Толстой
Шрифт:
«Был разговор о том, что делать для того, чтобы заснуть, когда бывает бессонница. Лев Николаевич сказал, что раньше он, когда не мог спать, ходил босыми ногами по полу, а теперь он просто студит их о железные прутья кровати и думает, что, когда ноги после этого начинают согреваться, кровь приливает к ним от головы, и засыпает». Душан Маковицкий, «У Толстого. 1904–1910».
Нумидийская конница
Игра, в которую играли Толстые, когда ждали обед или после визита скучного человека
«Обычно обед в доме бывал после 5 часов. Однажды бабушка Софья Андреевна задержалась у себя в комнате. Без хозяйки за стол не садились; Лев Николаевич, заметив тоскливое и выжидательное настроение, схватил кого-то за руку и побежал вокруг стола. Каждый бегущий за ним должен был схватить в свою очередь того, кто был ближе, и таким образом создавалась вереница из присутствующих – и малых, и старых. Это называлось нумидийской конницей. Моментально кто-то садился за фортепиано и играл “Кавалерийскую рысь” Рудольфи – учителя самого Льва Николаевича в молодые годы. Мы все: и дети, и взрослые, и старики, и гости, которых всегда много было в Ясной Поляне, – что есть духу носились вокруг стола, поспевая за дедушкой, пока не показывалась в анфиладе комнат Софья Андреевна. Тогда сразу каждый из нас должен был оказаться у своего места за столом и, когда садилась на свое кресло бабушка, тихо сесть». Илья Толстой, правнук писателя, в книге «Свет Ясной Поляны», 1986 год.
Пиндигашки
Маленькие дети
«Отлично можно жить на свете, коли уметь трудиться и любить, трудиться для того, что любишь, и любить то, над чем трудишься. Душку Женичку обнимаю изо всех сил. Пиндигашек тоже немножко. Письмо Толстого к В. В. Арсеньевой, 1856 год.
Ремингтонная
Комната в яснополянском доме. Получила свое название по названию печатной машинки «Ремингтон». В этой комнате работали секретари писателя
«Прослушавши в столовой план, по которому я распределил мысли в книжке “О вере”, Лев Николаевич пригласил меня перейти в кабинет. Там он дал мне просмотреть распределенные им самим мысли в одной из следующих книжек, а сам вернулся в столовую. Придя через несколько минут, он сел читать мою работу, а меня просил взять в “ремингтонной” письма, на которые он хотел поручить мне ответить». Валентин Булгаков, из дневника, 1910 год.
«Рогатое» кресло
Любимое кресло писателя
Кресло начала XVII века, на деревянном каркасе, с высокой мягкой спинкой, округлым удобным сиденьем, на низких ножках-кабриолях. Верхний край спинки имеет своеобразное продолжение в виде узких изогнутых «рогов». Находилось и находится в кабинете Льва Николаевича.
««Здесь Толстой, возвратившись после утренней прогулки, пил кофе, читал получаемые письма, газеты, книги, а вечерами отдыхал, раскладывал пасьянс или беседовал с кем-то из посетителей. В этом уютном уголке кабинета в 1909 году художник Александр Викторович Моравов изобразил Льва Николаевича Толстого за работой». Николай Пузин, «Кабинет Л. Н. Толстого в усадьбе “Ясная Поляна”».
Робинзонствовать
Заниматься домашним хозяйством без помощи прислуги
«Я же по просьбе своих в то время незамужних дочерей Тани и Маши затеяла пристраивать в Ясной Поляне дом с противоположной стороны от залы. Для этого я поехала в Ясную Поляну, куда приехала ко мне Мария Александровна Шмидт, чтобы не оставить меня одну в пустом доме. Прислуги у нас не было, и мы с Марией Александровной делали все сами: готовили обед, топили – вообще весело робинзонствовали. Провизию я привезла из Москвы, и три дня мы так с ней прожили». Из «Мемуаров» Софьи Толстой, 1904–1916 годы.
Собачья гувернантка
Горничная Пелагеи Николаевны Толстой, бабушки писателя по линии отца, – Агафья Михайловна. Она жила при семье Толстых в Ясной Поляне
«Во время нашей скарлатины ухаживало за нами еще одно лицо, о котором я должна рассказать, так как оно не только имело большое значение для нас, детей, но и занимало довольно заметное место и в жизни нашей семьи. Это лицо – старуха Агафья Михайловна, бывшая горничная моей прабабки графини Пелагеи Николаевны Толстой, а потом “собачья гувернантка”, как ее называли… Когда Агафья Михайловна перешла на дворню, она сначала занялась овцами, а потом перешла на псарку, где и прожила до конца своей жизни, ухаживая за собаками». Татьяна Толстая-Сухотина. «Воспоминания», 1950 год.
Сюся/Сюська под соусом
Детское прозвище Льва Толстого, сына писателя, данное ему старшими детьми за то, что он сюсюкал и однажды умудрился облить себя соусом
«Пила у тетеньки кофе и писала ее. Я начала сначала, и выходит почти что хорошо. Папа не нахвалится и всё одобряет. В четыре часа тетенька с Сюсей поехали на охоту с борзыми, а мама с двумя Машами поехали купаться. Сережа ходил за грибами и принес очень много волнушек». Из дневника Татьяны Толстой-Сухотиной, 1882 год.
Темные
Такое определение дала Софья Андреевна единомышленникам и последователям Льва Толстого – толстовцам, которые часто посещали писателя после его духовного переворота
«В августе приезжала к нам молодежь: Орлов, Рачинский и другие. А к Льву Николаевичу темные: Хохлов, Золотарев, Ругин. Они ходили с ним за грибами и переписывали эти дни для него “Крейцерову сонату”, которую он все переправлял. И Лев Николаевич хвалил своих юношей, сравнительно с теми, которые были у нас, браня их за куренье, бездействие и барскую жизнь. А что вышло из тех, кого он хвалил? Хохлов сошел с ума. Ругин, слабый и мрачный, пропал от болезни; куда девался Золотарев – не знаю. <…> Ни один из последователей тогдашних Льва Николаевича ничем никогда себя не проявил достойным внимания и уважения. Все это были люди малоодаренные, некультурные. Образец таких, некто Н. Н. Гусев, и сейчас живет у нас (март 1908 г.), и я на днях узнала от него, что он не читал ни “Войны и мира”, ни “Анны Карениной”. Он помогает Льву Николаевичу в его письменных работах и корреспонденции, очень восхищается “Кругом чтения” и не поинтересовался даже прочесть лучшее, что есть во всей русской литературе». Софья Толстая, «Мемуары», 1904–1916 годы.
Том 13-й
Ироничное прозвище сапог, сшитых Львом Толстым своему зятю Михаилу Сухотину, уездному предводителю дворянства
Одним из увлечений Толстого на рубеже 1870–80-х годов было сапожное ремесло. Сначала его учил шить обувь Алексеев, учитель старших классов, а с 1881 года его наставником стал яснополянский деревенский сапожник Павел Арбузов. В 1884 году писатель сделал обувь своим детям и друзьям. Михаил Сергеевич Сухотин, муж Татьяны Львовны Толстой, получил в подарок сшитые Львом Николаевичем сапоги, и «поставил их на полку рядом с 12-томным собранием сочинений писателя, прикрепил к ним ярлык – “том 13-й”». «Жизнь как день. Лев Толстой в фотообъективе истории: материал к выставке».
Фетинька/Фетушка
Афанасий Афанасьевич Фет, русский поэт
«Душенька дяденька Фетинька. Ей Богу душенька, и я вас ужасно, ужасно люблю. Вот те и все». Письмо Л. Толстого, 1859 год.
«Фетушка, дядинька, и просто милый друг Афанасий Афанасьевич. – Я две недели женат и счастлив и новый, совсем новый человек». Письмо Л. Толстого к А. А. Фету, 1862 год.
Храм колбасе
Продуктовый магазин
«Живя в Москве, отец обыкновенно перед обедом ходил по городу по какому-нибудь делу или просто гулять. Дома за обедом он рассказывал свои впечатления от прогулки. Раз он сказал: “Я сегодня проходил мимо храма колбасе”. Так он назвал гастрономический магазин Елисеева на Тверской. И в самом деле, те, кто помнят этот магазин, оценят это меткое название: своей роскошью приказчиков, как бы жрецов храма, выставкой великолепных фруктов, мясных, рыбных и всяких яств – как будто жертвоприношений – магазин Елисеева был похож на языческое капище. Прозвищем, данным отцом этому магазину, он выразил свое отношение к еде тех состоятельных людей, покупателей Елисеева». Сергей Толстой, «Юмор в разговорах Л. Н. Толстого». 1923 год.