Чтение онлайн

Не меньше значение креста и как основания нашего деятельного служения, нашего свидетельства в мире. Излишне доказывать, что и в этом отношении крест также вполне соответствует своему назначению, как и в предыдущем случае. Тот самый крест, который соединяет меня с Богом, отделил меня от мира. Умерший человек раз навсегда покончил свои счёты с миром; так и верующий, умирая во Христе, распят для мира, и мир для него (Гал. 6,14); совоскресши же со Христом, он соединён с Ним в силе новой жизни и новой природы. Нераздельно соединённый со Христом, верующий непосредственно участвует в принятии Сына Богом и отвержении Сына в мире сём. Это два нераздельных факта: первый делает нас служителями и гражданами неба; второй превращает нас в свидетелей Божиих и пришельцев на земле; первый вводит нас за завесу, в Святое святых, второй выводит нас за стан; и оба эти факта одинаково важны и истинны. Если крест занял место между мною и грехами моими, примирив меня с Богом, он так же встал и между мною и миром, соединяя меня со Христом, отверженным миром, и делая меня смиренным и терпеливым свидетелем благодати драгоценной, непостижимой и вечной, благодати Божией, явленной на кресте.

Верующий должен ясно усвоить и отличать друг от друга обе эти стороны креста Христова. Не подобает ему пользоваться благословениями, истекающими от креста и отказываться встать в условия, нераздельно связанные со вторым значением для нас креста Христова. Если ухо его открыто для слышания голоса Христа изнутри, за завесой, следует его держать открытым и для слышания голоса, звучащего вне стана. Присвоив себе искупление, совершенное на кресте, он должен на деле осуществить отвержение, которым первое сопровождалось. Покончить не только с грехом, но и с миром - вот наше блаженное преимущество. Учение о кресте заключает в себе все; это-то и дало апостолу Павлу возможность сказать: "Я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира" (Гал. 6,14). Мир, по мнению апостола, должен быть пригвождён ко кресту; распявши же Христа, мир распял в Нем и всех, Ему принадлежавших. Вдумаемся хорошенько во все это; искренно и с молитвой остановимся на этих вопросах, и да даст нам Дух Святой осуществить всю жизненную силу их!

Но возвратимся к нашему исследованию.

Сколько времени Авраам провёл в Харране, не сказано; известно лишь то, что в великом милосердии Своём Бог ждал, когда, освободившись от всех оков земных, Авраам вполне подчинится Его приказанию. Не подлежит, однако, сомнению, что не было, да и быть не могло гармонии между повелением Божиим и обстоятельствами жизни, которые избрал себе в Харране Авраам. Бог слишком любит Своих слуг, чтобы дать им при таких условиях полное духовное благословение, являющееся следствием полного повиновения Богу.

Полезно отметить, что за все время своего пребывания в Харране Авраам не получил ни одного нового откровения от Бога. Для получения новых откровений от Бога света необходимо жить на уровне уже полученного нами света. "Имеющему дано будет", - таково Божественное правило. Будем, однако, помнить, что Бог никогда не поведёт нас насильно по пути послушания и истинного служения; это нарушило бы нравственное совершенство, характеризующее все пути Божий. Бог нас к Себе не притягивает; Он привлекает нас и ведёт нас по пути, приводящему нас к неизречённому блаженству, заключающемуся в Нем Самом. И если мы не понимаем, что в наших же интересах нам надлежит отбросить все преграды, препятствующие нам идти на зов Божий, мы Недостойны оказанной нам милости. Но - увы! Мы медлительны сердцем в понимании этой истины. Мы останавливаемся пред жертвами, препятствиями и трудностями вместо того, чтобы поспешно бежать по пути послушания, потому что мы познали и любим Того, Чей голос достиг нашего слуха.

Благословением, и благословением существенным, запечатляется всякий шаг послушания; потому что послушание есть последствие, плод веры, вера же сближает нас с Богом, приводит нас к живому общению с Ним. С этой точки зрения послушание во всех отношениях противоположно подзаконности. Подзаконный человек, обременённый всей тяжестью грехов своих, подчиняется закону и этим думает служить Богу; вследствие этого душа его истаивает в страдании, и он не только не подвигается поспешно по пути послушания, но едва имеет силу даже вступить на него. Истинное послушание, напротив, представляет собою проявление и плод новой природы, сообщённой благодатью Божией. Бог, в милосердии Своём, даёт этой новой природе указания, ею управляющие; божественная природа, руководимая божественными указаниями, конечно, не может быть подзаконной. Закона держится плотская природа человека, делающая усилия исполнить божественные указания; бесполезно и безумно надеяться согласовать падшую природу человека с законом Божиим, чистым и святым. Как может испорченная природа дышать столь чистой атмосферой? Невозможно! Божественно должно быть все: и природа, и атмосфера.

Но дело не ограничилось тем, что Бог сообщает новую природу верующему и руководит его природой Своими небесными наставлениями: Он также ставит перед ним соответствующие надежды и ожидания. Так было и с Аврамом; Бог славы явился ему, и явился, чтоб напомнить ему о вожделенном предмете, о "земле, которую я укажу тебе". Не насилуя души, Бог привлекает её к Себе. Глаз новой природы усматривал в земле Господней страну несравненно лучшую Ура и Харрана; ещё не видя земли этой, вера уже сознавала всю её красоту и цену и, для обладания ею готова была пожертвовать временными удобствами жизни. Вот почему, читаем мы, "верою Авраам повиновался призванию идти в страну, которую имел получить в наследие; и пошёл, не зная, куда идёт", другими словами, "он ходил верою, а не видением" (Евр. 11,8; 2 Кор. 5,7). Хотя и не видя глазами, он веровал сердцем, и вера сделалась могучим рычагом его души. Вера покоится на основании, гораздо более прочном, чем наши чувства: она покоится на Слове Божием; чувства наши могут обмануть нас, Слово Божие - никогда.

Подзаконность отвергает всякое учение о божественной природе, новых началах, ею руководящих, и надеждах, её воодушевляющих. Закон учит, что для достижения неба необходимо отказаться от земли. Но откуда взяла бы падшая природа силу покинуть то, с чем она крепко связана? Каким образом привлечёт её то, что на самом деле лишено для неё всякой прелести? Для природного человека небо не представляет никакой привлекательности; меньше всего он желает попасть на небо. Плотская природа не помышляет ни о небе, ни об интересах и обитателях его. Если б оно даже и могло перенестись на небо, оно там почувствовало бы себя вполне несчастным. Природа неспособна отказаться от земли, неспособна желать идти на небо. Она, правда, с радостью убежала бы от ада и мучений его; но желание избавиться от ада и желание идти на небо истекают из двух совершенно различных источников. Первое свойственно первой природе, второе возникает лишь в новой, второй. Не будь в аду "озера огненного", не угрожай он "червём неумирающим", испорченная природа не боялась бы ада. И это отражается во всех желаниях, во всех стремлениях плотского человека. Закон требует, чтобы ради достижения праведности мы отказались от греха; но природа человеческая не может отрешиться от греха; что же касается праведности, плоть её прямо ненавидит. Природа, правда, не прочь была бы обладать некоторой долей религии; и её желание объясняется надеждой этим путём избавиться от огня вечного; но не потому, чтобы уже теперь услаждать душу общением с Богом и соблюдением путей Его.

Как отличается в всех отношениях "славное благовестив блаженного Бога" от подзаконности (1 Тим. 1,11)!

Благовестив это являет Самого Бога, снисходящего, в полноте благодати Своей, на землю, снимающего с грешника жертвою на кресте все грехи его на основании вечном, ради страданий Христа, Который "сделался для нас жертвою за грех". И Бог не только снимает грех; Он сообщает сокрушённому сердцу и новую жизнь, жизнь вечную, жизнь Единородного Сына Своего, воскресшего и прославленного; жизнь, уготованную для всякого верующего, которая, по вечному предопределению Божию, нераздельно соединяется с Тем, Который пригвождён был ко кресту; ныне же воссел на престол славы на небесах. Эту природу, как мы уже выше отметили, Бог, по благости Своей, приспособил подчиняться уставам святого Слова Божия, открываемым Духом Святым; затем Господь оживляет её также и неизменными обетования-ми Своими, показывая ей издали "упование славы", "город, имеющий основание", "лучшее отечество", т.е. отечество небесное, "многие обители Отца", "золотые гусли", "пальмовые ветви", и "белые одежды", "царство непоколебимое", вечное соединение с Богом Самим в стране блаженства и света, куда не проникнет ни тьма, ни печаль; неизречённую милость, обещающую вечное пребывание "на злачных пажитях, при водах тихих" искупительной любви Как далеко все это от подзаконного понятия! Вместо того, чтобы приказывать мне ради приобретения неба, мною ненавидимого, отказаться от земного благополучия; вместо того ,чтобы силиться развить и исправить мою испорченную природу, Бог, в бесконечном милосердии Своём и ради Христовой жертвы, наделяет меня новой природой, способной наслаждаться небом; дарует мне и небо, интересами которого способна жить эта природа; но кроме неба дарует мне Бог и Самого Себя, неисчерпаемый источник небесной радости.

Таков "превосходнейший" путь Божий. Этим путём вёл Бог Авраама, вёл Савла из Тарса; им же ведёт Он и нас. "Бог славы" показал Аврааму отечество лучше Ура и Харрана; Савлу из Тарса Он явил славу столь ослепительную, что глаза его сомкнулись навеки для мира; с этой минуты он уже не видел блеска мирского и почитал за "сор" все земное, дабы приобрести Христа, ему явившегося и голос Которого до глубины потряс его душу. Савл узрел Христа Небесного во всем сияниии славы Его; с этого часа и до конца его жизни, несмотря на всю немощность "глиняного сосуда", Христос, небесное и небесная слава поглощали все существо Савла.

"И прошёл Авраам по земле сей до места Сихема, до дубравы Море В этой земле жили Хананеи" (ст. 6). Несомненно, Аврааму было тяжело открыть присутствие хананеев в земле Господней; это являлось для него испытанием веры и твёрдости упования, испытанием его сердца и терпения Оставив позади Ур и Харран, он пошёл в землю, о которой Бог славы говорил ему; и вот, там живут хананеи Но там же он находил Господа "И явился Господь Аврааму и сказал: Потомству твоему отдам Я землю сию" (ст.7). Важно отметить связь этих двух фактов. "В этой земле жили Хананеи", связь этих двух фактов. "В этой земле жили Хананеи", и вот, из опасения, чтоб Авраам не позавидовал этому языческому народу, владевшему тогда той землёй, Иегова является Аврааму с напоминанием, что ему и потомству его Он отдаёт навеки эту землю. Этим путём мысли Авраама обратились теперь к Господу, а не к хананеям, и в этом заключается глубокое назидание для нас. Хананеи, господствующие в стране, это выражение силы сатаны, но, презирая силу сатаны, который старается отдались нас от минуты вступления нашего в обетованную землю, мы призваны облечься в силу Христа, нас в неё вводящую. "Наша •брань не против крови и плоти, но... против духов злобы поднебесной" (Еф.6,12). Сама атмосфера, в которой мы вращаемся, дышит враждой против нас. Следует ли нам бояться борьбы? Нисколько; Христос за нас, Христос торжествующий, в Котором мы более, чем победители. И потому не поддаваясь духу боязни, пребудем в благоговейном поклонении Ему. И Авраам "создал там жертвенник Господу, Который явился ему. Оттуда двинулся он к горе, на востоке от Вефиля; и поставил шатёр свой" (ст. 7-8). Жертвенник и шатёр являют типичные черты характера Авраама: он был служителем Божиим и в то же время странником и пришельцем в мире сём; не имея на земле "наследства ни на стопу ноги" (Деян. 7,5), зато он имел Бога; и ему этого было довольно.

Но если Бог отзывается на веру, Он и испытывает её. Вера должна подвергаться испытанию. Не следует думать, что путь верующего всегда будет лёгок и ровен; это далеко не так - бурное море и грозы ожидают его в пути. Но именно следуя по этому пути достигает он духовной зрелости; из глубокого опыта он узнает, что такое Бог для сердца, доверяющегося Ему. Безоблачное небо и ровный путь не дали бы ему возможности познать Бога, с Которым он имеет дело: мы знаем, как склонно сердце видимый, наружный мир принимать за мир Божий. Когда все обстоит благополучно, когда богатству нашему не угрожает опасность, дела наши процветают, дети и слуги наши повинуются нам; когда жилище наше удобно, здоровье хорошо, словом, когда все в нашей жизни складывается согласно нашему желанию, как тогда склонны мы мир, лежащий на всей этой обстановке, смешивать с миром, истекающим от сознания Христова присутствия! Господу известно все это; вот почему, когда мы успокаиваемся в обстоятельствах вместо того, чтобы покоиться в Нем, Он посещает нас и тем или другим способом расшатывает мнимые опоры наши.