Безумец я! Вы правы, правы!Смешно бессмертье на земли.Как смел желать я громкой славы,Когда вы счастливы в пыли?Как мог я цепь предубежденийУмом свободным потрясатьИ пламень тайных угрызенийЗа жар поэзии принять?Нет, не похож я на поэта!Я обманулся, вижу сам;Пускай, как он, я чужд для света,Но чужд зато и небесам!Мои слова печальны: знаю;Но смысла их вам не понять.Я их от сердца отрываю,Чтоб муки с ними оторвать!Нет… Мне ли властвовать умами,Всю жизнь на то употребя?Пускай возвышусь я над вами,Но удалюсь ли от себя?И позабуду ль самовластноМою погибшую любовь,Всё то, чему я верил страстно,Чему не смею верить вновь?
«Она не гордой красотою…»
Она не гордой красотоюПрельщает юношей живых,Она не водит за собоюТолпу вздыхателей немых.И стан ее – не стан богини,И грудь волною не встает,И в ней никто своей святыни,Припав к земле, не признает.Однако все ее движенья,Улыбки, речи и чертыТак полны жизни, вдохновенья,Так полны чудной простоты.Но голос душу проникает,Как вспоминанье лучших дней,И сердце любит и страдает,Почти стыдясь любви своей.
«Примите дивное посланье…»
Примите дивное посланьеИз края дальнего сего;Оно не Павловописанье –Но Павел вам отдаст его. [43]Увы! Как скучен этот город,С своим туманом и водой!..Куда ни взглянешь, красный ворот, [44]Как шиш, торчит перед тобой;Нет милых сплетен – всё сурово,Закон сидит на лбу людей;Всё удивительно и ново –А нет не пошлых новостей!Доволен каждый сам собою,Не беспокоясь о других,И что у нас зовут душою,То без названия у них!..И наконец я видел море,Но кто поэта обманул?..Я в роковом его простореВеликих дум не почерпнул;Нет! Как оно, я не был волен;Болезнью жизни, скукой болен(Назло былым и новым дням),Я не завидовал, как прежде,Его серебряной одежде,Его бунтующим волнам.
43
Третий и четвертый стихи заключают каламбур, основанный на сопоставлении имен апостола Павла и Павла Евреинова, родственника Лермонтова со стороны бабушки поэта Е. А. Арсеньевой. С Евреиновым Лермонтов отправил свое письмо в Москву.
44
«Красный ворот»– речь идет о полицейских мундирах.
Челнок («По произволу дивной власти…»)
По произволу дивной властиЯ выкинут из царства страсти,Как после бури на песокВолной расшибенный челнок.Пускай прилив его ласкает,В обман не вдастся инвалид:Свое бессилие он знаетИ притворяется, что спит;Никто ему не вверит болеСебя иль ноши дорогой;Он не годится – и на воле!Погиб – и дан ему покой!..
«Что толку жить!.. Без приключений…»
Что толку жить!.. Без приключенийИ с приключеньями – тоскаВезде, как беспокойный гений,Как верная жена, близка;Прекрасно с шумной быть толпою,Сидеть за каменной стеною,Любовь и ненависть сознать,Чтоб раз об этом поболтать;Невольно узнавать повсюдуПод гордой важностью лицаВ мужчине глупого льстецаИ в каждой женщине Иуду.А потрудитесь рассмотреть –Всё веселее умереть.Конец! Как звучно это слово,Как много – мало мыслей в нем;Последний стон – и всё готово,Без дальних справок – а потом?Потом вас чинно в гроб положат,И черви ваш скелет обгложут,А там наследник в добрый часПридавит монументом вас.Простит вам каждую обидуПо доброте души своей,Для пользы вашей (и церквей)Отслужит, верно, панихиду,Которой (я боюсь сказать)Не суждено вам услыхать.И если вы скончались в вере,Как христианин, то гранитНа сорок лет, по крайней мере,Названье ваше сохранит;Когда ж стеснится уж кладбище,То ваше узкое жилищеРазроют смелою рукой…И гроб поставят к вам другой.И молча ляжет с вами рядомДевица нежная, одна,Мила, покорна, хоть бледна;Но ни дыханием, ни взглядомНе возмутится ваш покой –Что за блаженство, боже мой!
«Для чего я не родился…»
Для чего я не родилсяЭтой синею волной?Как бы шумно я катилсяПод серебряной луной,О! Как страстно я лобзал быЗолотистый мой песок,Как надменно презирал быНедоверчивый челнок;Всё, чем так гордятся люди,Мой набег бы разрушал;И к моей студеной грудиЯ б страдальцев прижимал;Не страшился б муки ада,Раем не был бы прельщен;Беспокойство и прохладаБыли б вечный мой закон;Не искал бы я забвеньяВ дальном северном краю;Был бы волен от рожденьяЖить и кончить жизнь мою!
Парус
Белеет парус одинокойВ тумане моря голубом!..Что ищет он в стране далекой?Что кинул он в краю родном?..Играют волны – ветер свищет,И мачта гнется и скрыпит…Увы! Он счастия не ищетИ не от счастия бежит!Под ним струя светлей лазури,Над ним луч солнца золотой…А он, мятежный, просит бури,Как будто в бурях есть покой!
«Он был рожден для счастья, для надежд…»
Он был рожден для счастья, для надеждИ вдохновений мирных! – но, безумный,Из детских рано вырвался одеждИ сердце бросил в море жизни шумной;И мир не пощадил – и бог не спас!Так сочный плод, до времени созрелый,Между цветов висит осиротелый,Ни вкуса он не радует, ни глаз;И час их красоты – его паденья час!И жадный червь его грызет, грызет,И между тем, как нежные подругиКолеблются на ветках, – ранний плодЛишь тяготит свою… До первой вьюги!Ужасно стариком быть без седин;Он равных не находит; за толпоюИдет, хоть с ней не делится душою;Он меж людьми ни раб, ни властелин,И всё, что чувствует, он чувствует один!
Тростник
Сидел рыбак веселыйНа берегу реки;И перед ним по ветруКачались тростники.Сухой тростник он срезалИ скважины проткнул;Один конец зажал он,В другой конец подул.И будто оживленный,Тростник заговорил;То голос человекаИ голос ветра был.И пел тростник печально:«Оставь, оставь меня;Рыбак, рыбак прекрасныйТерзаешь ты меня!И я была девицей,Красавица была,У мачехи в темницеЯ некогда цвела,И много слез горючихНевинно я лила;И раннюю могилуБезбожно я звала.И был сынок любимецУ мачехи моей;Обманывал красавиц,Пугал честных людей.И раз пошли под вечерМы на берег крутой,Смотреть на сини волны,На запад золотой.Моей любви просил он…Любить я не могла,И деньги мне дарил он –Я денег не брала;Несчастную сгубил он,Ударил в грудь ножом;И здесь мой труп зарыл онНа берегу крутом;И над моей могилойВзошел тростник большой,И в нем живут печалиДуши моей младой;Рыбак, рыбак прекрасный,Оставь же свой тростник;Ты мне помочь не в силах,А плакать не привык».
Русалка
1
Русалка плыла по реке голубой,Озаряема полной луной;И старалась она доплеснуть до луны,Серебристую пену волны.
2
И шумя и крутясь колебала рекаОтраженные в ней облака;И пела русалка – и звук ее словДолетал до крутых берегов.
3
И пела русалка: «На дне у меняИграет мерцание дня;Там рыбок златые гуляют стада,Там хрустальные есть города;
4
И там на подушке из ярких песков,Под тенью густых тростников,Спит витязь, добыча ревнивой волны,Спит витязь чужой стороны…
5
Расчесывать кольца шелковых кудрейМы любим во мраке ночей,И в чело и в уста мы, в полуденный час,Целовали красавца не раз.
6
Но к страстным лобзаньям, не знаю зачем,Остается он хладен и нем;Он спит, – и, склонившись на перси ко мне,Он не дышит, не шепчет во сне».