Так величавы сосны эти,В лесу такая тишина,А мы шумливее, чем дети,Как будто выпили вина.Мы веселимся и ликуем,В веселии создавши рай,И наших девушек волнуемПрикосновеньем невзначай.
Из книги «Соборный благовест» (1922)
Россия
Еще играешь ты, еще невеста ты.Ты, вся в предчувствии высокого удела,Идешь стремительно от роковой черты,И жажда подвига в душе твоей зардела.Когда поля твои весна травой одела,Ты в даль туманную стремишь свои мечты,Спешишь, волнуешься, и мнешь, и мнешь цветы,Таинственной рукой из горнего пределаРассыпанные здесь, как дар благой тебе.Вчера покорная медлительной судьбе,Возмущена ты вдруг, как мощная стихия,И чувствуешь, что вот пришла твоя пора,И ты уже не та, какой была вчера,Моя внезапная, нежданная Россия.
Март 1915
Швея («Нынче праздник. За стеною…»)
Нынче праздник. За стеноюРазговор веселый смолк.Я одна с моей иглою,Вышиваю красный шелк.Все ушли мои подругиНа веселый свет взглянуть,Скоротать свои досуги,Забавляясь как-нибудь.Мне веселости не надо.Что мне шум и что мне свет!В праздник вся моя отрада,Чтоб исполнить мой обет.Все, что юность мне сулила,Все, чем жизнь меня влекла,Все судьба моя разбила,Все коварно отняла.— Шей нарядные одеждыДля изнеженных госпож!Отвергай свои надежды!Проклинай их злую ложь!И в покорности я никла,Трепетала, словно лань,Но зато шептать привыклаСлово гордое: восстань!Белым шелком красный мечу,И сама я в грозный бойЗнамя вынесу навстречуРати вражеской и злой.
5 августа 1905
Земле
В блаженном пламени восстаньяМоей тоски не утоля,Спешу сказать мои желанья Тебе, моя земля.Производительница хлеба,Разбей оковы древних меж,И нас, детей святого неба,Простором вольности утешь.Дыханьем бури беспощадной,Пожаром ярым уничтожьЗаклятья собственности жадной,Заветов хитрых злую ложь.Идущего за тяжким плугомСпаси от долга и от клятв,И озари его досугомЗа торжествами братских жатв.И засияют светлой волейТруда и сил твои поляВо всей безгранности раздолий Твоих, моя земля.
Ноябрь 1905
«День безумный, день кровавый…»
День безумный, день кровавыйОтгорел и отзвучал.Не победой, только славойОн героев увенчал.Кто-то плачет, одинокий,Над кровавой грудой тел.Враг народа, враг жестокийВ битве снова одолел.Издеваясь над любовью,Хищный вскормленник могил,Он святою братской кровьюЩедро землю напоил.Но в ответ победным крикамВосстает, могуч и яр,В шуме пламенном и дикомТоржествующий пожар.Грозно пламя заметалось,Выметая, словно сор,Все, что дерзко возвышалось,Что сулило нам позор.В гневном пламени проклятьяУмирает старый мир.Славьте, други, славьте, братья,Разрушенья вольный пир!
Ноябрь 1905
«Великого смятения…»
Великого смятенияНастал заветный час.Заря освобожденияЗажглася и для нас.Не даром наши мстителиВосходят чередой.Оставьте же, правители,Губители, душителиСтраны моей родной,Усилия напрасныеСпасти отживший строй.Знамена веют красныеНад шумною толпой,И речи наши вольныеУгрозою горят,И звоны колокольныеСлились в набат!
11 ноября 1905
Искали дочь
Печаль в груди была остра, Безумна ночь, —И мы блуждали до утра, Искали дочь.Нам запомнилась навекиЖутких улиц тишина,Хрупкий снег, немые реки,Дым костров, штыки, луна.Чернели тени на огне Ночных костров.Звучали в мертвой тишине Шаги врагов.Там, где били и рубили,У застав и у палат,Что-то чутко сторожилиЦепи хмурые солдат.Всю ночь мерещилась нам дочь, Еще жива,И нам нашептывала ночь Ее слова.По участкам, по больницам(Где пускали, где и нет)Мы склоняли к многим лицамТусклых свеч неровный свет.Бросали груды страшных тел В подвал сырой.Туда пустить нас не хотел Городовой.Скорби пламенной язык ли,Деньги ль дверь открыли нам, —Рано утром мы прониклиВ тьму, к поверженным телам.Ступени скользкие вели В сырую мглу, —Под грудой тел мы дочь нашли Там, на полу.
25 ноября 1905
«Тяжелыми одеждами…»
Тяжелыми одеждамиЗакрыв мечту мою,Хочу я жить надеждами,О счастии пою.Во дни святого счастияВозникнет над землейВеликого безвластияСогласный, вечный строй.Не будет ни царящегоНадменного меча,Ни мстящего, разящегоБезжалостно бича.В пыли не зашевелитсяВопрос жестокий: чье?И в сердце не прицелитсяБезумное ружье.Поверженными знакамиПотешится шутяВ полях, шумящих злаками,Веселое дитя.
Декабрь 1905
«Я спешил к моей невесте…»
Я спешил к моей невестеВ беспощадный день погрома.Всю семью застал я вместе Дома.Все лежали в общей груде…Крови темные потоки…Гвозди вбиты были в груди, В щеки.Что любовью пламенело,Грубо смято темной силой…Пронизали гвозди тело Милой…
22 июня 1906
«Догорало восстанье…»
Догорало восстанье, —Мы врагов одолеть не могли, — И меня на страданье,На мучительный стыд повели. Осудили, убилиПобедители пленных бойцов, А меня обнажилиБеспощадные руки врагов. Я лежала нагая,И нагайками били меня, За восстанье отмщая,За свободные речи казня. Издевался, ругалсяКровожадный насильник и злой, И смеясь забавлялсяБеззащитной моей наготой. Но безмерность мученьяИ позора мучительный гнет Неизбежности мщеньяНе убьет и в крови не зальет. Дни безумия злогоСосчитал уж стремительный рок, И восстанья иногоПламенеющий день не далек.
27 июня 1906
Жалость
Пришла заплаканная жалостьИ у порога стонет вновь:— Невинных тел святая алость!Детей играющая кровь!За гулким взрывом лютой злостиРыданья жалкие и стон.Страшны изломанные костиИ шепот детский: «Это — сон?» —Нет, надо мной не властно жалоТвое, о жалость! Помню ночь,Когда в застенке умиралаМоя замученная дочь.Нагаек свист, и визг мучений,Нагая дочь, и злой палач, —Все помню. Жалость, в дни отмщенииУ моего окна не плачь!