Чтение онлайн

Будем же помнить, - истина знаменательная и в то же время утешительная, - что в конце концов каждый доходит, так сказать, до своего "уровня". Все, поспешно пускающиеся в путь, в который они свыше не посланы, рано или поздно кончают падением и возвращением к тому, что, по их уверению, они раз и навсегда оставили. С другой стороны, все, призванные Богом и делающие Бога опорою своею, находят постоянную поддержку в Его благодати. "Стезя праведных - как светило лучезарное, которое более и более светлеет до полного дня" (Пр. 4,18). Эта мысль должна нас сделать смиренными и бдительными в молитве. "Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть" (1 Кор. 10,12), потому что, конечно, "есть первые, которые будут последними, и последние, которые будут первыми" (Лук. 13,20). Слова "претерпевший до конца, спасётся" (Матф. 10,22), выражают собою высокую нравственную истину, в каком бы смысле мы её к себе ни применили. Нередко приходится нам видеть величественный на вид корабль, с туго натянутыми парусами, гордо, при одобрительных возгласах толпы, выходящий из гавани; все, казалось бы, предвещает ему счастливое плавание; но, увы, бури, волны, пески и подводные камни вскоре меняют все: начатое при самых благоприятных условиях плавание оканчивается бедствием. Говоря так, я имею в виду лишь служение и свидетельство, оставляя в стороне вопрос спасения Богом человека во Христе; это спасение, благодарение Богу, никаким образом от нас не зависит; оно зависит лишь от Сказавшего: "Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки моей" (Иоан. 10,28). Но часто случается нам видеть христиан, которые, не будучи к тому призваны Богом, берут на себя какое-либо важное служение или проповедь; через некоторое время они ослабевают на этом пути; при этом многие, после возвещения ими другим истины Божьей, сами становятся виновными против ими проповедуемого учения: они взялись за дело, им Богом не порученное, или недостаточно взвесили в присутствии Божием все последствия своей проповеди. Следует оплакивать подобные ошибки и тщательно избегать их. Всякий от Господина своего получает и призвание, и служение своё. Призванные Христом к какому-либо особенному служению Ему, в Нем же несомненно почерпнут и силу для этого служения; потому что никакого воина не посылает Он на войну на его собственном иждивении. Но всякий бегущий, не будучи посланным, не только убедится сам в безумии своём, но и докажет его окружающим.

Это значит, что кто-либо имеет право гордиться, считая себя представителем того или иного рода служения, или примером в деле свидетельствования истины Божией. Избави нас от этого, Господь! Это было бы гордостью, неслыханным безумием. Все дело учащего заключается в представлении людям Слова Божия, дело служителя - в объявлении воли Господина своего. Но и поняв все, что от нас требуется, не будем забывать, что необходимо предварительно вычислить издержки и тогда только приступать к сооружению башни, тогда лишь начинать войну (Лук. 14,28). Меньше было бы смущений, меньше неудач среди нас, если б мы внимательно отнеслись к этой истине. Бог призвал Авраама оставить Ур ради Ханаана; и Бог вёл его в течение всего его пути. Когда Авраам остановился в Харране, Бог ждал его; когда он сошёл в Египет, Бог вывел его оттуда; когда он нуждался в указании пути, Бог направлял его, когда наступила минута ссоры и отделения, Бог позаботился о нем; таким образом, Авраам мог только твердить: "Как много у Тебя благ, которые Ты хранишь для боящихся Тебя, и которые приготовил уповающим на Тебя пред сынами человеческими!" (Пс. 30,20). Чрез ссору Авраам не потерял ровно ничего; как прежде, так и теперь, у него были шатёр и жертвенник. "И двинул Авраам шатёр, и пошёл, и поселился у дубравы Мамре, что в Хевроне, и создал там жертвенник Господу" (ст. 18). Пусть Лот избирает для себя Содом; Авраам ищет и находит все в Боге своём. В Содоме жертвенника нет; все, идущие по направлению к Содому, ищут, увы, нечто совершенно чуждое жертвеннику Божию. Не для поклонения Богу идут они в Содом; их влечёт туда любовь к миру. Но если б они и нашли предмет вожделенных желаний своих, какой же конец их ожидает? На него указывает нам Писание: "Он исполнил прошение их, но послал язву на души их" (Пс. 105,15).

Глава 14

В этой главе мы находим описание возмущения пяти царей против Кедорлаомера и сражения, происшедшего по этому поводу. Дух Божий останавливается и на действиях "царей" и воинств их, когда действия их так или иначе касаются народа Божия. Лично Аврааму не приходилось подвергаться опасности ни от этого столкновения царей, ни от последствий, сопровождавших его: шатёр его и его жертвенник не могли дать ни повода к войне, ни возможности ощутить на себе её жестокость и конечный исход. Наследие человека "небесного" никогда не может возбудить зависть или тщеславие царей и завоевателей мира сего.

Но если борьбой царей не был заинтересован Авраам, Лоту она была далеко не безразлична, потому что по положению своему он делался причастным восстанию "четырёх царей против пяти". До тех пор, что, милостью Божией, мы ходим путём веры, нас не коснутся бедствия, поражающие мир; но стоит нам лишь покинуть святое звание "небесных жителей" (Фил. 3,20), стоит начать приобретать себе славу, положение и наследие на земле, тотчас же неожиданности и бедствия мирские рушатся на нас. Лот поселился в долинах Содомских, а потому междоусобная война царей не могла не отразиться на нем. Это всегда так бывает: очень горькая и болезненная вещь для чада Божия - смешиваться с чадами мира сего; он никогда не может совершить это без повреждения своей собственной души и свидетельства, которое ему доверено. Как мог Лот свидетельствовать о Боге в Содоме? В лучшем случае очень слабо. Самый факт его поселения там нанёс смертельный удар свидетельству его о Боге. Всякое слово, сказанное им против Содома и нечестия его, осуждало и его самого; к чему же было ему самому селиться там? По всему вероятию, "распространив свои шатры до Содома", Лот никоим образом и не задавался целью свидетельствовать о Боге. Решениями и действиями его руководили только личные и семейные его интересы; и хотя, по словам апостола Павла, Лот "ежедневно мучился в праведной душе, видя и слыша дела беззаконные", он при всем своём желании имел мало возможности бороться с окружающим его злом.

С практической точки зрения важно заметить, что мы не можем одновременно руководствоваться двумя соображениями. Я не могу преследовать в одно и тоже время и мои мирские выгоды, и интересы Евангелия Христова. Ничто, конечно, не мешает мне, занимаясь своими личными делами, проповедовать и Евангелие; но одно из этих двух занятий непременно должно сделаться задачей моей жизни. Проповедуя Евангелие, апостол Павел делал и палатки; но цель его жизни состояла не в изготовлении палаток, а в благовествовании Евангелия. Если сердце моё всегда занято моими личными интересами и делами, проповедь моя будет бесплодна, а подчас служить даже средством для прикрытия моей неверности Богу. Сердце лукаво; часто, когда дело идёт о достижения нами желанной цели, оно удивительно тонко обольщает нас. Самыми подкупающими доводами оно поддерживает наши преступные вкусы; духовное же понимание наше, затемнённое нашими личными интересами и неосвященной волей нашей, не в силах разгадать характер плоти и доводы её. И сколько мы встречаем людей, не согласных выйти из положения, которое сами они считают ложным, и оправдывающихся тем, что положение это расширяет круг их деятельности! "Послушание лучше жертвы, и повиновение лучше тука овнов" (1 Цар. 15,22) - вот единственный ответ Божий на все подобные мудрствования. Не убеждает ли нас история Авраама и Лота в том, что самым верным, самым действенным средством служения миру является полное отделение от него и свидетельствование против него.

Но - запомните это - истинное отделение от мира может явиться лишь как следствие общения с Богом. И, отделившись от мира, мы можем личность свою делать центром нашего существования, как это часто делали монахи и древние философы-циники; отделение ради Бога есть нечто совершенно другое. Первое отделение мертвит и сушит человека, второе согревает и живит его; первое замыкает нас в самих себе; второе заставляет отречься от себя и делает нас деятельными в любви к другим; отделение первого рода делает своим центром своё собственное "я" и интересы личные; второе отводит Богу место, подобающее Ему. Так и в истории Авраама Факт отделения его от мира, видим мы, сделал его способным оказать существенную услугу тому, кто, благодаря своему легкомысленному хождению в мире, попал в большое затруднение. "Авраам, услышав, что сродник его взят в плен, вооружил рабов своих, рождённых в доме ехо, триста восемнадцать, и преследовал неприятелей до Дана... И возвратил, также женщин и народ" (ст. 14-16). Как бы то ни было, Лот был "сродником", братом Авраама, и братская любовь не могла не заставить Авраама действовать. "Друг любит во всякое время и, как брат, явится во время несчастия" (Пр. 17,17). Вид несчастия брата смягчает сердце и располагает его даже к человеку, от которого раньше пришлось отделиться. В несчастии Авраам относится к Лоту не только, как к племяннику, но как к родному брату. Это божественная сторона любви. Делая нас всегда независимыми, вера однако же никогда не делает нас бесчувственными; она не позволяет нам одеваться в тёплые одежды, тогда как брат наш терпит холод. Вера прежде всего "очищает сердце" (Деян. 15,9), затем "действует любовию" (Гал.5,6), вера, наконец, "побеждает мир" (1 Иоан. 5,4). Все эти три свойства веры во всей своей красоте проявляются в Аврааме. Сердце его было не причастно злу Содома; он оказал истинную любовь Лоту, брату своему, и, в конце концов, он одержал полную победу над царями. Таковы плоды веры, этого небесного начала, прославляющего Христа.

Но человек, ходящий верою, не ограждён однако от нападок врага: непосредственно за победой часто идут искушения. Так случается и с Авраамом. "Когда он возвращался после поражения Кедорлаомера и царей, бывших с ним, царь Содомский вышел ему навстречу (ст. 17). Подозрительное поведение царя Содомского, очевидно, скрывало в себе коварный умысел. "Царь Содомский представляет собою мысль и степень могущества вражьей силы совершенно различную от той, которую олицетворяет собою "Кедорлаомер и цари, бывшие с ним". В поступке первого скрывается, так сказать, шипение змеи; в последних слышится рыканье льва; но с кем бы Аврааму ни предстояло иметь дело, с змеёй или со львом, на все было довольно благодати Божией, и благодать эта в нужную минуту всегда действовала в пользу служителя Господня. "И Мелхиседек, царь Салимский, вынес хлеб и вино. Он был священник Бога Всевышнего. И благословил его, и сказал: Благословен Авраам от Бога Всевышнего, Владыки неба и земли. И благословен Бог Всевышний, Который предал врагов твоих в руки твои" (ст. 18-20). Необходимо заметить, во-первых, момент появления Мелхиседека, во-вторых, отметить двоякое действие его появления. Не в то время, когда Авраам победоносно преследует Кедорлаомера, выходит ему навстречу Мелхиседек, но тогда, когда царь Содомский гонится по пятам Авраама. Пред вступлением в битву, несравненно более серьёзную, чем предыдущая, Авраам имел нужду в более глубоком общении с Богом.

"Хлеб и вино" Мелхиседека насытили душу Авраама после его борьбы с Кедорлаомером; благословения же его укрепили его сердце для борьбы, в которую ему предстояло вступить с царём Содомским. Ободрённый одержанной победой, Авраам готовился к новой борьбе; вот почему царственный священник подкрепляет душу победителя, ободряет сердце воина. С тихою радостью наблюдаем мы, какое представление о Боге должны вызвать в Аврааме слова Мелхиседека. Он называет Его "Богом Всевышним, Владыкою неба и земли"; затем он говорит, что Авраам "благословен" от этого Бога. Это было могущественной поддержкой для Авраама, приготовило его ко встрече с царём Содомским. Человек, благословенный в глазах Божиих, не имел нужды в благах земных, которые ему мог предложить неприятель; раз "Владыка неба и земли заполнял его мысли и сердце, "сокровища" Содома не могли привлекать его к себе. И действительно, как этого и можно было ожидать, когда царь Содомский делает Аврааму такое предложение: "Отдай мне людей, а имение возьми себе", Авраам ему отвечает: "Поднимаю руку мою к Господу, Богу Всевышнему, Владыке неба и земли, что даже нитки и ремня от обуви не возьму из всего твоего, чтобы ты не сказал: Я обогатил Авраама." Авраам отклоняет от себя щедрость царя Содомского Как мог бы он иначе и помыслить об освобождении Лота -от власти мира сего, если б сам он был опутан сетями мирскими? Своего ближнего я могу освободить от греха лишь настолько, насколько я сам от него свободен. Находясь сам в огне, я не в силах извлечь из него другого. Путь отделения ради Господа даёт нам могущественную силу, а вместе с тем и мир, и блаженство.

Мир, во всех видах и формах, является могучим орудием сатаны, посредством которого он силится ослабить руки и извратить стремления служителя Божия; но, благодарение Богу, если сердце наше искренне пред Господом, Он никогда в нужную минуту не замедлит обрадовать, ободрить и укрепить его. "Очи Господа обозревают всю землю, чтобы поддерживать тех, чьё сердце вполне предано Ему" (2 Пар. 16,9) Эта утешительная истина бодрит наши жалкие, робкие сердца, когда мы решаемся противостать "миру, плоти и сатане"; Христос будет нашей силой и щитом нашим; Он "научает руки наши битве и персты наши - брани" (Пс. 143,1). Он "покроет голову возлюбленных Своих в день брани" (Пс. 139,8). Он, в конце концов, "сокрушит сатану под ногами нашими вскоре" (Рим. 16,20). Да сохранит Господь сердца наши в полной искренности пред Ним среди всего зла, окружающего нас!

Глава 15

"После сих происшествий было слово Господа к Аврааму в видении, и сказано: "Не бойся, Авраам: Я твой щит, награда твоя весьма велика " Господь не допустит, чтобы служитель Его потерял или понёс какой-либо убыток, отвергнув блага мира сего. Несравненно лучше было Аврааму укрыться за щитом Иеговы, нежели снискать благоволение царя Содомского; ожидать "награду весьма великую", чем принять "сокровища Содомские". Положение, в которое, судя по первому стиху этой главы, поставлен Авраам, представляет собою положение, в которое вводится душа верою во Христа Иегова был "щитом" Авраама, и в этом заключался его покой Иегова был его "наградой", и потому от Господа ждал Авраам все; и теперь также верующая душа находит свой покой, свой мир, свою безопасность, все потребное для души своей во Христе. Ни одна вражья стрела не может пробить щит, защищающий самого слабого ученика Иисуса; что же касается будущего, Христос наполняет его Наследие верующего бесконечно обширно; надежда не постыжает никогда; предвечные советы Божий и искупление, совершенное Христом, навеки обеспечивают верующего и наследием, и надеждой этой. В настоящее время мы уже обладаем ими силою Духа Святого, живущего в нас; и потому становится очевидным, что верующий, ищущий себе успеха в мире или поощряющий в себе желания плоти, теряет способность пользоваться и "щитом", и "наградой" Если Дух Святой оскорблён, Он не даст нам осуществить всю глубину наследия и надежды, даруемых верующему. И вот в этой части истории Авраама мы видим, что когда по окончании войны Авраам, отклонив предложение царя Содомского, вернулся домой, Бог является ему как "его щит", как его "награда весьма великая". Здесь заключается бездна истины, изучение которой принесёт несомненную пользу нашему сердцу.

Конец главы изображает два великие преимущества, находящиеся в связи с положением сына и с положением наследника. "Авраам сказал: Владыка Господи! что Ты дашь мне? Я остаюсь бездетным; распорядитель в доме моем этот Элиезерь из Дамаска. И сказал Авраам: Вот Ты не дал мне потомства и вот, домочадец мой наследник мой" (ст. 2-3). Авраам желал иметь сына, потому что из слов Самого Бога знал, что "потомство его" наследует ту страну (гл. 13,15). Преимущества сына и наследника нераздельно связаны в мыслях Божиих. "Тот, кто произойдёт из чресл твоих, будет твоим наследником" (ст. 4). Будучи истинным основанием благословений Господних, положение сына является ещё и последствием высших предначертаний и действий Божиих, как мы это читаем в Иак. 1,18 "Восхотев, родил Он нас"; кроме того, положение это исходило из вечного и божественного начала воскресения. Да как и могло это быть иначе? Тело Авраама "омертвело", так что здесь, как всюду, рождение новой жизни могло явиться лишь как следствие силы воскресения. Ни зачать, ни родить что-либо для Бога мёртвая плоть не могла. Наследие во всей его полноте, во всем его великолепии ласкало взоры Авраама; но где же был сам наследник? Тело Авраама, также как и утроба Саррина, "омертвело"; но Иегова есть Бог воскресения; потому именно на мёртвом теле может Он явить силу и действие Своё. Если б плоть не была мертва, Богу пришлось бы умертвить её прежде, чем иметь возможность всецело явить на ней Своё могущество; наличность смерти, исключающей существование суетных и надменных замыслов человека, является наилучшим полем действий для Бога живого. Вот почему Иегова говорит Аврааму: "Посмотри на небо, и сосчитай звезды, если ты можешь счесть их. И сказал ему: Столько будет у тебя потомков." Душа, взирающая на Бога воскресения, становится вместилищем безграничных благословений Божиих, потому что ничего нет невозможного для Того, Кто может смерть превратить в жизнь.