Прислушайтесь! Звучит земля от встречиНебесной влаги и земных травин.И хочется весь мир поднять на плечиИ понести в распахнутость равнин!1963
Чертополох
И ты цветешь, чертополох!И хочешь, чтобы были внуки.Как страшен ты, и как ты плох,Как безобразно колешь руки!Не дам, не дам тебе растиИ засорять родную межу,Я буду груб с тобой, прости,Косой под самый корень срежу.И высушу и разотру,Я это знаю и умею,И едкий прах твой на ветруБез сожаления развею.Где рос ты, посажу горох,Стручков зеленых будет много,Сгинь, сгинь с земли, чертополох,И без тебя злодеев много!1963
* * *
Стоят в оврагах, как царевны,Черемухи всея Руси.А под Москвой, в моей деревнеОни особенной красы.Они не ломаны, не гнутыИ не были ни в чьих руках.Они, как девушки, обутыИ на высоких каблуках.В изящных, нежных крепдешинах,С несмелым оголеньем плеч,Стоят черемухи в лощинахИ ждут счастливых майских встреч.1963
Апрель
Андрею Вознесенскому
У апреля лицо в облаках.С полустанка лесного РаздорыВижу я, как он держит в рукахОбнаженные косогоры.Припадает к земле синевой,Как в палате сестра к изголовью,Лечит первой своею травой,Как единственно первой любовью.Он коровам играет в свирель.Там, где дачная даль и платформа.И животные сразу смирнейИ добрей от подножного корма.Ах, апрель! Колоброд, баламут,Закадычный приятель с громами.Ты, как в сказке, за десять минутМожешь землю покрыть теремами.Где ты бродишь, Андрей, мой апрельИ мои первомайские вести?Я твою голубую свирельОтличу в самом сложном оркестре.Мы два неслуха! Два сорванца,Две пронзительных песни планеты.И останемся мы до концаМалой малостью — только поэты!1963
* * *
Я однажды умру, не запомнив, какого числа,К некрологу друзей отнесясь безразлично.Капнет тихая капля с большого весла,Это значит, что Волга печалится лично.Дрогнет ветка. И дерево все до верховБудет зябнуть, узнав о развязке печальной,Это значит, что я для российских лесовБыл не просто какой-то прохожий случайный.Заволнуется в поле по-девичьи рожь,И колосья уронит, и тихо заплачет.Это значит, что в мире я сеял не ложьИ никто мое слово в застенок не спрячет.Смерть меня заберет не всего целиком, —Что-то людям оставит, и даже немало.…А пока я тихонько пойду босиком,Чтобы загодя тело к земле привыкало!1963
* * *
Порою поэзия ценит молчаниеИ мудрое мужество тихих минут.Она никому не прощает мельчания.Она — высота. А высоты берут.А ты иногда, рифмоплет безголовый,Поэзию спутав с поденным трудом,В пустой колокольчик заблудшей коровыЗвонишь и звонишь, ну а толку-то в том!1963
* * *
Шерсть у мамонта светло-рыжая,Шерсть у мамонта можно прясть.Только мамонты вот не выжили,Не спасла их нахальная масть.Лед на мамонта навалился,И однажды пришла беда.Как же ты, таракан, сохранилсяЗа холодною пазухой льда?!1963
* * *
Революция на кровиИ на порохе зарождалась!Эта роща ружьем насаждалась,Силой, вздохом пробитой брони.Потому цвет знамен ваших ал,Что знамена кроплены борьбою,Потому и народ подымалТак уверенно их над собою.Нет! Не вылинять красной краске,Не погаснуть от вражьих клевет,Потому что у нашей властиЕсть всесильное слово — Совет!Вновь история создается,Вся в ожогах и вся в дыму.Все проходит — народ остается,Все, что есть на земле — все ему!1963
Рассвет в лесу
Лесная держава стоит, не шелохнется.Могучие сосны без просыпу спят.Рассвет пробирается, словно молочница,Надев свой неношеный, чистый халат.Под нижними ветвями елки темно еще,Ночь прячется в этот зеленый амбар.На ноте высокой, пронзительной, ноющейРаботает зверь под названьем комар.Стоят сыроежки лиловые, синие,Налитые теплою летней водой.Трава так и просит: «Скорее коси меня,Бери меня в силе моей молодой!»Белеет березок палата больничная,Ложись в этот госпиталь — будешь здоров.Лекарство пропишут тебе земляничное,Оно не в аптеке — у самых стволов.