При ясной луне,В туманном сиянии,Замок снится мне,И в парчовом одеянииДева в окне.Лютни печальной рыданияСлышатся мне в отдалении.Как много обаянияВ их пении!Светит луна,Дева стоит у окнаВ грустном томлении.Песня ей слышится.Томно ей дышится.Вечно одна,Грустна, бледна, —Ни подруги, ни матери нет.Лунный светСплетаетЧудные сныИ навеваетЖажду новизны.Жизнь проводит тени в скуке повторений,Грустно тени мрачные скользят.Песни старых бед и новых сожаленийЗагадочно звучат.Звучат загадочноТрепетные сны.Бьется лихародочноЖажда новизны.Желаний трепет,Страсть новизныИ новизна страстей, —Вот о чем печальной песни лепетВ сострадательном мерцании луныГоворит тихонько ейИ в душе моей.
О.А. Глебовой-Судейкиной
Не знаешь ты речений скверных,Душою нежною чиста.Отрада искренних и верных —Твои веселые уста.Слова какие ж будут грубы,Когда их бросит милый рокВ твои смеющиеся губы,На твой лукавый язычок!
«Я испытал превратности судеб…»
Я испытал превратности судеб,И видел много на земном просторе, Трудом я добывал свой хлеб, И весел был, и мыкал горе.На милой, мной изведанной землеУже ничто теперь меня не держит, И пусть таящийся во мгле Меня стремительно повержет.Но есть одно, чему всегда я радИ с чем всегда бываю светло-молод, — Мой труд. Иных земных наград Не жду за здешний дикий холод.Когда меня у входа в ПарадизСуровый Петр, гремя ключами, спросит: — Что сделал ты? — меня он вниз Железным посохом не сбросит.Скажу: — Слагал романы и стихи,И утешал, но и вводил в соблазны, И вообще мои грехи, Апостол Петр, многообразны.Но я — поэт. — И улыбнётся он,И разорвет грехов рукописанье. И смело в рай войду, прощен, Внимать святое ликованье,Не затеряется и голос моиВ хваленьях ангельских, горящих ясно. Земля была моей тюрьмой, Но здесь я прожил не напрасно.Горячий дух земных моих отрав,Неведомых чистейшим серафимам, В благоуханье райских трав Вольется благовонным дымом.
«Один свершаю долгий путь…»
Один свершаю долгий путьИ не хочу с него свернутьТуда, где мечется толпа,Самолюбива и тупа.Для тех, кто хочет побеждатьИ блага жизни отнимать,Оставил долю я мою,И песню вольную пою.
«Радуйся, радуйся, Ева…»
Радуйся, радуйся, Ева,Первая и прекраснейшая из жен!Свирепый АдонаиЛишил тебя земной жизни,За то, что ты преступилаЕго неправый завет.Свирепый АдонаиПоразил твое нежное тело,И обрек его смерти,Темной и смрадной, —Но твое потомствоНаселило землю.Радуйся, радуйся, Ева,Всеблагий Люцифер с тобою,Люцифер с тобою и с нами!Приветствуем Еву,Мать человеческого рода.Люцифер тебя создалДивными рукамиИз сладкого сокаБлагоуханнейших земных цветов.Привет тебе, Ева,Первая и прекраснейшая из жен!Ты — первая святая жертваЗлого Адонаи,Излившего свою яростьНа эту землю.Привет тебе, Ева,Преблагий Люцифер с тобою!Он, злой Адонаи,Обрек тебя смерти,Тебя и Адама,И твое потомство,Потому что ты носилаПод сердцемБлагословенный плодНебесной любви.Привет тебеВ радостяхИ в печалях!Злой АдонаиОбрек тебя смерти, —Но твое потомствоОн не мог уничтожитьВсею злостьюБуйных стихий.Привет тебе, Ева,Привет!
«Хнык, хнык, хнык!..»
— Хнык, хнык, хнык! —Хныкать маленький привык.Прошлый раз тебя я видел,— Ты был горд,Кто ж теперь тебя обидел, Бог иль черт? — Хнык, хнык, хнык! —Хныкать маленький привык.— Ах, куда, куда ни скочишь, Всюду ложь.Поневоле, хоть не хочешь, Заревешь, — Хнык, хнык, хнык! —Хныкать маленький привык.Что тебе чужие бредни, Милый мой,Ведь и сам ты не последний, Крепко стой! — Хнык, хнык, хнык! —Хныкать маленький привык.Знаю, надо бы крепиться, Да устал,И придется покориться. Кончен бал! — Хнык, хнык, хнык! —Хныкать маленький привык.Ну, так что же! Вот и нянька Для потех.Ты на рот старухи глянь-ка,— Что за смех! — Хнык, хнык, хнык!Хныкать маленький привык.— Этой старой я не знаю, Не хочу,Но дверей не запираю, И молчу. — Хнык, хнык, хнык!Хныкать маленький привык.
«Как же богат я слезами!..»
Как же богат я слезами!Падают с неба дождем,Тихо струятся ручьями,Бьют и сверкают ключом.Только глазам недосужноСлезы еще проливать,Да и не нужно, не нужноСолнечный свет затмевать.
«Замолкнули праздные речи…»
Замолкнули праздные речи,Молитвой затеплился храм,Сияют лампады и свечи,Восходит святой фимиам.Возносим пасхальные песниОт слезно-сверкающих рос.Воскресни, воскресни,Воскресни, Христос,Вливаются светлее вестиВ ответный ликующий стих;К сберегшей венец свой невестеНисходит небесный Жених.
«Печальный друг, мой путь не прокляни…»
Печальный друг, мой путь не прокляни,Лукавый путь веселого порока.К чему влачить безрадостные дни?Желания обуздывать жестоко.Не хочешь ли загробного венца?Иль на земле отрадна долговечность?Греши со мной, люби мою беспечность,—Нам далеко до темного конца.Смотри, сняла я медленные платья,И радостной сияю наготой.Познай любовь, познай мои объятья,Насыть и взор, и душу красотой.Настанет срок, прекрасное увянет,Тогда молись и плачься о грехах,И если плоть твоя грешить устанет,Мечтай о счастье в вечных небесах.
«Знаю знанием последним…»
Знаю знанием последним,Что бессильна эта тьма,И не верю темным бреднямСуеверного ума.Посягнуть на правду Божью —То же, что распять Христа,Заградить земною ложьюНепорочные уста.Но воскресший вновь провещит,Будет жизнь опять ясна,И дымяся затрепещетПобежденный Сатана.
«Мой милый друг! я прежде был…»
Мой милый друг! я прежде был Такой же, как и ты,И простодушно я любил Весну, цветы, мечты.Любил ночные небеса С задумчивой луной,Любил широкие леса С их чуткой тишиной,Мечтал один, и ждал один Каких-то светлых дней,Каких-то сладостных годин И радостных огней,
«Небо — моя высота…»
Небо — моя высота,Море — моя глубина.Радость легка и чиста,Грусть тяжела и темна.Но, не враждуя, живутРадость и грусть у меня,Если на небе цветутЛилии светлого дня,—Волны одна за однойТихо бегут к берегам,Радость царит надо мной,Грусти я воли не дам.Если же в тучах скользитЗмеи, звеня чешуей —Волны кипят и гремят,Дерзкой играя ладьей,Буйная радость дика,Биться до смерти я рад,Разбушевалась тоска,Нет ей границ и преград.
Клевета
Лиловая змея с зелеными глазами,Я все еще к твоим извивам не привык. Мне страшен твой, с лукавыми речами, Раздвоенный язык.Когда бы в грудь мою отравленное жалоВонзила злобно ты, не возроптал бы я. Но ты всегда не жалом угрожала, Коварная змея.Медлительный твой яд на землю проливая,И отравляя им невинные цветы, Шипела, лживая и неживая, О гнусных тайнах ты.Поднявши от земли твоим холодным ядомСреди немых стволов зелено-мглистый пар, Ты в кровь мою лила жестоким взглядом Озноб и гнойный жар.И лес, где ты ползла, был чудищами полон,Дорога, где я шел, свивалася во мгле. Ручей, мне воду пить, клубился, солон, И мох желтел в золе.
«Знаю правду, верю чуду…»
Знаю правду, верю чуду,И внимаю я повсюдуТихим звукам тайных сил.Тот просвет в явленьи всяком,Что людей пугает мраком,Я бесстрашно полюбил.Я не ваш, я бесполезный.Я иду над вечной безднойВдаль от блага и от зла.Мне всегда несносно-чуждыВсе земные ваши нужды,Преходящие дела.
«Зачем любить? Земля не стоит…»
Зачем любить? Земля не стоит Любви твоей.Пройди над ней, как астероид, Пройди скорей.Среди холодной атмосферы На миг блесни,Яви мгновенный светоч веры, И схорони.
Нине Каратыгиной
Вы любите голые девичьи руки,И томно на теле шуршащие бусы,И алое, трепетно-знойное тело,И животворящую, буйную кровь.И если для сердца есть терпкие муки,И совесть глубокие терпит укусы,И только жестокость не знает предела,Так что ж, — и такою любите любовь.
«Дай мне эфирное тело…»
Дай мне эфирное тело,Дай мне бескровные вены!К милому б я полетелаМимо затворы и стены!Дай мне прозрачное тело,Сбросить бы тесные платья!К милому б я полетелаПасть, замирая, в объятья.Дай мне крылатое тело,Трепетно-знойные очи!К милому б я полетелаЯркою молнией ночи.