Чтение онлайн

– Не такой уж и другой, - сказала она, - просто.., протухший.

– Протухший?

– Корабль запечатали на двадцать пять тысяч веков, - сказала Бобби терпеливо, - полностью запечатали. Нас убьет потоком плохого воздуха, как только мы откроем люк. Поэтому мы наденем вот это.

– А что в них?

– Ничего, кроме старого доброго хэвенского воздуха. Баллоны маленькие - на сорок, может быть, на пятьдесят минут. Ты прикрепи свой к ремню, понял?

– Да.

Бобби подала ему один комплект. Гард пристроил баллон к поясу.

Ему пришлось поднять для этого свою футболку, и теперь он был весьма рад, что решил оставить свой сорокапятимиллиметровый под кроватью.

– Переходим на сжатый воздух до того, как я открою, - сказала Бобби, - Да, чуть не забыла. Вот. Это если ты забудешь, - она подала Гарденеру пару носовых пробок. Гард засунул их в карман джинсов.

– Ну!
– сказала Бобби оживленно.
– Теперь ты готов?

– Мы что, вправду пойдем туда?

– Вправду, - сказала Бобби почти нежно.

Гарденер нервно рассмеялся. Его руки и ноги были холодными.

– Я чувствую легкое кретинское волнение, - сказал он. Бобби улыбнулась:

– Я тоже.

– К тому же, я боюсь.

Тем же нежным голосом Бобби произнесла:

– А вот этого делать не стоит, Гард. Все будет в порядке. Что-то в ее тоне заставило Гарденера бояться больше, чем когда-либо.

2

Они сели в "Томкэт" и в тишине проехали мимо мертвых деревьев; единственным звуком был еле различимый гул аккумулятора. Они оба молчали.

Бобби припарковала трактор у навеса, и они постояли минуту, глядя на серебряный диск, торчащий из котлована. Утреннее солнце бросало на него ясный, широкий клин света.

Внутрь, снова подумал Гарденер.

– Ты готов?
– опять спросила Бобби.
– Ну же, Рокки - всего один сильный удар, и ты больше ничего не будешь чувствовать.

– Да, отлично, - сказал Гарденер. Его голос был немного хриплым.

Бобби посмотрела на него изучающе своими изменчивыми глазами - с этими плавающими, расширяющимися зрачками. Гарденер почти ощутил, как мысленные пальцы тискают его мысли, пытаясь вытащить их наружу.

– Пойти туда - это могло тебя убить, ты знаешь, - наконец, сказала Бобби.
– Не воздух, с ним мы справимся, - она улыбнулась.
– Смешно, да? Пять минут в такой маске лишило бы кого-нибудь снаружи сознания, а полчаса его бы убили. Но нас они спасают. Это щекочет твои нервы. Гард?

– Да, - сказал Гард, глядя на корабль и думая о том, что его всегда волновало: "Откуда ты? И как долго ты шел сквозь ночь, прежде чем оказаться здесь?" - Это щекочет.

– Я думаю, ты будешь в порядке, но знаешь, - Бобби помялась, - твоя голова.., эта стальная пластинка может как-нибудь наткнуться на...

– Я знаю, что рискую.

– Как хочешь.

Бобби развернулась и пошла к котловану. Гарденер постоял немного на месте, глядя, как она идет.

"Я знаю об опасности от пластины. Но мне меньше ясна опасность от тебя, Бобби. Я действительно буду дышать хэвенским воздухом, когда надену маску, или чем-то другим?"

Но ведь это уже не важно, не так ли? Жребий брошен. И ничто не поможет ему избежать захода внутрь корабля, если он вообще это сможет, - ни Дэвид Браун, ни целый мир.

Бобби достигла котлована. Она повернулась и посмотрела назад; в утреннем свете ее загримированное лицо казалось тупой маской, вид которой искажался окружающими старыми соснами и елями.

– Идешь?

– Да, - сказал Гарденер и зашагал к кораблю.

3

Спуститься оказалось неожиданно сложным. Смешно, но подъем был самой легкой частью. Хорошей стороной дела было то, что кнопка находилась здесь, в самом деле, не больше чем "О" на радиотелефоне. Плохая сторона заключалась в том, что она была обычным электрическим выключателем на одной из опор, поддерживающей навес. А она была в пятидесяти футах от края котлована. Только сейчас Гарденер вспомнил, как происходили все отзывы машины; до сих пор, никого из них двоих не волновал тот факт, что их руки были несколько короче пятидесяти футов.

Они пользовались подъемником, спускаясь и поднимаясь, долго, достаточно долго, чтобы считать его надежным. Стоя у края котлована, они вдруг поняли, что никогда не спускались вдвоем. Оба это поняли, но ни один не сказал, что раньше спускались поодиночке, чтобы другой мог запустить подъемник вниз, и все было хорошо. Никто из них не сказал этого, потому что обоим было понятно, что в этот раз, и только в этот раз, они должны спуститься вместе, совсем вместе, каждый одной ногой в общем стремени, руки на талии другого, как у влюбленных, качающихся на качелях. Это было глупо, просто глупо, просто достаточно глупо для того, чтобы быть единственно верным.

Они поглядели друг на друга, не произнося ни слова, но две мысли поплыли и переплелись в воздухе. (вот и мы пара выпускников колледжа)

(Бобби, где я оставил левовращающий гаечный ключ)

Странный новый рот Бобби задрожал. Она отвернулась и фыркнула. Гард на секунду почувствовал прежнюю теплоту, коснувшуюся его сердца. Это было в первый и последний раз, когда действительно он увидел Прежнюю и Неулучшенную Бобби Андерсон.

– Ну хорошо, ты можешь соорудить переносной пульт, чтобы двигать подъемник?

– Могу, но стоит ли тратить время. У меня другая идея.
– Ее взгляд коснулся на мгновение лица Гарденера, задумчивый и подсчитывающий. Это был, взгляд, который Гарденер не мог просто расшифровать. Затем Бобби отошла к навесу.

Гарденер последовал за ней и увидел, как Бобби рывком открыла большую зеленую металлическую коробку, привешенную к опоре. Она перебрала инструменты и всякий мусор внутри, и затем вернулась с транзисторным приемником. Он был меньше, чем те, которые его помощники превращали в Новые и Улучшенные аккумуляторы, пока Бобби восстанавливала силы. Гард никогда не видел такого радиоприемника раньше. Он был очень маленьким.

Кто-то из них притащил его прошлой ночью, подумал он. Бобби вытащила короткую антенну, вставила компенсатор в гнездо, а вилочку себе в ухо. Гард вдруг вспомнил Фримана Мосса, заводящего колышущуюся аппаратуру, как дрессировщик слонов, который гоняет больших ребят по центральной арене.

– Это недолго, - Бобби направила антенну на ферму. Гарденеру показалось, что он как-то слышит тяжелое колебание - не воздуха, а чего-то внутри воздуха. На какое-то мгновение его голова наполнилась музыкой, а потом - болью в области лба, как будто он выпил слишком много холодной воды очень быстро.