Мой дед всю жизнь пахал сохой,Невзгоды взваливал на плечи.Я, внук его, пашу строкой,Земле от этого не легче.Что ей перо? Ей нужен плуг,Ей нужен скот, навоз ядреный,Ей нужен верный, нежный друг,Хозяин, жизнью умудренный.Шагают по полю столбы,И провода о чем-то плачут,И директивные бобыСвоей ненужности не прячут.Лежит земля, как сирота,В своем смущенье невеселом,Поскольку стали городаСпециалистами по селам!Куда ни глянь, грустят поляВ тоске бесплодно обнаженной,Земля мне шепчет: — Я твоя!Бери меня скорее в жены!1964
* * *
Русь — распаханная равнина.Друг ей — плуг, неприятель — меч.Терпелива она и ранима,Потому ее надо беречь.Ни французы ее не сломили,Не замучила татарва.Есть ли что-нибудь лучшее в мире,Чем зеленая эта трава?!Чем парная и ноздреватая,Плугом тронутая земля?Кровью политая, невиноватая,Наша русская, кровно своя?За Рузаевкой — поле, поле,Нежный, нежный весенний луг.Бросить к чертовой матери, что ли,Все стихи, чтобы взяться за плуг!1964
Домбра Джамбула
Она в углу стояла,В краю степей и гор.Стояла и молчала,И это был укор.Я взял домбру ДжамбулаИ заиграл на ней,И на меня подулоПросторами степей.Свободно, нежно пелаВ моих руках домбра.Двухструнная хотелаМне пожелать добра.Со мной сидели внукиВеликого певца.И брал я курс науки,Как волновать сердца.Спасибо вам, акыны,За песни, за привет,За то, что и понынеЛюбой из вас — поэт!Звучит домбра ДжамбулаВ душе моей с тех пор,Как к ней я прикоснулсяВ краю степей и гор.1964
* * *
Заря января заняла янтаряИ алости тетеревиной.Я вижу сугроб под окном у меня,Нетронутый, чистый, невинный.Не смейте ходить и топтать сапогом,Не трогайте мой заповедник.Подолгу мы думаем с ним об одном,И снег — это мой собеседник.1964
Снегирь
Я люблю снегиря за нагрудные знаки,За снежок и за иней на птичьей брови.У меня впечатление: он из атаки,Снегириная грудь по-солдатски в крови.Пни лесные все прячутся в белые каски,Грозовые мерещатся им времена.Но летает снегирь безо всякой опаскиИ старательно ищет в снегу семена.Я люблю снегиря за подобье пожара,За его откровенную красную грудь.Мать-Россия моя, снеговая держава,Ты смотри снегиря своего не забудь!1964
* * *
Счастье! Гнездо мое аистово,Где мне тебя завить?Может, поехать в Калистово,Домик под елью срубить?!Изгородью опоясаться,Яблонями обрасти,С легкою радостью на сердцеВоду на грядки нести?Счастье! Мой поезд в Подсолнечную,К озеру, к прорубям,Где, как приятели стонущие,Ветер и холод к губам.Счастье! Мой спутник запущенный,Многоступенчато ты!Ты меня голосом ПушкинаКличешь из темноты.Ты меня взглядами девичьими —Чтобы скорее сгорел, —Ранишь своими царевичамиЧерноресничных стрел!Рань меня, счастье, и трогай,Звени, душа-тетива,Чтобы другой дорогойГоре плелось, как вдова.1964
Сом
Жил он в очень глубокой яме,Под корягами, под соловьями,Тихо-мирно усами, водил,Сам собою руководил.Там, где бабы стучат вальками,Он охотился за мальками,Там, где с хлебом стоит баржа,Узнавали его сторожа.Берегли они внуков и внучек:— Не протягивать с берега ручек,Будет очень большая беда,Схватит сом — и прощай навсегда!Но схватил он однажды спросонкуНебольшую мою блесёнкуИ давай меня в яму тащить,Только спиннинг с натуги трещит.Я сцепился с ним, как с Поддубным,Ох, и тяжко мне было и трудно,Как хотел этим вечером онОборвать мой прекрасный нейлон.Я не я! Я не Виктор! Не Боков!Если сдамся над ямой глубокой,Разразите меня грома,Если я не достану сома!Вот уже нас возле берега двое —Я и сом, как бревно живое,В воду хочет, а я не даю:— Кто тебе говорил — поборю?!Еле-еле в мешок его впятил,Он по мне все хвостом колошматил,Всю дорогу башкою мотал,Воздух жабрами жадно хватал.Бросил я его на соломку,Отошел от него в сторонку,Сом раскрыл свою страшную пастьИ признался: — Сильна твоя власть!1964