ли землю подобно тому, как наполняют море воды? Но это Священное Писание отвечает, что "земля была наполнена злодеяниями", что "всякая плоть извратила путь свой на земле", что земля была "растленна". И вот: так будет и во дни Сына Человеческого.
– Это совершенно ясно. "Праведность" и "злодеяние", или "насилие", ничего общего не имеют, как нет ничего, неправда ли, общего между всеобщей злобою и всеобщим миром. Сердце, покорно склоняющееся пред божественным авторитетом Слова Божия и отрекающееся от предвзятых мнений, способно понять истинный характер дней, которые будут непосредственно предшествовать "пришествию Сына Человеческого" Не будем же, читатель, пребывать в заблуждении, но преклонимся с благоговением пред словами Священного Писания; размыслим, каково было состояние мира "во дни до потопа"; и будем помнить, что "как" тогда было, "так" будет и при конце нынешнего века. Это совершенно просто и убедительно; не было ничего подобного, как всеобщей праведности и всеобщего мира и ничего подобного также и не будет через некоторое время.

Без сомнения, человек проявлял могучую энергию, направленную на то, чтобы пребывание в этом мире сделать удобным и приятным, нимало не помышляя о том, чтобы сделать его достойным пребывания Бога, что заставило бы его действовать совершенно иначе. Так же и теперь человек стремится всячески уравнять путь жизни человеческой, удалить с него препятствия всякого рода; но это ещё не значит "выпрямлять кривизны и неровные пути делать гладкими", дабы "всякая плоть узрела спасение Божие" (Ис. 40,4-5). Цивилизация процветает, но цивилизация не есть праведность. Старания вымести и украсить мир клонятся не к тому, чтобы его сделать достойным принятия Христа, но для воцарения в нем антихриста. Под покровом своих собственных дел люди силятся скрыть пятна и язвы всего человечества; но скрывать пятна - не значит выводить их; они сквозят и через покрывало и скоро обнаружатся во всем своём безобразии; румянец пропадает и выточенный кедр уничтожается. Плотины, которыми человек так старательно силится удержать поток несчастия человеческого, скоро уступят давлению разрушительной силы зла: тогда окажутся тщетными все усилия, употреблённые человеком для удержания физического, умственного и нравственного развращения потомства Адамова в границах, созданных гуманностью людской. Бог сказал: "Конец всякой плоти пришёл пред лицо Моё." Конец пришёл не пред лицом человека, но пред лицом Бога; и хотя слышатся насмешливые голоса: "Где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остаётся так же" (2 Пет. 3,4). Быстро однако приближается минута, когда получат ответ насмешники эти: "Придёт день Господень, как тать ночью; и тогда небеса с шумом прейдут, стихии же, разгоревшись, разрушатся, земля и все дела на ней сгорят" (2 Пет. 3,4-10). Таков ответ Божий на глумление мудрецов мира сего, но не на благоговейное ожидание детей Божиих. Последним, благодарение Богу, уготовано нечто совершенно другое: им предстоит быть восхищёнными на облаках в сретение Жениху на воздухе прежде, чем зло достигнет своего крайнего предела и суд Божий поразит землю. Церковь ожидает не разрушения стихий мира посредством огня, но появления "звезды светлой и утренней" (Отк. 22,16).

Но с какой бы точки зрения мы ни подходили к вопросу о будущем, будет ли то Церковь во славе или мир, объятый огнём; желанное пришествие Жениха или неожиданное и страшное появление Его, когда Он придёт, "как тать ночью"; утренняя ли светлая звезда, или жгучее полуденное солнце, восхищение ли Церкви, или же суд, - мы не можем не проникнуться сознанием, как важно держаться свидетельства Божией милости к погибшим грешникам. "Вот, теперь время благоприятное; вот теперь день спасения" (2 Кор. 6,2).
– "Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их" (2 Кор. 5,19). Теперь Бог примиряет; скоро Он будет судить; теперь все благодать; тогда будет все гнев; теперь Бог посредством креста прощает грех; тогда Он накажет его муками вечными в аду. Теперь Бог шлёт призыв милости, милости чистой, преизобильной и даровой; Он говорит о полном искуплении драгоценною жертвою Христовой, возвещает, что все уже совершилось и ждёт, чтобы помиловать: "Долготерпение Господа нашего почитайте спасением." - "Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то меддением, но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы пришли к покаянию" (2 Пет. 3,9.15). Как знаменателен в виду всего этого настоящий период времени! Возвещается полная, безграничная благодать, но близок суд, уже готовый разразиться!

Если Бог дал нам понять все это, с каким глубоким интересом надлежит нам следить за ходом развития Его предначертаний! Писание проливает свет на все; благодаря ему нам не приходится удивляться всем случающимся в мире событиям, как это свойственно людям, которые не ведают, ни где они находятся, ни куда идут. Мы можем и должны иметь точное представление нашего настоящего положения; нам следует хорошо знать, к чему ведут господствующие ныне в мире принципы, видеть громадный водоворот, к которому стремительно несутся все ручьи мирские. Люди мечтают о золотом веке; люди создают в своём воображении блаженное тысячелетие господства искусств и наук, убаюкивают себя мыслью, что "и завтра тоже будет, что сегодня, да ещё и больше" (Ис. 56,12). Но тщетны - увы!
– эти мысли, обманчивы эти мечты и надежды! Вера видит уже тучи, сгустившиеся на горизонте мира; суд приближается; день гнева наступает; дверь скоро затворится, "действие заблуждения" (2 Фес. 2,11) проявляется! При виде всего этого как не возвысить предупреждающий голос и не постараться верным свидетельством рассеять заблуждения самоуверенного человека? Подобно тому, как Ахав обвинял Михея, мир несомненно не преминет обвинить и нас в том, что мы говорим лишь дурное; но что до того? Будем говорить то, что говорит Слово Божие и делать это с единственной целью "вразумлять людей" (2 Кор. 5,11). Слово Божие, и только одно Слово это, сильно, разрушая ложное основание, на котором мы покоимся, поставить ноги наши на основании незыблемом, вечном. Только оно лишь может, отнимая "трость надломленную" и надежду ложную, дать нам "надежду непостыжающую"; может возвести нас на "скалу недосягаемую" (Рим. 5,5; Пс. 60,3). Истинная любовь не возглашает: "Мир, мир", когда мира нет (Иер 6,14; 8,11), она не возводит стены, "обмазывая её грязью" (Иез. 13,10). Бог хочет, чтоб грешник мирно покоился в ковчеге вечной безопасности, уже теперь наслаждался общением с Ним, питаясь сладким упованием обрести покой с Ним в обновлённом творении, когда разрушение, бедствия и суд пройдут навсегда.

Но возвратимся к истории Ноя и посмотрим на него в новом его положении. Мы уже видели его строящим ковчег; видели его затем в ковчеге; теперь мы увидим его выходящим и поселяющимся в обновлённом мире. [Я хотел бы попросить читателя в духе молитвы рассмотреть мысль, присущую всем тем, которые приложили сердце к изучению библейских истин Мысль эта относится к Еноху и Ною Первый, как мы уже видели, был восхищён от земли раньше совершения суда Божия, тогда как второй, хотя и изъятый от суда, некоторым образом прошёл чрез Суд Исследователи Слова Божия видят в Енохе прообраз Церкви, которая будет взята раньше, чем зло дойдёт до своего крайнего предела и раньше, чем суд Божий падёт на злых В Ное же они видят прообраз остатка Израиля, которому придётся пройти чрез глубокие воды бедствий и огонь суда пред достижением основанного на вечном завете с Богом блаженного времени тысячелетия Сам я вполне разделяю этот взгляд относительно этих двух "отцов" Ветхого Завета, находя его вполне соответствующим гармонии общего плана в согласования отдельных книг Священного Писания.] "И вспомнил Бог о Ное".
– "Приключение странное" (1 Пет. 4,12) суда Божия прошло, и Господь вспомнил спасённое семейство и всех бывших с ним. "И навёл Бог ветер на землю, и воды остановились. И закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с неба" (гл. 8,2). И вот солнечные лучи начинают живить мир, только что получивший крещение суда Божия. Суд - "приключение странное" для Бога. Он не радуется им, но все же прославляется им. Да будет благословенно Его имя. Он всегда готов оставить место суда и занять место милосердия, потому что Он любит миловать!

"По прошествии 40 дней Ной открыл сделанное им окно ковчега. И выпустил ворона, который, вылетев, отлетал и прилетал, пока осушилась земля от воды" (ст. 6.7). Нечистая птица улетела, найдя себе по всей вероятности убежище на каком-нибудь плавающем в воде трупе; в ковчег она больше не возвратилась. Но голубь "не найдя места покоя для ног своих, возвратился к Ною в ковчег...; и опять выпустил (Ной) голубя из ковчега. Голубь возвратился к нему в вечернее время; и вот, свежий масличный лист во рту у него" (ст. 8-11). Не является ли этот голубь чудным прообразом обновлённого духа, который среди окружающего его опустошения ищет и находит себе покой и часть во Христе; и не это только, но и залог наследия, свидетельствующий о том, что суд уже миновал, что новая земля уже показывается. Плотской дух человека, напротив, может успокаиваться во всем, кроме Христа: он склонён питаться всякого рода нечистотой; "масличный лист" не имеет для него никакой притягательной силы; вид смерти не отталкивает его; потому он нисколько и не заботится о новом мире. Но сердце, наученное и испытанное Духом Божиим, находит себе покой и радость лишь в том, что составляет покой и радость для Бога; оно отдыхает в ковчеге Его спасения до "времени исправления". Да будет так и с нами, читатель! Не будем пытаться в мире, обречённом суду Божию, найти покой и удел наш; Иисус да будет покоем и уделом нашим! Голубь возвратился в ковчег к Ною, пережидая там окончание бедствий, постигших землю; так и мы призваны покоиться во Христе, пока не наступит час прославления Его, и не явится в будущем веке слава Его. "Грядущий придёт и не умедлит." Лишь немного терпения - вот все, что нам нужно. Да направит наши сердца Бог к Его любви и к "долготерпению Христову".

"И сказал Бог Ною: "Выйди из ковчега." Бог, сказавший ему: "Сделай себе ковчег" и "войди в ковчег", сказал теперь Ною: "Выйди из ковчега". Ной вышел и "устроил жертвенник Господу" (ст. 15-22). Ною оставалось лишь слушаться Господа: вера и послушание идут вместе: жертвенник воздвигнут там, где только что происходил суд Божий. Ковчег пронёс целыми и невредимыми Ноя и его семейство через воды суда Божия, перенёс их из прежнего мира в новый; вступление своё в этот мир Ной ознаменовал, принеся Богу жертву. (Г). И, заметим это, Ной воздвигнул жертвенник Господу. Суеверие обоготворило бы ковчег, послуживший орудием спасения. Сердце всегда склонно орудия Божий ставить на место Бога Самого. Ковчег был явным орудием в руке Божией, но вера Ноя возносится от ковчега к Богу ковчега: вот почему, выйдя из ковчега, он не колебался, не обращал своего взгляда назад, не сделал ковчег предметом почитания и поклонения, но устроил жертвенник Господу; о ковчеге же нигде больше и не упоминается.

Все это полно простого, но важного назидания: с той минуты, как сердце отдаляется от Самого Бога, открывается безграничный простор измышлениям человеческим; человек идёт путём глубокого идолопоклонства Для веры орудия имеют значение настолько, насколько Бог избирает их средством Своего живого общения с душою, т. е. до тех пор, пока вера находит Христа в орудии, уготованном Самим Богом. Без этого орудие теряет свою цену; становясь хотя бы в самой незначительной степени между сердцем верующего и делом славы и личностью Сына Божия, оно уже перестаёт быть орудием Божиим и становится орудием сатаны. Для суеверия орудие составляет все, Бог же забывается, и имя Божие служит лишь к прославлению орудия, делая его привлекательным для сердца и сильно влияющим на ум человека Так дошли дети Израилевы до поклонения медному змею. То, что в своё время в руках Божиих послужило для них орудием благословения, сделалось, лишь только сердце их удалилось от Господа, предметом суеверного поклонения, так что Езекии пришлось истребить медного змея, истерев его в порошок, как "кусок меди" (Нехуштан) (4 Цар. 18,4). Сам по себе змей был лишь "куском меди"; но как орудие Божие он послужил проводником великих благословений Божиих. Вера видела в нем то, что ей в нем указывало откровение Божие; суеверие же, отвергнув, по своему обыкновению, откровение, потеряло из виду истинное намерение Божие и сделало богом орудие, само по себе лишённое всякого значения.

Не исполнено ли все это глубокого поучения для нас. Мы живём в веке всевозможных установлений человеческих; религия наших дней носит в себе все признаки преданий чуждых Христу и Его спасению. Человек большею частью не дерзает, правда, совершенно отрицать Христа и Его крест; открытое отрицание могло бы открыть глаза многим; зло принимает характер несравненно более тонкий и опасный: множество измышлений человеческих примешивается к вере во Христа и Им совершенному делу. Поэтому говорят, что грешник не спасается одним Христом только, но нужны обряды. Таким образом грешник совершенно лишается Христа, потому что Христос и обряды в конце концов приводят к обрядам без Христа. Это очень серьёзное размышление для тех, которые стоят за религию с обрядами. "Если вы обрезываетесь, не будет вам никакой пользы от Христа" (Гал. 5,2). Можно видеть одного лишь Христа, или совсем Его не видеть. Диавол убеждает людей, что они чтут Христа, исполняя Его обряды и придавая им значение, им не свойственное, хотя он прекрасно знает, что, поступая так, человек удаляется от Христа и боготворит обряды. Я только повторяю здесь то, что я уже упоминал в других местах, что суеверие придаёт главное значение обрядам; неверие, богохульство и мистицизм никакого значения им не придают; вера не пользуется ими согласно Божественному назначению.

Дольше, чем я думал, я остановился на этой части нашего изучения; перейду теперь немедленно к 9 главе. В этой главе Писания говорится о новом завете, в который Бог вступил с тварью после потопа, а также и о знамении этого нового завета "И благословил Бог Ноя и сынов его; и сказал им: "Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю." Заповедь, данная Богом при его вступлении на обетованную землю, предписывает ему наполнять землю, не некоторые лишь части её, но "всю землю". Воля Божия была, чтоб люди рассеялись по всей поверхности земли и чтобы они не рассчитывали действовать общими силами, как они это попытались сделать по свидетельству 11 главы.

После потопа страх человека вселился в душу всей низшей твари, так что все услуги, ею оказываемые человеку, являются неизбежным следствием страха и ужаса перед силой человека. И жизнь, и смерть низших животных должна теперь служить на пользу человека. Вся тварь согласно вечному завету Божию избавлена от страха пришествия на землю второго потопа: в этом виде суд Божий не постигнет более мира. "Тогдашний мир погиб, быв потоплен водою; а нынешние небеса и земля, содержимые тем же словом, сберегаются огню на день суда и погибели нечестивых человеков" (2 Пет. 3,6) Однажды земля была очищена водою; ей предстоит ещё раз быть очищенной огнём: но тогда избегнут суда лишь те, которые укрылись во Христе, Который прошёл через глубокие воды суда Божия и испытал на Себе огонь этого суда.