Толкуя слово: Опыт герменевтики по-русски
Шрифт:
Топоров в письме от 15.6.88. по прочтении моей заметки о Пушкине и Сеньке Попове:
Кстати, к «полуфольклорному» иначенью относится и Пушкин анекдотов, которых, по моим воспоминаниям о 30—40-х годах, было очень много (некоторые из них по своей абсурдности без всякой правки могли бы войти в собрание Хармса). И Пушкин в этих анекдотах всегда былиной «неприличный», нецензурный, не только неофициальный, но сознательно «противо-официальный».
Еще см. И. Морозов и О. Фролова в Жив. ст ., 1999, № 4, с. 21–23. Только в июле 1991 мне удалось прочесть начало книги Абрама Терца (А. Синявского) Прогулки с Пушкиным , а начинается она прямо с фольклоризованного Пушкина:
Итак, что останется от расхожих анекдотов о Пушкине, если их немного почистить, освободив от скабрезного хлама? ЙЙЙОстанутся вертлявость и какая-то всепроникаемость Пушкина, умение испаряться и возникать внезапно, застегиваясь на ходу, принимая на себя роль получателя и раздавателя пинков-экспромтов, миссию козла отпущения, всеобщего ходатая и доброхота, всюду сующего нос, неуловимого и вездесущего, универсального человека Никто, которого каждый знает, который всё стерпит, за всех расквитается.
— Кто заплатит? — Пушкин!
— Что я вам — Пушкин — за всё отвечать?
— Пушкиншулер! Пушкинзон!
О выражениях «с Пушкиным» ср. Елена Рабинович, Ритор, повседн ., с. 123—31: с ее мыслью, что эти выражения имеют в виду статую Пушкина, при всём желании невозможно согласиться.
Иной больше чем другой, он «совсем другой». Других двое или много, а иной один-единственный; другой не как один, а иной не как все. Я сам иной, но не другой. Слово обращено к другому, другим, а молчание к иному. Превосходная степень обозначает иное, сравнительная другое. Для отличения инакости от другости в языках с неопределенным артиклем «один» можно обойтись без особого слова «иной», вообще-то достаточно взять слово «другой» с этим артиклем, например в датском (den) anden«другой», «второй», но en anden«иной» (: anderledes«по-другому, иначе», «инакий, отличный»): английское anotherтак и получилось. В латинском два слова, alter«другой» и alius«иной», в древнегреческом и армянском тоже по два, или uriS и или ayl соответственно, но есть и определенный член. Эпиктет несколько раз называет бога без члена (Арриан. Беседы Эпиктета , 1.25.13, 30.1, 2.5.22, 3.1.43, 3.13, 13.13 и 4.1.103), У. Олдфадер перевел это слово английским Another,т. е. « один– другой», которое точнее русского перевода другойГ. Тароняна, ср. «das Ganz andere» — божественное по Рудольфу Отто . Je est un autreиз «писем ясновидца» Рембо от 13 и 15.5.1871 (Ж. Изамбару и П. Демени, см. Письма ясн .) по-русски будет Я это иноеили нечтодругое,а не просто другое.Не различающая другости и инакости новейшая философема «другой», например der Andere,так же условнакак противопоставление «одного» и «другому» и «иному» без различия у Платона в Пармениде или противопоставление «Ничто» — «нечто», das Nichts— etwas у Хайдеггера в Что такое метафизика?. Об этом свидетельствует русский язык с его разными до противоположности другойи инойи всё еще единым один-инойили нечто-ничто.(V1: Иной-другой. — 2: Юнг против «das Ganz andere». — 3: К «Я это иное» Рембо.)
Одного корня с инойслово 'uнок«монах», но и диалектное ин'oк«разбойник», оба одиночки,сюда же др. — рус. иногъ«гриф», см. ЭССЯ 8, с. 231—33. Инакийи одинакий, инако-выйи одинаковый, иноки одинец«кому или чему нет ровни, дружки», иначеи однако.Древнерусское ин(о)рогъ«единорог» вместе с 'uндрок/ 'uндрик«сказочный зверь» (но см. к этому слову Вяч. Вс. Иванов в Этим. '75 (1977), с. 148—53), в Стихе о Голубиной книге Вындрик-зверь всем зверям мать. Иначить, переиначить.Аналитическое ино-язычник(например в Братьях Карамазовых , 3.7, дважды), сложение слова язычник«иноплеменник-иноверец» с вышедшим наружу собственным отличием, так и иностранный. Ин'oкто, ин'oчто«неравно кто или что; иной кто или иное что»: Инокто придет, увидит. Иночто бери, это не годится. Ин'oкому дай,«другому кому»; ин'oчем изворотись,«чем-либо иным» — СВРЯ , ст. Иной,ср. англ. another,есть и кт'oино/кто'uно( СРНГ 15. с. 374): к связи «кто» и «другой» см. В. Топоров. Прус. I — К. с. 256 сл., и К — L. с. 40. Бранное ин'yх/ин'yхапро чужака ( СВРЯ 3 ): Ишь ты инух пришел, к своей полосы ступай, прибивная колода. Ин/ин-(н)ый «будущий» год при 'uнг'oд/'uнгодь«иногда», «в другой раз, не теперь» ( СРНГ 12. с. 203 и 196). Всегдаи противозначное ему иногда, всюдуи др. — рус. инуду«в другом месте», давшее отнюдь; везде и 'uнде«в другом месте, в другое место», «кое-где», от которого народная этимология, кажется, производит Индия, индейский,ср. Они(перелетные птицы) летят в Индию?.. А Мушфики никогда не увидит иные страны, иные земли?.. Неужели он никогда не побывает в ИндииЙЙЙ?.. — Тимур Зульфикаров ( Книга детства Мушфики , гл. Охота ). Частицы ин, 'uнда, индыс выделительно-ограничительным, усилительным, отрицательным значением ( СРНГ 12. с. 195, 197 и 199). И найн'oй/н'aйный( СРНГ 19, с. 301: найной год) — иной,само усиленное приставкой на-«сверх», ср. набольш'oй /н'aбольший(там же, с. 127). наибольший.
Вот формула инакости: cet homme unique et diff'erant de tous les autres hommes«человек единственный в своем роде и отличный от всех прочих людей [43] — Кюстин о цареНиколае! (Россия в 1839-ом, 11), это у красноречиво-проницательного маркиза не случайность, а проявление герменевтической установки, которую он сам сознавал („Говорящий человек есть для меня орудие БожьеЙЙЙ“ [44] — там же. 13). Царь иной человек, он сам и самый(к „сам“: Бенвенист. Семант. реконстр., 9); царькомили королькомназывается „красивый и редкий выродок“ — белая мышь, ласточка, воробей ( СВРЯ ), царь-птицаэто орел или гриф, царь зверейлев. Царь-пушкаи Царь-колоколвыставлены напоказ в Кремле. „Царь да нищий без товар`ищей“. „Нищему нет друга“ — нищий нищему завидует ( ПРН , с, 778): первый человек одинец.но и последний одинец, высший и низший оба иные, а принц и нищий Марка Твена даже двойники. Аглицкий корольв письме Хлестакова — „Помнишь, как мы с тобой бедствовали, обедали нашерамыжку и как один раз было кондитер схватил меня за воротник по поводу съеденных пирожков на счет доходов аглицкого короля?“ ( Ревизор , 5.8) — это иной-никто, ср. играть на Демидов/Шереметьевский счет.т. е. не на деньги ( ПРН, с. 825, и СВРЯ 3 , ст. Играть): король, заморский для большей инакости царь богат(: бог), а нищий у-бог,он не-б'oга.Такую же двоицу составляют с царем раб, палач, шут. Царская порфира и красная рубаха палача или клоун-рыжий, не как все: красный — цвет инакости, это цвет красоты-святости, но и уродства-юродства ( красный: красаили прекрасный.свят-: свет: цвет,польское uroda„краса“: урод;еще см. Топоров, Святость 1. 3.2 сл.). „Народ — тело, царь — голова“ ( ПРН , с. 243, ср. царство как тело царя по Артхашастре — В. Романов. Древнеинд. цар .). он главныйи говорит о себе „мы“, во множественном числе, а царь в головеэто ум. „Свой ум — царь в голове“, „У каждого свой царь в голове“ ( ПРН , с. 440). отсюда, догадался Василий Князев, поговорка без царя в головепро дурачка (Кн. посл., с. 98.есть и „У всякого своя дурь в голове“ — с. 49), сюда же не все дома укого. Хотя „Артели думой не владати“, царь и его дума„совет“ это тот умный и те десятеро, кто рассудит: „Глупый осудит, а умный рассудит“. „Трое осудят, десятеро рассудят“ ( ПРН , с. 406, 434, 466 и 440). Царь— вольный человек( НРС . 163: Сев. ск… 2). так и „Ум любит простор“, а „Дурак давку любит“ ( ПРН, с. 431 и 437). Я тоже сам,думая, я говорю с самимсобою — с самим царем в голове, ср. От чего у нас ум-разум? — У нас ум-разум самого Христа. | самого Христа, царя небесногов Стихе о Голубиной книге (Калеки пер., 82.38 и.64 сл., 86.24 и.51 сл.). диалектное боговать„думать“. Сюда же правящий всем самовластный „Ум“ Анаксагора ( vo~uc;, фрагмент 12 по Дильсу) и Платон, Филеб. 28с. (V1: Одинец, князек, царек, королек. — 2: Первый человек.)
43
Перевод В. Мильчиной.
44
Перевод И. Стаф.
Сказочный герой забирает у морского царя К-тую дочь или не становится К-той жертвой колдуна, а сам остается К-тым среди своих молодцев, герой замыкает собою круглое число как носитель полноты, а неполное число у вредителя выражает его лишенность, ущербность, предзнаменует его поражение и гибель. Без круглого числа (3. 12. 30. 77) задачи на узнание нет, неразличимые все как один или одна предполагают различающихся, но однородных всех. При отождествлении сохраняется количество членов ряда, но не их порядок; номер — порядковое число — узнаваемого условен; „я буду третий с правой руки“ ( НРС . 250). Одинаковость превращенных в задаче с превращением это почти что одинаковость инородцев. „всехна одно лицо“. Неверно о Хитрой науке В. Пропп: „Ученики колдуна мыслятся в состоянии смерти, и все они равны.“ — Историч. корни . 9.18 ( Узнать искомого ), „состояние смерти“ лишь частный случай иного состояния. А близнецы и двойники оттого так притягательно-отталкивающи (двойственность иного), что являют собой умозрительное тождество — совпадение лиц или вещей во всём (волос в волос, голос в голос)кроме их мест.
Члены рода или ряда, части целого отличныдруг от друга, согласно принципу индивидуации, например пословице „В лесу лес не ровен, в миру люди“ ( ПРН , с. 308). но в силу своего вхождения в один род, в одно целое все они имеют общее и могут мысленно отождествляться; так уже Прокл в Первоосновах теологии (1 и 66): „Всякое множество тем или иным образом причастно единому.“ „Если же многие причастны единому, они тождественны в отношении этого одного.“ [45] Равные, тождественные все как один — иные относительно различающихся всех, одинаковые инаковы(праслав. * ed-in: * jьn– ). Отождествление делает разное одинаковым, а обобщениеделает разное одним. Ср. о связи одного и иного-чужого А. Пеньковский, Семант. катег. чужд. К обороту все как один: вседо одного, все на одного. Все за одного и один за всех, все на одно лицо, всё одно/равно, все и каждый, (не) как все, один к одному, один в одного, заодно/заедино, жить душа в душу:к разнице между единым целым и множественным всем см. В. Топоров, Цел. расчлен… с. 218. сюда же противозначные всегои целых.
45
Перевод А. Лосева.
„Если и только если никто в отдельности, то все как один“ — таково правило, вид правила „Если и только если никто, то иной“, например „Где все виноваты, там никто не виноват“ или „В миру виноватого нет“ ( РПП , с. 71. и ПРН , с. 405). Достоевский о любви ко всем и ни к кому: „ЙЙЙА я — я ведь никого не люблю… Я всех люблю. Я назначена всех любить. Стало быть, никого.“ (черновой набросок к Подростку ), „Кто слишком любит человечество вообще, тот, большею частию, мало способен любить человека в частности.“ (из записной тетради 1872-75) и „ЙЙЙчем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц. — чем более я ненавидел людей в частности, тем пламеннее становилась любовь моя к человечеству вообще.“ ( Братья Карамазовы , 2.4). Ср.: „я никогда не мог понять, как можно любить своих ближних“, говорит Иван Карамазов (5.4). а по слову его отца он „никого не любит“ (4.2). „Именно ближних-то, по-моему, и невозможно любить, а разве лишь дальних. — Отвлеченно еще можно любить ближнего и даже иногда издали, но вблизи почти никогда.“ О вере в Бога ( Подросток . 1.3.6): „многие из очень гордых людей любят верить в Бога, особенно несколько презирающие людей. — Тут причина ясная: они выбирают Бога, чтоб не преклоняться перед людьмиЙЙЙ“, так и Музиль:
Есть ведь очень известный способ отдать себя всему человечеству — не уживаться со своим соседом, и точно так же скрытая и глубокая потребность в Боге может возникнуть из того обстоятельства, что асоциальный экземпляр оказался наделенным большой любовью. [46]
( Человек без свойств . 2.31); короче. Если некого любить.| люди любят Бога. — Лев Лосев, Песня. Обращение ко всем и ни к кому у Достоевского: „ЙЙЙЯ и вправду, братцы, изнеженный человек, — отвечал с легким вздохом Скуратов, как будто раскаиваясь в своей изнеженности и обращаясь ко всем вообще и ни к кому в особенности“ и „ЙЙЙПрежде, братцы, я много вина подымал, — заметил он с серьезною важностью, обращаясь как будто ко всем и ни к кому в особенности“ ( Записки из Мертвого дома. 1.6 и.10) и еще „ЙЙЙИзвините, что я, может быть, прерываю, но дело довольно важное-с, — заметил Петр Петрович как-то вообще и не обращаясь ни к кому в особенности. — я даже и рад при публике.“ ( Преступление и наказание , 5.3). Ср. „ЙЙЙИ кто догадался ломать эту барку? — промолвил один как бы про себя, ни к кому впрочем не обращаясь“ ( Записки из Мертвого дома , 1.6) — по правилу „Если (и только если) никто другой, то сам“, другому виду правила „Если никто, то иной“; сюда же театральная реплика „в сторону“ — ни к кому не обращаясь, а значит, к себе. Правилу „Если никто, то все (как один)“ следует и употребление в неопределенном смысле форм множественного числа, например говорят,когда все равны, как в задаче на узнание: нет своих собственных лиц, имен, мест, нет порядка, только количество: ср. с этим отождествлением обобщение в немецком man(: Mann) sagtили французском о п(: homme) dit.Параллельное говоритсяи вообще страдательное значение возвратного — с яосновывается на правиле „Если никто, то сам“. (V1: Розанов против любви ко всем и ни к кому. — 2: Три инакости.)
46
Перевод С. Апта.
„В лесу Бог лёсу не уравнял, в народстве людей“, „Бог и пальцев на руке не уравнял“ ( ПРН , с. 856 сл.). когда же все равны? „В кулаке все пальцы равны“, их не видать, „В игре что в бане“, „что в поле“ — все равны, „В дороге и отец сыну товарищ“ — должен помогать как брат, как равный (причем „В игре да в дороге/попутье людей узна`ют“), „В такой день“ — праздник годовой — „у Бога все равны“. „Перед Богом все равны“ (ср. насмешливое „Все равны бобры, один я соболек“), „У смерти на глазах все равны“, „Смерть (голову откуситЙЙЙ) всех поравняет“ (ср. „У всех душа одинакова: что у Васьки, что у Якова“, „У голыша та же душа“), говорят пословицы ( ПРН, с. 849. 825, 275, 821. 39. 733. 283 и 95; Мудрое сл ., с. 75), а баня, поле, дорога, игра, праздник. Бог, смерть — иные, это иные места, иное дело, иной день, иной для всех включая меня, инобытие. Монахи, инокитоже одинаковы в своей инак(ов)ости; но и пьяные:
Они выпили и еще выпили, радостно уподабливаясь и понижая уровень. Они говорили как один человек, обрадовавшись себе, как обществу. — Они говорили как один человек, как один такой громоздкий, неопределенно-глиняных черт человек, который, вобрав в себя всех, обновил все стертые слова тем одним, что никогда еще их не произносил именно этот глиняный рот, что никто еще их же из этого рта не слышал…ЙЙЙ
Как странно они говорили! Словнораздав всем поровну ровненькие дощечки и обмениваясь ими, одинаковыми.ЙЙЙ
ЙЙЙ И в этом глиняном водовороте общего голоса лишь изредка ловлю я фразу, принадлежащую кому-то, различаю чей-то голос.