Чтение онлайн

Дух Святой да оживит это "блаженное упование" (Тит. 2,13) Церкви Христовой. Да соберёт воедино избранных Божиих и да "представит Господу народ приготовленный" (Лук. 1,17).

Глава 19

В милосердии Своём Господь пользуется двумя способами для отвращения человека от мира; прежде всего Он открывает ему всю славу и непоколебимость "наследия на небесах"; затем Он обнаруживает пред ним всю суету и непостоянство всего "земного" (Кол. 3,1-2). Конец 12 гл. Евр. даёт нам наглядный пример каждого из этих двух способов. Установив факт, что мы приступили к горе Сион со всеми радостями и преимуществами, обитающими на ней, апостол продолжает, говоря: "Смотрите, не отвратитесь и вы от Говорящего. Если те, не послушав глаголавшего на земле, не избегли наказания, то тем более не избежим мы, если отвратимся от Глаголющего с небес, Которого глас тогда поколебал землю и Который ныне дал такое обещание: "ещё раз поколеблю не только землю, но и небо". Слова "ещё раз" означают изменение колеблемого как сотворённого, чтобы пребыло непоколебимое. Несравненно лучше быть привлечёнными радостями небесными, чем начать искать горнее из сознания всей горечи печалей земных. Человек должен оставить мир, не дожидаясь, чтобы мир отверг его сам; в силу тесного общения с небом, он должен потерять интерес к интересам земным. Тому, кто принял Христа в своё сердце, легко становится отойти от мира; ему, напротив, трудно оставаться в мире. Человек, занимающийся чисткою улиц, получает, предположим, большое наследство; недолго думая, он, конечно, не станет продолжать своё ремесло. И мы, если только мы усвоим себе верою всю ценность, всю действительность нетленных сокровищ небесных, научаясь пользоваться ими, мы без большого труда расстанемся с обманчивыми радостями земли.

Обратимся теперь к знаменательному событию, описываемому нам в священной истории. Лот "сидит у ворот Содома" - место весьма почётное. Он достиг большого успеха в мире; проложил себе, как говорится, дорогу, приобрёл расположение человеческое. Вначале "раскинув шатры свои до Содома", он проник затем, по всему вероятию, в самый город, и вот мы находим его "сидящим у ворот", на месте, служившем пребыванием людей влиятельных. Как все это отличается от сцены, описанной нам в предыдущей главе! Причина этого, увы, вполне, очевидна нам, дорогой читатель: "Верою Авраам обитал на земле обетованной, как на чужой, и жил в шатрах." К сожалению, нельзя того же самого сказать о Лоте. [Пред началом всякого дела полезно было бы всегда испытать своё сердце вопросом: "По вере ли поступлю я, действуя так'" - "Все, что не по вере, грех" и "Без веры невозможно угодить Богу".] О нем нельзя было бы сказать: "Верою Лот сидел у ворот Содома." Лоту нет, увы, места среди исповедников веры, в великом облаке свидетелей Божиих. Мир был для него сетью и интересы века сего - пагубою; он не пребывал твёрдым, "как бы видя Невидимого" (Евр. 11,27). Взгляды его были устремлены на "видимое и временное", тогда как взоры Авраама покоились на "невидимом и вечном" (2 Кор. 4,18). Да, велика была разница между этими двумя людьми: хотя они одновременно и вместе вступили в новую землю, результаты, ими в ней достигнутые, были, однако, различны, особенно когда дело шло об исповедании ими веры. Спасение, конечно, обрёл в глазах Божиих и Лот; но он был спасён "как бы из огня" (1 Кор. 3,15), потому что дело его, несомненно, "сгорело". Авраам, напротив, приобрёл свободный вход в "вечное Царство Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа" (2 Пет. 1,11). Нигде также не читаем мы, чтоб на долю Лота выпадала радость общения с Богом и преимущества, которыми пользовался Авраам. Вместо того, чтоб удостоиться принять под кровом своим Господа, Лот "ежедневно мучился в праведной душе своей" (2 Пет. 2,8). Вместо того, чтоб наслаждаться общением с Господом, Лот оставался вдали от Него; вместо того, чтоб ходатайствовать за других, он только находит достаточно времени ходатайствовать о себе. Бог остаётся с Авраамом, чтоб сообщить ему Свои мысли и намерения относительно Содома, в Содом же Он посылает только Ангелов; но и Ангелы с большим трудом соглашаются зайти в дом Лота и воспользоваться его гостеприимством: "Нет, - говорят они, - мы ночуем на улице." Какой упрёк! Как не похоже это на ответ, данный Господом Аврааму: "Сделай так, как говоришь!"

Воспользоваться чьим-либо гостеприимством - значит доказать и выразить своё полное единение с человеком, вам его оказывающим. "Войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною" (Откр. 3,20). "Если вы признали меня верною Господу, то войдите в дом мой и живите у меня" (Деян. 16,15). Если бы они так её не признавали, то они не приняли бы её приглашение.

Ответ, данный Ангелами Лоту, заключает в себе прямое осуждение положения, которое он занимал в Содоме: они предпочитали провести ночь под открытым небом, чем войти под кров человека, занимавшего ложное положение. Единственной очевидной целью их путешествия в Содом было спасение Лота, и то ради Авраама, как написано: "И было, когда Бог истреблял города окрестности сей, вспомнил Бог об Аврааме, и выслал Лота из среды истребления, когда ниспровергал города, в которых жил Лот" (ст. 29). Эти слова ясно доказывают, что Лот был пощажён только ради Авраама. Господь не благоволит к сердцу, преданному миру; лишь любовь к миру побудила Лота поселиться среди развращённого и преступного Содома. Не под влиянием веры, не по влечению к небу, не в силу "праведной души своей", но единственно из пристрастия к настоящему лукавому веку Лот сначала "избрал"это место, затем "распространил шатры свои до Содома", и, наконец, занял место "у ворот Содома". Несчастный выбор! Водоёмы - увы!
– разбитые, не могущие держать "воды живой"; "трость надломленная", проколовшая ему руку (Иер. 2,13 Ис. 36,6). Безумен человек, желающий так или иначе управлять самим собою; этим путём впадает он в пагубные ошибки, делает роковые промахи. Насколько блаженнее тот, кто Богу предоставляет начертать предлежащий ему путь, подобно маленьким детям, полагаясь на Его выбор, ибо Он может и хочет премудрости и бесконечной любви Своей усмотреть для нас все.

Поселясь в Содоме, Лот, конечно, надеялся хорошо устроить там свои дела и жизнь своих близких; последствия, однако, доказали, как он глубоко ошибся в своих расчётах; конец его истории заключает в себе важные для нас предостережения: никогда не следовать первым движениям мирских вкусов, живущих в нашем сердце, чтобы не входить вследствие этого в сделки с миром. "Довольствуйтесь тем, что есть" (Евр. 13,5). И почему? Потому ли, что вам хорошо живётся в этом мире, что все плотские желания вашего сердца удовлетворены; потому ли, что не существует никаких проблем в жизни вашей, что вам желать больше нечего? Это ли должно служить основанием нашего душевного довольства? Конечно, нет: душевное довольство наше держится словом. "Сам сказал: "не оставлю тебя, и не покину тебя" (Евр. 13,5). Благая часть! Довольствуясь ею, Лот никогда бы не обратил своих взоров на прекрасно орошённые равнины Содомские.

Указания, каким образом мы должны воспитывать в себе дух довольства, мы находим и дальше в этой главе. Что приобрёл Лот в смысле счастья и довольства? Очень немного: жители Содома окружают его дом, угрожая войти в него силою; он тщетно старается умиротворить их, вступая с ними в постыдную сделку. Христианин, преследующий свои личные интересы в мире, неминуемо несёт на себе пагубные последствия своей неверности Богу. Нельзя лично для себя свидетельствовать против Него. "Вот пришлец, и хочет судить" (ст. 9). Это невозможно. Лишь отделение от мира и отделение не в духе гордости фарисейской, но по могуществу благодати Божией, даёт нам возможность влиять на мир. Напрасно надеется человек, ради личных своих выгод не порывающий своей связи с миром, обличить в грехе этот самый мир; бесполезно будет его свидетельство, бесплодны его увещания. Так случилось с Лотом и зятьями его. Им "показалось, что он шутит" (ст. 14). Пока сами мы живём в обречённом суду месте, пока мы участвуем в делах и радостях жителей его, напрасно будем мы возвещать им приближение суда Божия.

Другое дело Авраам: лично держась вдали от долин Содомских, он имел право предупреждать жителей её о грозящей им опасности; огонь, готовый охватить жилища беззаконников, не мог коснуться шатров Мамрийского пришельца. Сознавая себя "странниками и пришельцами на земле", да проникнемся и мы горячим желанием испытать на себе чудные последствия жизни, отделённой для Бога; тогда Господу не придётся посылать Ангелов Своих, чтоб с поспешностью вывести нас из гибнущего мира, подобно тому, как они увели Лота из обречённого гибели города; будем же неуклонно "стремиться к цели, к почести вышнего звания Божия во Христе Иисусе" (Фил. 3,14).

Насильно выведенный Ангелами из места беззакония, Лот не без сожаления, по-видимому, покидал этот город; Ангелам не только пришлось взять его за руку и всячески торопить его спасаться от готового разразиться суда, но, когда один из них увещевал его спасать свою душу (единственное, что он был в состоянии спасти) и бежать на гору, Лот ответил: "Нет, Владыка! Вот, раб Твой обрёл благоволение пред очами Твоими, и велика милость Твоя, которую Ты сделал со мною, что спас жизнь мою; но я не могу спасаться на гору, чтоб не застигла меня беда, и мне не умереть. Вот, ближе бежать в сей город; он же мал; я побегу туда, - он же мал; и сохранится жизнь моя" (ст. 17-20). Ужасная картина! Не видим ли мы пред собою утопающего, который старается ухватиться за соломинку, за носящееся в воздухе перо? Вопреки приказанию Ангела искать спасения на горе, Лот останавливается на "маленьком городке", хватается хотя бы за жалкий остаток мира. Он боится найти смерть в месте, отводимом ему милосердием Божиим, опасается всякого рода зла, видит спасение лишь в "малом городе", в месте, им самим избранном. "Побегу я туда, и сохранится жизнь моя!" Вот что делает Лот вместо того, чтобы всецело довериться Богу. Да, слишком долго ходил Лот вдали от Бога, слишком свыкся он с душной атмосферой "города"; потому и не в силах: он оценить всю сладость присутствия Божия, потому не решается опереться на десницу Всемогущего. Душа его в смятении; гнездо, им самим тщательно построенное на земле, внезапно разрушилось; в сердце же не живёт доверия к Богу; он не спешит укрыться под крылами Его. Жить в тесном общении с миром невидимым он не привык, видимый же мир уходит из-под его ног. "Огонь и сера с неба" готовы пасть на все, к чему влекло его сердце, к чему стремилась его душа. Тать застал его врасплох - все духовное мужество Лота, все его самообладание исчезли. Он не в силах бороться; мир, столь прочно укоренившийся в его сердце, теперь окончательно побеждает его, заставляя его все надежды свои возложить на ничтожный городок, на "город малый". Но и там не находит он покоя; он идёт оттуда на гору, делая, таким образом, из страха то, что он отказался сделать из послушания вестнику Божию.

И какой же конец постигает его? В состоянии опьянения, до которого его доводят его собственные дети, делается он орудием появления на земле Аммонитян и Моавитян, открытых врагов народа Божия. Сколько поучений для нас! История Лота является наглядным пояснением короткого, но знаменательного изречения; "Не любите мира, ни того, что в мире" (1 Иоан. 2,15). Все Содомы и Гоморры этого мира похожи друг на друга; в их стенах сердцу не найти ни безопасности, ни мира, ни покоя, ни продолжительного удовлетворения. Ужасы суда Божия подстерегают их; один лишь Господь, в великом долготерпении Своём, удерживает ещё меч суда, не желая, "чтобы кто-либо погиб, но чтобы все пришли к покаянию" (2 Пет. 3,9).

Да будет же свято хождение наше в мире; да избавимся мы от привязанностей земных и пристрастия к миру; будем с верою и радостной надеждой ожидать пришествия Господня. Прекрасно орошённые равнины Содомские да потеряют всю свою привлекательность для нас; свет грядущей славы Христовой да рассеет для нас всю прелесть почестей, отличий и сокровищ мира сего. Сознание присутствия Божия да вознесёт нас, подобно Аврааму, над всеми обстоятельствами этой земли; тогда, с небесной точки зрения, она представится нам местом мерзости запустения, развалинами, охваченными огнём; потому что такова судьба её! "Земля и все дела на ней сгорят" (2 Пет. 3,10). Все преимущества мира сего, ради приобретения которых волнуются, трудятся и враждуют чада века, в конце концов сгорят. И кто может знать, когда это будет? Где Содом, где Гоморра? Где города цветущей некогда долины, служившей центром жизни, оживления, непрерывного движения? Исчезли бесследно. Сметены с лица земли судом Божиим, разрушены огнём и серою с неба! И теперь тяготеет суд Божий над безбожным миром; день суда приближается, до наступления этого дня возвещается ещё радостная весть спасения благодатию. Блаженны слушающие и принимающие спасительную эту весть. Блаженны основавшие спасение своё на незыблемой скале спасения Божия, укрывшиеся под сенью креста Сына Божия и там нашедшие прощение и мир!

Да даст Господь всем, читающим эти строки, на опыте познать, что значит ожидать с неба Сына Божия, иметь совесть, очищенную от грехов и свободное от пагубного влияния мирского сердце!

Глава 20

Эта глава говорит нам о двух совершенно различных фактах: о нравственном упадке, до которого способно дойти в глазах мира чадо Божие, и о нравственном достоинстве, которым оно всегда облечено в глазах Божиих. Авраам снова обнаруживает страх пред обстоятельствами, столь сродный сердцу человеческому. Он останавливается в Гераре и боится местных жителей его. Давая себе отчёт, что среди них Бога нет, он упускает из виду, что Бог, однако, всегда с ним. Мысли его, по-видимому, более заняты жителями Герара, чем сосредоточены на Том, Кто несравненно могущественнее всех их вместе взятых. Забывая, что Бог силён защитить Сарру, он прибегает к хитрости, им уже раз, несколько лет тому назад, пущенной в ход в Египте. Все это должно служить предостережением нам. Лишь только отвратил "отец верующих" взгляд свой от Бога, зло увлекает его; он временно покидает своё положение полной зависимости от Бога и поддаётся искушению; таким образом, подтверждается истина, что мы сильны лишь настолько, насколько, в сознании полнейшей немощи своей, мы доверяемся Богу. Пока мы идём путём Его указаний, ничто не может повредить нам. Если б Авраам в простоте сердца опирался на Бога, жители Герара оставили бы его в покое; и он сам получил бы таким путём возможность явить верность Божию среди самых трудных обстоятельств. Он сохранил бы также и своё собственное достоинство - достоинство души, уповающей на Бога своего.

Прискорбно видеть, как часто дети Божий бесчестят Отца своего Небесного, навлекая на себя нарекания мира. Пока наше поведение свидетельствует о том, что "все наши источники" в Боге (Пс. 86,7), мы во всех отношениях одерживаем верх над миром. Ничто больше веры не поднимает нравственного уровня человека; вера возносит нас над мнениями мира; человек светский, даже мирской христианин, не могут понять жизнь по вере. Источник, её питающий, недоступен их разуму. Живя поверхностными интересами мира, они питают надежду и доверие, пока они видят то, что почитают разумным основанием надежды и доверия; они не знают, что значит рассчитывать единственно на присутствие Бога невидимого. Напротив, верующий остаётся покоен среди обстоятельств и событий, в которых плоти не дано видеть ничего, на что она могла бы опереться. Вот почему вера является непредусмотрительной, беззаботной и мечтательной на взгляд плоти. Только люди, познавшие Бога, могут сделать правильную оценку действий веры, потому что лишь они способны понять их истинное основание и осмысленность их мотивов.