Чтение онлайн

Мир был бы таким скучным без револьверов и склочников, не правда ли?

Гарденер понял, что его тянет спать.

– Как дети, - повторила она.
– Мы боремся.., но мы также можем быть очень великодушными. Как здесь.

– Да, вы были очень великодушны к Хэвену, - сказал Гарденер, и его челюсти резко распахнулись в огромной внезапной зевоте. Бобби улыбнулась.

– В любом случае мы могли потерпеть крушение, потому что пришло время крушения, согласующееся с теми потоками, о которых я говорила. Корабль, конечно, не был поврежден. И когда я начала вскрывать его, мы.., вернулись.

– Есть ли вы еще где-нибудь, кроме этого места? Бобби пожала плечами. "Я не знаю". И мне все равно, - сказали ее плечи. Мы здесь есть. Должны быть сделаны усовершенствования. Этого достаточно.

– Это в самом деле то, что вы есть?
– Он хотел уверенности; уверенность была бы не лишней. Он ужасно боялся, что задержался, слишком задержался.., но он должен знать.
– Это все?

– Что значит все? Разве это мало о нас?

– Честно говоря, да, - сказал Гард.
– Видишь ли, я всю жизнь искал дьявола вне моей жизни, потому что дьявола внутри поймать было так чертовски трудно. Тяжело затратить столько времени, думая, что ты.., голубь - Он снова зевнул. На его веках лежало по кирпичу, - ..и обнаружить, что ты все время был.., капитаном Ахавом.

И наконец, в последний раз, с какой-то безнадежностью он спросил ее:

– Это и все, что вы есть? Просто люди, которые вносят усовершенствования?

– Я думаю, что так, - сказала она.
– Я прошу прощения, если это так разочаровало тебя.

Гарденер поднял под столом пистолет и в тот же момент почувствовал, что лекарство под конец предало его: защита соскользнула.

Глаза Бобби вспыхнули - нет, в этот момент они ослепительно сверкали. Ее голос, мысленный крик ворвался в голову Гарденера, как нож мясника, (РЕВОЛЬВЕР, У НЕГО РЕВОЛЬВЕР, У...) прорубающийся сквозь встающий туман.

Она попыталась двинуться. Одновременно она попыталась начать наводить на него фотонный пистолет. Гарденер под столом нацелил свой пистолет на Бобби и нажал на курок. Раздался только сухой щелчок. Старый патрон дал осечку.

Глава 9

СЕНСАЦИЯ, ОКОНЧАНИЕ

1

Джон Леандро умер. Сенсация не умерла.

Дэвид Брайт обещал Леандро подождать его до четырех, и это обещание он намеревался сдержать.

Около 2.30 пополудни Брайт неожиданно подумал о другом Джонни - бедном, богом забытом Джонни Смите, который мог дотронуться до предмета и получить о нем некие "чувства". Это также совершенно очевидно было сумасшествием, но Брайт верил этому Джонни Смиту и верил в возможность подобных действий. Было невозможно глядеть в его одержимые глаза и не верить тому человеку. Брайт не дотрагивался ни до чего, принадлежавшего Леандро, он просто глядел на его стол в другом конце комнаты напротив, на чехол, аккуратно наброшенный поверх его компьютерного терминала, и неожиданно внутри родилось чувство.., весьма гнетущее. Он почувствовал, что Джон Леандро, возможно, мертв.

Он обозвал себя старой дурой, ни ощущение не исчезло. Он вспомнил голос Джонни, отчаянный и прерывистый от восторга.

(Это моя история, и так просто я все не оставлю.)

Он вспомнил темные глаза Джонни Смита и след от постоянного потирания с левой стороны лба. И опять и опять взгляд Брайта останавливался на зачехленном компьютере Леандро.

Он высидел до трех часов. К этому моменту ощущение переросло в нездоровую и отвратительную уверенность. Леандро был мертв. И никаких "может быть". Даже если до этого Дэвид ни разу в жизни не замечал за собой подлинного предчувствия, сейчас оно возникло. Леандро не свихнулся, не ранен и не пропал. Он мертв.

Брайт поднял телефонную трубку и, несмотря на то, что был набран номер центральной телефонной станции Кливз Майлз, оба, Бобби и Гард, предчувствовали это очень и очень давно: через 55 дней после того, как Андерсон споткнулась в лесу, кто-то наконец позвонил в полицию Далласа.

2

Человек, поднявший трубку в здании полиции Кливз Майлз и разговаривавший с Брайтом, оказался Энди Торгесоном. Дэйв знал его еще с времен колледжа и поэтому мог разговаривать с ним спокойно, не чувствуя себя человеком, сующим нос не в свои дела. Торгесон слушал внимательно, перебивая крайне редко, и Брайт рассказал все, начиная с задания, которое получил Леандро, и связанное с исчезновением двух полицейских.

– Из носа у него текла кровь, зубы выпали, его рвало и при этом он был уверен, что все произошло из-за того, что что-то было в воздухе?

– Да, - подтвердил Брайт.

– Далее, это черт-знает-что из воздуха улучшило эту хрень в его радио?

– Верно.

– И тебе кажется, у него крупные неприятности.

– Опять верно.

– По-моему, у него очень крупные неприятности, Дэйв - звучит так, как будто он сыграл в ящик.

– Я знаю как это звучит. Но мне только кажется, что именно так и есть.

– Дэвид, - смиренным голосом проговорил Торгесон, - такое возможно по крайней мере в кино - отравить отдельно взятый маленький городок. Но через этот городок проходит скоростная магистраль. В этом городишке живут люди. И у них есть телефоны. Неужели ты думаешь, что кому-то удалось заразить население целого городка или изолировать его от остального мира так, что ни один человек не узнал об этом?

– Но дорога Олд Дерри уже не хайвей, - заметил Брайт.
– С тех пор, как 30 лет назад завершили ветку 1-95 между Бангором и Ньюпортом. И с тех пор Олд Дерри стала больше похожа на безлюдную ленту с желтой полосой посредине, растянутую на земле.

– Ты же не хочешь убедить меня, что с тех пор по ней никто не ездит, ведь так?

– Нет. Ничего подобного я сказать не хочу.., но Джонни сказал, что он отыскал людей, не встречавшихся со своими родными из Хэвена уже пару месяцев. А те, кто пытался проехать к ним, в спешке возвращались обратно, потому что неожиданно заболевали. Многие из них грешили на отравленную еду или еще что-нибудь. Он также упомянул лавку в Трое, где хозяин, старая кляча, делает большие деньги на продаже футболок всем тем, кто возвращается из Хэвена с носовым кровотечением.., и так продолжается уже несколько недель.

– Замки из песка, - проговорил Торгесон. Глядя через комнату, он заметил, как диспетчер, принимающий телефонные звонки, внезапно резко выпрямился, сидя на стуле, и, переложив трубку из правой руки в левую, принялся что-то писать. Где-то что-то случилось, и глядя на озадаченное лицо диспетчера, это была не кража кошелька или прочие фигли-мигли. Конечно, люди всегда остаются людьми и всегда что-нибудь да происходит. И, как ему ни было трудно в это поверить, что-то случилось и в Хэвене. В целом все выглядело так же дико, как и чаепитие в "Алисе", но Дэвид никогда не казался ему членом объединения "чокнутых и психов". По крайней мере, ему не вручили членский билет, поправился Торгесон.

– Может, так и есть, - говорил Брайт, - но их фантазии можно подтвердить или опровергнуть, послав на рекогносцировку одного из твоих парней.
– Он помолчал.
– Я прошу тебя, как друг. Я не поклонник Джонни, но все же волнуюсь за него.

Торгесон по-прежнему смотрел на кабинку диспетчера, где Смоки Даусон строчил со скоростью мили в минуту. Он поднял голову, заметил пристальный взгляд Торгесона и поднял вверх руку с растопыренными пальцами. Погоди, означал этот жест. Кое-что серьезное.