Чтение онлайн

Мне также пришло в голову, что у папы и мамы не было настоящих друзей в Дьюмонте, и они, скорее всего, проводили с Рози Мэй больше времени, чем с кем-либо из тех, кого они могли бы пригласить.

Папа, почувствовав мое разочарование, сказал:

— Если хочешь, можешь пригласить кого-нибудь из своих друзей. А как насчет того парня, Ричарда? На мой взгляд, он немного похож на хулигана, но, по-моему, с ним все в порядке.

— Да. Хорошо. Может быть.

— Думаешь, у него вши?

— Он часто чешется.

— По-моему, у него странная причёска.

Ричард был классный. Он мне нравился. Но именно тогда я понял, что чувствую более сильную привязанность к Рози Мэй, хотя я знал ее еще меньше, чем Ричарда.

Мы с Рози Мэй часто проводили время вместе. Мне не нужно было думать о том, что я собираюсь сказать, прежде чем заговорить с ней. Ричарду я точно не говорил, что люблю читать стихи, но я сказал об этом Рози Мэй. И хотя она не отличила бы стихотворения от коровьего дерьма, она понимала, что я люблю поэзию, и ценила мой интерес, и даже позволила мне дважды прочитать ей одно из произведений Роберта Фроста. Она также смотрела все фильмы о Тарзане с балкона кинотеатра «Палас», где их смотрели цветные, и она смотрела в чёрном кинотеатре в соседнем городке Талмонт фильмы, которых я никогда не видел и даже не слышал о таких. «Черные ковбои». «Черные гангстеры». Негритянские мюзиклы. Я понятия не имел, что такие фильмы вообще существуют. Она называла их «цветными киносеансами».

Догадываясь о моих раздумьях, папа сказал:

— Я просто хочу, чтобы ты знал, что я ничего не имею против Рози Мэй.

Я подумал, что она не ниггер. Я пошел в дом, поднялся наверх, лег на кровать и почувствовал себя… странно. Я не знаю, как по-другому это описать. Информация, которую я получил в тот день, поразила меня, как пуля, и это было похоже на рикошет, предназначавшийся для Рози, но попавший в меня.

Я оставил дверь открытой, и, когда я лежал на кровати, в комнату вошел Нуб и запрыгнул рядом со мной. Вскоре после этого в дверь постучала Кэлли. После инцидента с шариком папа и мама поменялись с ней комнатами, переселив ее наверх, в соседнюю со мной комнату.

Кэлли была босиком, волосы собраны в конский хвост, на ней были розовые бриджи и белая мужская рубашка большого размера. Как и большинство девочек в ее возрасте, она злоупотребляла духами. Если уж на то пошло, три года спустя я тоже злоупотреблял одеколоном.

Она прислонилась к дверному косяку и сказала:

— Если мама застанет тебя в обуви на кровати, да еще с собакой, будут неприятности.

— Ты должна всё знать о неприятностях, — сказал я. — И ей наплевать на Нуба. Она пускает Нуба к себе на кровать.

— Может, и так, но ты ничего не знаешь о том, что у меня за неприятности, Стэнли Митчелл-младший. Ничего. Я ничего не сделала. А теперь я под домашним арестом в самое лучшее время моей жизни. Я должна веселиться.

— У тебя в комнате не должно быть таких шариков.

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Кэлли, и увидел, что она покраснела.

— Я хочу, чтобы ты знал, что это не то, что ты думаешь.

Я не был уверен, что я думаю, но ничем не выдал своего невежества и просто сказал:

— Да, как скажешь.

— Джейн Джерси забросила его в мое окно… Ну, по крайней мере, я так думаю. Кто-то, кому нравится Честер, не хочет, чтобы мы были вместе, и хочет создать мне плохую репутацию. У Джейн Джерси и так плохая репутация. Не говоря уже об уродливой прическе. В ее волосах можно спрятать арбуз. На самом деле, они похожи на проволочную ловушку для рыбы.

— Почему тебе нравится Честер? Он жуткий. Он похож на пришельца с другой планеты. Кажется, я видел его во «Вторжении обитателей летающих тарелок» [14] . Он был маленьким монстром слева.

— Ты просто злой, Стэнли.

— И ты хочешь сказать, что Джейн Джерси пришла и закинула к тебе в окно этот шарик? И я должен на это купиться?

— С большинством девушек я лажу, но некоторые ревнуют. Джейн самая ревнивая. Раньше она встречалась с Честером. Но я их не разлучала. Они уже расстались. Я встретил его в «Молочной королеве», и мы сдружились. Ничего серьезного. Он просто веселый. Разный. Джейн из-за этого повела себя со мной отвратительно. Вечно хмурилась и просила оставить в покое ее парня. Она закинула эту резинку…

— Резинку?

— Так называется шарик, Стэнли. Его не называют шариком. Деликатно, его называют профилактическим средством. Но то, что она подсунула его в мою комнату или поручила кому-то из своих друзей сделать это, это просто подло. Я действительно не знаю, хотела ли она, чтобы мама или папа нашли это, но, думаю, она хотела показать мне, что получает то, что, по ее мнению, получаю я. Но это не так. А если бы и было, у меня хватило бы ума подобрать и избавиться от него. И если Честер получает то, что, по ее словам, он получает, я не хочу иметь с ним ничего общего.

В конце концов, я сдался.

— И что же она получает такого, чего не получаешь ты?

— Получаю что?

— Джейн Джерси. Ты сказала, что она хотела показать тебе, что получает то же, что, по ее мнению, получаешь и ты. Что вы с ней получаете?

Келли закрыла дверь.

— Ты действительно не имеешь представления об этом, Стэнли?

— У меня есть идея.

— Нет у тебя никаких идей. Ты продолжаешь называть это шариком.

— Ну, это и есть шарик. Вроде как.

Кэлли рассмеялась.

— Ты понятия не имеешь, что это такое.

— Ну, я знаю, что папа очень зол. Это я точно знаю.

Кэлли присела на край кровати.

— Папа не прав. Я думаю, он знает, что не прав. Он просто ждёт, чтобы убедиться.

— Чего ждет?

— Чтобы проверить, не забеременела ли я. Чтобы узнать, была ли протечка.

— Забеременела? Протечка чего?

Я знаю, это удивительно, но я на самом деле понятия не имел, как наступает беременность. Просто тогда об этом не говорили ни родители, ни в приличном обществе.

Кэлли, однако, была во всем этом осведомлена и относилась к этому не так настороженно, как мама и папа. Она спросила:

— Хочешь знать, как девушка беременеет?

— Наверное.

— Ну, сначала позволь мне кое в чем тебя просветить. Я ни от кого ничего не получала… Запомни это. Ты помнишь тех собак во дворе? Тех, которых папа поливал из шланга?

— Тех, которые слиплись задницами?

— Их задницы не слиплись, — сказала Келли. — Мальчик-пес повернулся, и они оказались задом к заду, и у него там застряла его штучка.