Толкуя слово: Опыт герменевтики по-русски
Шрифт:
Наша суша такова, что ее уподобление океану никому не покажется преувеличением. И некоторое тяготение к островному сознанию в России можно проследить. Была такая древняя русская мечта — Никитина вотчина, куда бы все убегали. Казаки… их беглые поселения… Монастыри… А остров Валаам, а Соловецкий архипелаг! — вот осмысление пространства… Там — землепользование, там зажиток и порядок, там — свои. Чтобы осознать свое пространство своим, его необходимо огородить. «Остров» и «острог» — едва ли не однокоренные слова. Остров — часть суши, окруженная водой: острог — «всякое поселение было либо острогом, либо городком» (по В. Далю), то есть огороженное частоколом (заостренные бревна) пространство. Острог — и крепость и тюрьма. Острог, в который попадает герой «Мертвого дома», мыслится недосягаемым островком в океане свободы. С него так же не выбраться, как было не выбраться и Робинзону. Героя выбрасывает в острог, как Робинзона на берег.
— Его же интервью Монологи островитянина — в журнале Остров Крым, 1999. № 1. К огородить: городср. город Островна реке Великой и остров Сите«Город» в Париже; о-стров: струяи острог: острыйразнокоренные слова, но торчащий из воды остров — острый,созвучие значимо, а уподобление острога, «Мертвого дома» острову продолжает метафору Солженицына архипелаг ГУЛАГ,которую он подкрепил названием Континент для эмигрантского журнала. По свидетельству Шаламова (Борис Южанин из Воскрешения лиственницы )
центральные части России на Колыме зовут «материком», хотя Колыма не остров, а область на Чукотском полуострове, — но сахалинский лексикон, отправка только пароходами, многодневный морской путь — всё это создает иллюзию острова. Психологически иллюзии нет никакой. Колыма — это остров. С нее возвращаются на «материк», на «Большую землю».
А вот Евгения Гинзбург. Крутой маршрут (3.2): «С почты было вроде ближе к материку, меньше ощущалось наше острожное одиночество. (Все знали, чтоКолыма не остров, но все упорно называли ее островом, а Большую землю — материком. И не только называли — убежденно считали, что так оно и есть.)» В Очерках преступного мира ( Жульническая кровь ) Шаламов, как бы возражая на это, говорит, что «островом Колыму никто никогда не называл». Всё же имя Колыматребует предлогов на и с,как остров или гора,а не в и из.Северный антиутопический остров Набокова ( Ultima Thule и Solus Rex ), но и «блаженный остров коммунизма» по Тендрякову или родительский дом как идиллический «уединенный остров» в начале воспоминаний Флоренского Детям моим: «Итак, мы в Риме. Мы на острове.ЙЙЙ»— начал писать дневник Вяч. Иванов 1.12.1924 ( ИСС 3, с. 850), выбравшись из России. Скрябин мечтал о театре-храме на острове в Индийском океане, а у Рене Генона. Царь мира (10). остров упомянут среди «символических представлений духовного центра», там же гора и пуп. «Пусть мудрец усилием, серьезностью, самоограничением и воздержанием сотворит остров, который нельзя сокрушить потоком.» «Сотвори себе остров, борись энергично, будь мудрым!» [62] — Дхаммапада (25. 236 и 238), к потоку ср. море житейское, еще см. А. Парибок. Симв. воды . (V1: Идея острого. — 2: К «уединенному острову» Флоренского. — 3: Сравнения с островом. — 4: Иная страна.)
62
Перевод В. Топорова.
Владимир Бибихин в письме от 7.5.1998:
Но и в этом моем переводе я не улавливаю интенции Платона; у Васильевой она тоже размыта. Полное отождествление речи и мысли, полное снятие всякого их раздвоения Платону важно, и этого у него надо прочно держаться, как и снятия всякого различения между произносимой и молчаливой речью. Это само собой разумеется, понятно и расчищает пространство для главной работы Платона, вокруг добра и зла.
А Бахтин даже отказал Платону в понятии молчаливого мышления — Формы времени , 3 [63] .
К думанию как говорению в сердце, диафрагме, желудке, животе см. Р. Оньянз. Истоки евр. предст ., с. 13 сл., 68 и 172; Вяч. Вс. Иванов, Гомер, психич. сост . Сюда же датское taenke med underlivet«думать подбрюшьем», т. е. «о сексуальном». и единое происхождение слов мнить, мысль, мудрыйи муде, мужиз индоевр. *men-. см.В. Топоров. Этим. MYSLЬ , и Р. Якобсон. Читая сл. Фасм ., с. 614, но ср. В. Орел в Этим . '94-'96 (1997). с. 6 сл.; ЭССЯ 20. с. 160; о корне *теп-— Топоров в Этим. '88-'90 (1993), с. 140 слл. Так голова вверху связывается через сердце с яичками внизу, ср. название последних, недетских, зрелых зубов умные/мудрые( СВРЯ , ст. Зуб), зубы мудростиили кулинарное мысли«ядра животного»: бараньи мысли с подливою(там же, ст. Мысль).Ж-образная фигура человека, индийский образ Кундалини.
63
Приведено в д571.
Заменим выделенное «думать» в Философских исследованиях , 1.32, по данному там толкованию: «будто ребенок уже умеет говорить», reden. «самомусебе, только еще не умеет говорить», sprehen, — при замене выделенного слова его значением выделяется отличие значения: теперь вместо «говорить»-sprehen просится на язык «говорить другим». — Представление о древнейшем языке как врожденном передает Геродот. 2.2 (выращенные в уединении египетские младенцы будто бы заговорили по-фригийски), против врожденности языка — софистические Двоякие речи, 6.12 (отправленный в Персию греческий младенец заговорит по-персидски, и наоборот).
Формы времени , 4 (с. 297—99/183 сл.): у него же раньше: «ЙЙЙэстетична и вечная тенденция этого мышления» (о мире и человеке) «ЙЙЙпредставлять себе должное и заданное как уже данное и наличное где-то, тенденция, создавшая мифологическое мышление, в значительной степени и метафизическое.» — Проблема содержания, материала и формыЙЙЙ, 2 ( ВЛЭ , с. 30 = ЛКС. с. 49). Пушкин в Истории села Горюхина : «Мысль о золотом веке сродна всем народам и доказывает только, что люди никогда не довольны настоящим и, по опыту имея мало надежды на будущее, украшают невозвратимое минувшее всеми цветами своего воображения.» И в стихотворении Если жизнь тебя обманетЙЙЙ с концовкой Что пройдет, то будет мило.
От горьковского толкования недалеко ушло толкование этнографа: «Так называемая матерная русская брань равносильна, собственно, бранным выражениям: молокосос, щенок и т. п… подчеркивающим юность и неопытность объекта брани. Ругающийся выставляет здесь себя как бы отцом того, кого он бранит: неприличная формула матерной ругани означает собственно: я твой отец! точнее: я мог быть твоим отцом!» — Д. Зеленин, Табу слов . § 103. с глухой оговоркой приведено в немецком ЭСРЯ 1. с. 388. Этому анекдотически буквальному, как у иностранца, пониманию противостоит, например, областная запись ( СРНГ 15, с. 51), показывающая, что такое мать: Слышь: как коса звенит! Это не коса, а мать косиная! Аглицкая! — «коса кос» в устном определении Б. Успенского (1987), «всем косам коса» в определении В. Бибихина ( Слово и соб ., с. 271), инаякоса. Сюда же Водка вину теткаили — крепкая водка, тому же вину теткаили Красная водка простой-то тетка( ПРН , с. 796: НРС . 313: СРНГ 15. с. 194). ср. пословичный тип То-то тем-то красн'o/крепко/сто'uт.Формула матерной ругани ёб твою мать! свариантами на самом деле есть усилениепрямой формулы, в которой оскорбительное действие направлено непосредственно на адресата, вроде ёб тя в рот— но и тут есть усиление, проще английское fuck you, — или (вторично) на предмет речи, например недоназванное, зато разъясненное я их ебалу Войновича:
— А чего мне их бояться? — распоясался председатель. — Я всё равно на фронт ухожу. Я их…
Тут Иван Тимофеевич употребил глагол несовершенного вида, по которому иностранец, не знающий тонкостей нашего языка, мог бы решить, что председатель Голубев состоял с работниками Учреждения в интимных отношениях.
Чонкин был не иностранец, он понял, что Голубев говорит в переносном смысле.
( Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина , 1.2.30). Так иди к чёртуусиливается до иди к чертовой материи даже бабушке(из этого двойного усиления осуществилась, буквализовалась бабушка Воланда: «Мне посоветовали множество лекарств, но я по старинке придерживаюсь бабушкиных средств. Поразительные травы оставила в наследство поганая старушка, моя бабушка!» — Мастер и Маргарита . 22), а подпустить Кузьку, подкузьмить, обкузьмитьусиливается до Я тебе покажу Кузькину матьили узнаешь (ты)/ попомнишь Кузькину мать( ПРН, с. 133 и 222, ср. на с. 60. 147; СВРЯ, ст. Кузьма). Матерное выражение никогда не значило «привет, я твой отец» и не значит «молокосос, я тебе в отцы гожусь», смысл этого кощунственного, а не «цинического» или «неприличного», ругательства в том, чтобы ударить в корень, задеть до глубины души, оскорбить святое, ср. едри тебя в корень!и мать твою корень!(человек как дерево), у Платонова в Чевенгуре: узнаю—с корнем в момент вырву, до самойматерной матери твоей докопаюсь — на месте угроблю.Мать стоит в одном ряду с душой и богом, отсюда нанизывание твою душу мать!и потом (в) бога душу мать!(«укрючливо матюгался, подцепляя, что там святей да дороже» — Солженицын. Раковый корпус. 8);ему соответствует в армянском обобщение «твое хорошее!» Как у набожных католиков ругательства богохульные, так у русских блатарей с их архаичным культом матери (о нем см. в Женщине блатного мира шаламовских Очерков преступного мира ) ругательства матерные, (iV1Отказы толковать матерное ругательство. — 2: К оборотам с Кузькой. — 3: Кощунство.)
Как у матушки под крылышком / за пазушкоюравнозначно как у Бога/Христа за пазухой( ПРН , с. 101), при этом дурак — и бабин сынили матушкин сынок/запазушники Божий человек.«Душа ты моя! маменька моя!» — говорит «визлиянии сердечном» председатель гражданской палаты Чичикову ( Мертвые души , 1.7, ср. «Ты заврался, мамочка Иван Григорьевич» —1.8 — к тому же председателю). Сказочная формула превращения ударился о (сырую) землю и оборотилсятем-то напоминает Антеево восставание с новой силой от матери Геи, так уже А. Афанасьев. Поэтич. воззрения 2, с. 678. В пословицах (родной) матерью, маткойили матушкойназываются земля и вода, Москва и Волга, своя хаткаи баня, ночь, печь и лень, рожь, (гречневая) каша и рогожка, (у)рядка«уговор» и правда. О посаженном в куль и брошенном в воду казаки сказали Пугачеву: «Пошел к матери по Яику», «Он пошел к своей матушке вниз по Яику» ( Пушкин, оренбургские записи и История Пугачева , 3), ср. в Чевенгуре «сам от детонации обратно в мать полезешь!» Сюда же относятся возглас удивления мать! (Что, Галя, собралась? — Мать! А я и не знала. — СРНГ 18. с. 40) или мать честная!усиленное матёро благодарюили матёрое спасибо(там же, с. 26). ряд вопросов типа КотороеА всем А мать?и ответов на них в Стихе о Голубиной книге . «Вообще мать,строго говоря, в своем глубинном слое менее всего имя родства», заметил в скобках В. Топоров. Простр, текст (с. 236/465, ср. он же, Земля-Матъ, с. 247); этот глубинный слой подразумевает и матерщина. Есть еще заменитель маковку (твою)!или ёс твою маковицу!( СРНГ 17. с. 312, и Сл. бран., с. 28). задевающий главное(: «голова»), которое для мифотворческого сознания — в начале, где мать. (V1: Превращение в сказках. — 2: Пословичные сравнения с матерью.)
А реконструктор-мифотворец, обходя толкование, но твердо зная, что «в глубокой древности» всё было совсем наоборот (ср. Бахтин об «исторической инверсии» — Формы времени , 4). переворачивает плоско понятое сильнейшее оскорбление: «Я думаю, что первоначальный смысл известной „матерной“ фразы не имел в себе ничего оскорбительного для людей, не носил характера гнусной хвастливости. — Я утверждаю, что гнусный и хвастливый смысл вложен в эту фразу феодальным дворянством в эпоху крепостного права.» — Горький. Беседа — и дальше о праве первой ночи! В богатой материалом работе Мифологич. аспект Борис Успенский тоже утверждает, что первоначально матерщина не имела оскорбительного смысла, в его реконструкции, похожей на мифологическую реконструкцию «от противного», матерное ругательство это бывшее языческое заклинание матери-земли для плодородия. И сейчас, говорит Успенский (1.2). мат обычно не воспринимается как оскорбление. Но ведь в полную силу матерятся те. кто пишет на себе Не забуду мать родную,кто клянется матерью, кто вскрикивает мама!;остальные более или менее пустословят. Матерная, усилительная формула в моем толковании не была языческим заклинанием земли, без благочестивых домыслов православных о ее происхождении она предполагает лишь почитание матери как начала- иного. Зато прямая, простая формула — она слышится гораздо реже матерной, но ср. ёбаныйили иди/ пошел (ты) н'a хуй— может быть даже не доисторической, а дочеловеческой древности: ёб тя —словесно соответствует подставлению и условному покрыванию у обезьян, означающему подчинение. А это подставление для не-соития, в знак покорности, сравнимо с подставлением шеи у хищников для не-убийства, тоже в знак покорности: см. К. Лоренц, Агрессия , 7. (V1: Свою мать.)