Чтение онлайн

Здесь по поводу Аксакова пронесся слух, будто администрация, не удовлетворенная его добровольным объяснением, хотела настаивать на том, чтобы Сенат принял постановление об окончательном закрытии «Москвы», хотя лица более разумные и осторожные полагали, что лучше было бы не возобновлять прений по этому вопросу*. — Не знаю, каково положение дела в настоящую минуту… Что же до дел в целом, то я считаю, что они идут ложным путем и скоро зайдут в тупик. И если бы государствам ставились диагнозы, как отдельным людям, то некоторые симптомы изнуряющей нас болезни могли бы навести на опасение, что это начало размягчения мозга.

Еще раз всего доброго, моя милая дочь. Мой сердечный привет всем, в особенности моему брату.

Да хранит вас Бог.

Петербург. 3 декабря 1868

Вследствие письма вашего, многоуважаемый Петр Иваныч, я немедленно отнесся к господину Ведрову, приглашая его не стесняться впредь выдачею вам, под расписку, запрещенных книг на иностранных языках, предназначаемых для Чертковской библиотеки*. Что же касается до заграничных изданий на русском языке, — то воспоследовавшим в последнее время распоряжением высшее начальство предоставило себе исключительное право разрешать по собственному усмотрению выдачу книг, относящихся к этой категории.

С живым интересом и полною признательностию за доставление — читал я последние нумера вашего «Архива». По-моему, ни одна из наших современных газет не способствует столько уразумению и правильной оценке настоящего, сколько ваше издание, по преимуществу посвященное прошедшему. Вам усердно преданный

Ф. Тютчев

Петербург. 2-ое января 1869

Избегая всякой торжественности, убедительно прошу вас, любезнейший Иван Сергеич, придать этим строкам самое серьезное значение. — Речь идет не о малом…

Вы, вероятно, уже известились, что Тимашев, после долгих колебаний, решился наконец внести дело «Москвы» в 1-ый департамент Сената*. Эта выходка поразила здесь всех или своею крайнею нелепостью, или своею крайнею наглостью. В самом деле, предложить Сенату объявить преступным направление такого издания, которое постоянно и энергичнее всякого другого защищало все основные начала русского общества, те начала, гласное отрицание которых равнялось бы государственной измене, — это нечто близкое к безумию. Но что бы то ни было, сознательно или бессознательно, в вашем лице — и вы вполне достойны этой чести — брошен самый наглый вызов всему русскому общественному чувству и убеждению тою шайкой людей, которая так безнаказанно тяготеет над Россиею и позорит государя, и вы, конечно, не усумнитесь поднять брошенной перчатки — насколько это от вас зависит. — Мы все, друзья ваши, все люди, разделяющие ваш образ мыслей, мы все — убеждены, что в этом деле, которое становится государственным вопросом первой важности, счастливый исход дела много и очень много зависит от вашего здесь присутствия, и потому просим вас — приехать сюда безотлагательно.

Я знаю достоверным образом, что члены первого департамента страшно озадачены тем положением, в которое они поставлены. — Они очень хорошо понимают, чего от них требуют*. Но давление сверху сильно, и очень сомнительно, чтобы под этим натиском все они усидели на своих курульских креслах*, — но и одного протеста достаточно, чтобы дело перенесено было в общее собрание, и вот на этот случай — присутствие ваше в Петербурге оказывается необходимым*. — Князь Оболенский вам тоже пишет и, конечно, обстоятельнее и убедительнее моего.

Есть для каждого ложного направления роковая необходимость довести себя до самоубийственного абсурда, не только словом, но и на деле — наша же обязанность этим воспользоваться.

Петербург. 5-го февраля

Permettez-moi, cher Юрий Федорович, de recommander `a votre bienveillant accueil Mr Георгиевский, fr`ere de celui qui est `a P'etersbourg, lequel par son passage par Moscou comptait avoir l’honneur de se pr'esenter chez vous…

Ce Mr Георгиевский a servi longtemps sous le G<'en'er>al Besak qui `a son grand regret s’est vu oblig'e dans un moment donn'e de le sacrifier comme une victime expiatoire `a des exigences imp'erieuses… Il pourra vous raconter des choses curieuses sur ce qui s’est pass'e dans les pays d’o`u il vient*.

Moi aussi j’en aurai plus d’une `a vous communiquer. — Mais il en est de la poste, qui veut bien se charger de vous porter ces lignes, comme de la parole (au dire du P<rinc>e de Talleyrand) laquelle n’aurait 'et'e donn'ee `a l’homme que pour d'eguiser sa pens'ee…

Mille amiti'es.

Ф. Тютчев

Петербург. 5-го февраля

Позвольте, любезный Юрий Федорович, рекомендовать вашему благосклонному вниманию г-на Георгиевского, брата Георгиевского из Петербурга, который, будучи проездом в Москве, желал бы иметь честь засвидетельствовать вам свое почтение…

Г-н Георгиевский долгое время находился на службе при генерале Безаке, но тот, к своему великому сожалению, оказался вынужденным в определенный момент, уступая настоятельным требованиям, сделать из него искупительную жертву… Он может рассказать вам любопытные вещи о краях, из коих прибыл*.

Я также смогу немало вам сообщить. — Но с почтой, берущей на себя труд доставить вам эти строки, дело обстоит так же, как с языком, который (как сказал князь Талейран) дан человеку только для того, чтобы скрывать свои мысли.

Сердечно кланяюсь.

Ф. Тютчев

P'etersbourg. Ce lundi. 23 juin

Ma fille ch'erie, j’ai recu hier votre lettre, dat'ee d’Ili^insko"i'e*, et je ne vous dissimule pas qu’elle m’a fait grand plaisir. J’aime les faveurs et les grandeurs pour les miens et j’en jouis par ricochet plus, assur'ement, que je ne l’eusse fait par voie directe… Mais ce qui m’a fait tout particuli`erement plaisir, c’est ce que tu me dis au sujet de Daria. Voil`a, au moins, une rentr'ee convenable.

J’ai trouv'e hier ta lettre `a mon retour de P'eterhoff o`u j’'etais all'e voir les Wiasemsky qui par un exc`es de discr'etion sont all'es s’y 'etablir de pr'ef'erence `a Tsarsko"i'e. A ma connaissance, le Prince compte se rendre `a Ili^insko"i'e le 1er ou le deux juillet, et il ne demanderait pas mieux, je pense, que de continuer le voyage. — En voil`a un qui aime et recherche les honneurs autrement que par procuration… Pauvre cher homme.

Moi aussi, je vais m’en aller d’ici dans quelques jours. Ma femme me presse d’arriver… Elle pr'etend avoir besoin de ma pr'esence, pour 'edulcorer la r'eception qui sera faite `a la nouvelle belle-fille*. Il est certain que je ne comprends gu`eres ce manque absolu de facilit'e dans les rapports de la vie et que cela me choque toujours.

Il para^it que l’'etat de Birileff a beaucoup empir'e en dernier lieu et qu’il y a lieu de pr'evoir une catastrophe prochaine*. Je supprime les r'eflexions… Mais je ne puis m’emp^echer d’en faire une `a part moi. C’est que ce triste 'ev'enement, si en effet il 'etait si prochain, compromettrait n'ecessairement la course, que je me propose de faire `a Kieff, ou m’obligerait de la faire `a moi tout seul*, ce qui pourrait bien m’y faire renoncer… Si l’arriv'ee de Daria en Crim'ee n’'etait pas ajourn'ee au mois de sept<embre>, j’aurais certainement pouss'e jusque-l`a, pour aller l’embrasser… Et certes ma joie paternelle, en la revoyant en Tauride, n’aurait pas c'ed'e `a celle d’Oreste, retrouvant sa soeur Iphig'enie…*