Чтение онлайн

— Теперь понимаете? — спросил Антон у Старцева.

— Понимаю, — кивнул тот. — Но жалко старые традиции.

— Традиции не исчезнут. Они просто найдут новое применение. Высшее мастерство всегда будет цениться для особых заказов.

— А что с простыми рабочими? Ведь теперь не каждый сможет стать мастером.

— Зато больше людей сможет получить работу. И каждый сможет стать хорошим специалистом в своей области.

Это был важный момент. Антон понимал, что новые технологии изменяют не только производство, но и социальную структуру. Появлялись новые профессии, новые возможности, но исчезали старые традиции.

— Главное, — говорил он мастерам, — чтобы люди не страдали от перемен. Нужно помочь каждому найти свое место в новой системе.

Для этого он организовал специальные курсы переподготовки. Старые мастера изучали новые методы, молодые рабочие осваивали основы техники. Особое внимание уделялось тем, кто терял работу из-за изменений.

— Понимаете, — объяснял Антон руководству мануфактуры, — люди — не расходный материал. Каждый человек ценен, и каждому нужно дать возможность приспособиться к переменам.

— А если кто-то не сможет приспособиться?

— Тогда нужно найти для него другое применение. Старый мастер может стать учителем молодых, контролером качества, разработчиком новых изделий.

— А если и это не подойдет?

— Тогда нужно обеспечить достойную пенсию. Человек, всю жизнь служивший делу, не должен остаться без средств к существованию.

Эти идеи казались революционными для XVIII века. Понятие социальной ответственности работодателя только зарождалось. Но Антон настаивал на их важности.

— Поймите, — говорил он, — довольные люди работают лучше. Если рабочие видят, что о них заботятся, они будут преданы предприятию.

— А если не заботиться?

— Тогда получите недовольство, саботаж, текучесть кадров. В итоге производство пострадает.

Постепенно руководство убеждалось в правоте Антона. Мануфактура, где внедрили его методы, показывала лучшие результаты, чем конкуренты. Производительность выросла в три раза, качество улучшилось, затраты снизились.

Но самое главное — люди были довольны. Рабочие чувствовали себя участниками общего дела, а не просто исполнителями чужой воли.

Успех тульского эксперимента привлек внимание не только в России, но и за ее пределами. Европейские промышленники начали интересоваться русскими методами организации производства.

— Удивительно, — писал французский инженер, посетивший Тулу, — русские сумели соединить высокую эффективность с социальной ответственностью. Такого я не видел ни в одной стране Европы.

Но не все относились к успехам Антона положительно. В Петербурге нашлись влиятельные люди, которые считали его методы опасными для существующего строя.

Главным противником по-прежнему оставался статский советник Елагин. Он не мог простить Антону освобождения арестованных учеников и продолжал искать способы дискредитировать его деятельность.

— Этот Глебов становится слишком влиятельным, — говорил он своим сторонникам. — Его идеи о правах рабочих подрывают основы государства.

— Но результаты его работы неоспоримы, — возражали ему.

— Результаты сегодня хорошие, а что будет завтра? Когда рабочие поймут свою силу и потребуют больше?

— А что они могут потребовать?

— Освобождения от крепостной зависимости. Равенства с дворянами. Участия в управлении государством.

Елагин был не глуп и понимал, что прямые атаки на Антона бесполезны. Нужна была более тонкая игра.

Он начал с того, что стал распространять слухи о "чрезмерных амбициях" Антона, о его стремлении к власти и влиянию.

— Посудите сами, — говорил он в своем кругу, — обычный рудознатец вдруг стал советником императрицы. Не слишком ли быстрый взлет?

— А может, он действительно талантлив?

— Талант — это хорошо. Но когда талант сочетается с неуемными амбициями, это опасно.

— Чем опасно?

— Тем, что такой человек может попытаться изменить весь государственный строй под себя.

Слухи постепенно просачивались в различные круги петербургского общества. Антон узнал о них от Протасова.

— Антон Кузьмич, — предупредил секретарь Ломоносова, — против вас снова интригуют. Говорят, что вы стремитесь к чрезмерной власти.

— А что конкретно говорят?

— Что вы хотите стать чем-то вроде "главного министра промышленности". Что планируете подчинить себе все заводы и фабрики России.

— Абсурд. Я никогда не стремился к административной власти.

— Знаю. Но люди не знают вас лично и могут поверить слухам.

— А что посоветуете?

— Быть осторожнее с публичными выступлениями. И найти способ опровергнуть эти слухи.

Антон задумался над советом Протасова. Действительно, за последние годы он стал очень заметной фигурой. Его имя часто упоминалось в связи с успехами российской промышленности. Это могло создавать впечатление, что он стремится к власти.

С другой стороны, он не мог прекратить свою деятельность из-за чьих-то интриг. Слишком многое было поставлено на карту.

Решение пришло неожиданно. В июне 1765 года в Туле произошел несчастный случай на одной из мануфактур. Взорвался пороховой склад, погибло двенадцать человек, еще больше получили ранения.

Антон немедленно выехал на место происшествия. То, что он увидел, потрясло его. Пострадавшие лежали в общих палатах без надлежащего ухода. Семьи погибших остались без средств к существованию. Руководство мануфактуры пыталось снять с себя ответственность.

— Это несчастный случай, — говорил управляющий. — Никто не виноват.

— Как не виноват? — возмутился Антон. — Где были меры безопасности? Почему порох хранился рядом с жилыми помещениями?

— Так всегда было.

— То, что всегда было неправильно, не означает, что так должно быть и дальше.

Антон взял расследование происшествия в свои руки. Выяснилось, что взрыв произошел из-за нарушения элементарных правил безопасности. Управляющий экономил на защитных мерах, а рабочие не были обучены правильному обращению с опасными веществами.