Новый человек во мне проснулся, Свободный,И радостно и чутко я на землю оглянулся, Холодный.Передо мной путей лежало разных Так много,Но чистая, средь многих злых и грязных, Одна дорога.
«В моих мечтах такое постоянство…»
В моих мечтах такое постоянство, Какого в мире нет.Весь мир — одно лишь внешнее убранство,Одна мечта — и жизнь, и свет.Мир не поймет мерцающего света,Он только плоть, бездушная, как сон,И в нем душа не обретет ответа, — Молчаньем вечным скован он.
«Кумир упал, разрушен храм…»
Кумир упал, разрушен храм,И не дымится фимиамНад пыльной грудою развалин.Я в дальний путь иду, печален,И не молюсь чужим богам.Но если слышу я моленья,Душа полна благоговенья,И не с насмешкой брошу взгляд.На чуждый, суетный обряд,А с тихой грустью умиленья.
«Алый мак на жёлтом стебле…»
Алый мак на жёлтом стебле,Папиросный огонёк.Синей змейкою колеблясь,Поднимается дымок.Холодея, серый пепелОсыпается легко.Мой приют мгновенно-тепел,И ничто не глубоко.Жизнь, свивайся легким дымом!Ничего уже не жаль.Даль в тумане еле зрима, —Что надежды! Что печаль!Всё проходит, всё отходит,Развевается, как дым;И в мечтаньях о свободеУлыбаясь, отгорим.
«Над землёю ты высок…»
— Над землёю ты высок,Ярок, жарок и жесток,Солнце, брат, горящий наш,Что возьмешь и что ты дашь? —— Унесу и принесуЗа подарок лучший дар.В чашу всю сберу росу,Дам тебе живой загар.Был ты робок, слаб и бел,Будешь темен, тверд и смел,Кровь смешаешь с влагой рос, —Жаждет распятый Христос.— Солнце, наш горящий брат,Низведи Христа с креста!У твоих лазурных вратНаша чаша налита.
«Она безумная и злая…»
Она безумная и злая,Но хочет ласки и любви,И сладострастие, пылая,Течет, как яд, в её крови.На вид она совсем старуха,Она согбенна и седа,Но наущенья злого духаЦарят над нею навсегда.Не презирай ее морщины.Её лобзаний не беги, —Она посланница Судьбины.Бессильны все её враги.
«Хотя сердца и ныне бьются верно…»
Хотя сердца и ныне бьются верно, Как у мужей былых времён,Но на кострах, пылающих безмерно Мы не сжигаем наших жён.И мертвые мы мудро миром правим: Благословив закон любви,Мы из могилы Афродиту славим: — Живи, любимая, живи! —И, если здесь, оставленная нами Кольца любви не сбережёт,И жадными, горящими устами К ночному спутнику прильнёт, —Не захотим пылающего мщенья, И, жертвенный отвергнув дым,С улыбкою холодного презренья Нам изменившую простим.
«Забыв о счастьи, о весельи…»
Забыв о счастьи, о весельи,Отвергнув равнодушный свет,Один в своей унылой кельеТы, чарователь и поэт.Ты только сети сердцу вяжешь,Печально голову клоня,И все молчишь, и мне не скажешьО том, как любишь ты меня.А я — надменная царица.Не знаю я свободных встреч.Душна мне эта багряница,Ярмо моих прекрасных плеч,Бессильна я в томленьях страсти.Соседний трон угрюмо пуст,И только призрак гордой властиПорой коснется алых уст.О, если б снять венец двурогий,И целовать, и обнимать!Но все твердит мне кто-то строгий,Что я — увенчанная мать.
«Отражена в холодном зеркале…»
Отражена в холодном зеркале, Стою одна.Вон там, за зеркалом, не дверка ли В углу видна?Я знаю, — там, за белой кнопкою, Пружина ждёт.Нажму ль ее рукою робкою, Открою ль ход?Светлы мои воспоминания, Но мне острей ножа.Отвергла я вчера признания Румяного пажа.Упасть бы мне в его объятия! Но нет! О, нет! О, нет!Милее мне одно пожатие Твоей руки, поэт!
«На небе лунный рдеет щит…»
На небе лунный рдеет щит, —То не Астольф ли ночью рыщет,Коня крылатого бодрит,И дивных приключений ищет?Вон тучка белая одна, —Не у скалы ли АнжеликаЛежит в цепях, обнажена,Трепеща рыцарского лика?И вот уж месяц рядом с ней, —То не оковы ль рассекаетАстольф у девы, и скорей,Скорей с прекрасной улетает?
«На разноцветных камнях мостовой…»
На разноцветных камнях мостовой Трепещут сизые голубки; На тротуаре из-под юбки,Взметаемой походкой молодой, Сверкают маленькие пряжки,Свинцовой отливая синевой,И, словно угрожая нам бедой, Ломовиков копыта тяжки, —Разрозненной, но все-таки слитой, Черты одной и той же сказки. Она стремление коляскиОбвеет легкой, хрупкой красотой.
«Ты не весел и не болен…»
Ты не весел и не болен,Ты такой же, как и я,Кем-то грубо обездоленВ дикой схватке бытия.У тебя такие ж руки,Как у самых нежных дам, —Ими ты мешаешь мукиС легкой шуткой пополам.У тебя такие ж ноги,Как у ангелов святых, —Ты на жесткие дороги,Не жалея, гонишь их.У тебя глаза такие ж,Как у тех, кто ценит миг, —Ты их мглой вечерней выешьНад печатью старых книг.Всем гетерам были б сладкиВ тихий час твои уста,Но темней ночной загадкиИх немая красота.Ты не весел, не печален,Ты, похожий на меня,Тою ж тихою ужаленВ разгорании огня.