Чтение онлайн

Смерть*

Печатается по изд. 1884 г. Впервые – в «Моск. Вестн.», 1829, ч. I, № 1, стр. 45, в существенно иной редакции (см. ее на стр. 133). В изд. 1835 г. – разночтения к ст. 1–6.

Стихотворение является одним из первых обращений Баратынского к «высокой», отвлеченно-философской тематике, требование которой составляло одно из центральных положений литературной программы любомудров (см. биографию).

«Храни свое неопасенье…»*

В изд. 1835 г. – впервые. В изд. 1884 г. озаглавлено «Монастырке». Обращено к неизвестной нам воспитаннице Смольного института – привилегированного женского закрытого учебного заведения в Петербурге, преобразованного из женского монастыря.

В альбом («Альбом походит на кладбище…»)*

Печатается по изд. 1884 г. Впервые – в «Галатее», 1829, ч. I, № 2, стр. 90, с разночтениями к ст. 1–2 (см. стр. 134) и 7–8. В изд. 1835 г. – с разночтениями к ст. 1–3 и без заглавия.

Обращено к поэтессе Каролине Карловне Яниш (1807–1893), дочери известного московского профессора, впоследствии жене писателя Н. Ф. Павлова.

Запустение*

Печатается по изд. 1884 г. Впервые – в «Библиотеке для Чтения», 1835, т. VIII, стр. 19, под заглавием «Запустение. Элегия» и с разночтениями в ст. 11, 16, 50, 51, 53, 65, 67. В изд. 1835 г. вошло без заглавия и с теми же разночтениями, кроме ст. 11, 16. «Пленительная сень» – родовое имение Баратынских Мара, в котором Баратынский провел осень 1833 г.

(1) «Тот не был мыслию, тот не был сердцем хладен» – имеется в виду отец Баратынского Абрам Андреевич (см. биографию).

Фактический комментарий к стихотворению дают «Воспоминания» В. И. Чечерина: «Абрам Андреевич поселился в той части Вяжли, которая носит название Мары, и здесь зажил на широкую ногу. Недалеко от дома лежит овраг, покрытый лесом, с бьющим на дне его ключом. Здесь были пруды, каскады, каменный грот с ведущим к нему из дому потаенным ходом, беседки, мостики, искусно проведенные дорожки. Поэт Баратынский в своем стихотворении „Запустение“ в трогательных чертах описывает эту местность, где протекли первые дни его детства, но которая была более или менее заброшена после смерти его отца, случившейся в 1810 г.» («Русск. Архив», 1890, кн. I, стр. 108).

«Когда исчезнет омраченье…»*

В изд. 1835 г. – впервые.

Деревня*

Впервые – в «Сев. Цветах» на 1829 г., стр. 59. В изд. 1885 г. – без заглавия.

К З. А. Волконской*

Впервые – в альманахе «Подснежник» на 1829 г., стр. 151, под заглавием «Княгине З. А. Волконской на отъезд ее в Италию» и с разночтениями в ст. 12, 22, 31.

Зинаида Александровна Волконская (1792–1862) – блестящая красавица московского света, поэтесса, композитор и певица, прозванная современниками за свои таланты «Северной Коринной», уехала в Италию в конце февраля 1829 г. Очевидно, стихотворение было написано около этого времени. Это подтверждается письмом Дельвига. Дельвиг сообщал Баратынскому: «„Подснежник“ выйдет на-днях. Я напечатал стихи твои к Зинаиде. Она согласна была» (изд. Соч. Баратынского, 1844, стр. 503). Письмо датируется началом 1829 г. по времени выхода «Подснежника», появившегося 4 апреля того же года.

А. А. Фуксовой*

Печается по изд. 1884 г.

В изд. 1835 г. – впервые, под заглавием «А. А. Ф—ой», с разночтением в ст. 1, 2, 9 и вставкой между ст. 16–17 (см. ее на стр. 134).

Обращено к казанской знакомой Баратынского, бездарной поэтессе Александре Андреевне Фукс (ум. в 1852 г.).

Восторженное послание презрительно относившегося к ее талантам Баратынского продиктовано требованием литературно-светской вежливости. 16 мая 1832 г. Баратынский из Казани писал И. Киреевскому: «Прошу… пожалеть обо мне: одна из здешних дам, женщина степенных лет, не потерявшая еще претензии на красоту, написала мне послание в стихах без меры, на которое я должен отвечать» («Татевский Сборник», стр. 46). А. С. Пушкин, осенью 1833 г. посетивший Казань и познакомившийся там через Баратынского с А. Фукс, в письме от 12 сентября того же года к жене, называя Фукс «сорокалетней несносной бабой с вощеными зубами и с ногтями в грязи», сообщал, что «Баратынский написал ей стихи и с удивительным бесстыдством расхвалил ее красоту и гений».

Старик*

Впервые – в «Сев. Цветах» на 1829 г., стр. 64. Сочувственно отмечено Белинским в отзыве 1842 г.

Историческая эпиграмм*

Впервые – в «Моск. Телеграфе», 1829, ч. XXVI, № 7, стр. 258, с разночтениями в ст. 3, 6. В автографе (Исторический Музей) разночтения в ст. 3, 5, 6. В изд. 1835 г. – без заглавия.

Эпиграмма является ответом на помещенные в «Вестн. Европы» статьи Надеждина против романтизма, резко критикующие творчество Пушкина как главного представителя этого течения. Таковы «Литературные опасения за будущий год» (1828, № 21–22); «Сонмище нигилистов» (1829, № 1–2) и, наконец, уничтожающий разбор вышедших под одной обложкой «Графа Нулина» Пушкина и «Бала» Баратынского (1829, № 3). Однако эпиграмма направлена не против малоизвестного в то время Надеждина, а против издателя «Вестн. Европы» (с 1805 г.), «маститого Зоила» романтиков, М. Т. Каченовского.

В «Моск. Телеграфе» Полевой напечатал эпиграмму с заменой всех «и» на «i» и «v», пародируя этим принятую в «Вестн. Европы» орфографию Каченовского, сохранявшего эти буквы в словах, заимствованных из греческого языка.

«Чудный град порой сольется…»*

Впервые – в «Радуге» на 1830 г., стр. 160, под заглавием «Чудный град» и с разночтением в ст. 2. Другое разночтение к тому же стиху – в автографе из тетради Н. А. Баратынской (Пушк. Дом Акад. Наук, 26322).

«Я не любил ее, я знал…»*

В изд. 1835 г. – впервые. В публикации Н. А. Сушкова – «Воспоминания о Моск. Унив. Благородном Пансионе», 1848, стр. 59, разночтения к ст. 1–6, 16, 17, 21.

К кому стихотворение обращено – неизвестно.

Из А. Шенье*

Впервые – в «Сев. Цветах» на 1829 г., стр. 46, под заглавием «Смерть. Подражание А. Шенье», с разночтением в ст. 6.

Стихотворение является сокращенным переводом элегии А. Шенье «O necessite dur! O pesant esclavage…» В переводе опущены первое и последнее четверостишия.

«Болящий дух врачует песнопенье…»*

В изд. 1835 г. – впервые. Близкие стихотворению мысли находим в письме Баратынского 1831 г. к П. А. Плетневу: «Мне жаль, что ты оставил искусство, которое лучше всякой философии утешает нас в печалях жизни. Выразить чувство значит разрешить его, значит овладеть им. Вот почему самые мрачные поэты могут сохранять бодрость духа» (сб. «Помощь голодающим», 1892, стр. 260).