Чтение онлайн

Мой капитан с трудом сдерживался, но довольное выражение все-таки проклюнулось сквозь серьезную маску. Подумав немного, полковник вынес вердикт: — Вы можете оставаться, леди Байрок, только старайтесь не расхаживать по лагерю без необходимости. Не хотелось бы дразнить солдат таким нарушением уложения. — Благодарю вас, господин полковник.

Капитан довел меня до палатки и не стесняясь никого донес мокрую кучу белья. Мы задержались на несколько минут, потому что Эдвард сгреб меня в объятья и поцелуями выразил восторг: — Ты… ты графиня-зельевар, знаменитость научных кругов, и ты остаешься со мной! Ты со мной… — Я с тобой… пока тебя снова куда-нибудь не отправят. — Ну уж нет, я тебя больше никуда не отпущу.

* * *

Я дала конвоирам Лиама список не только утвари и инструментом для лаборатории, но и записку к сельской травнице, которая должна была мне передать образцы трав, собранных в разное время разным способом. Конечно, ставить опыты в палаточном лагере — безумие, но… почему бы и нет? Хронометр у меня с собой, горелка в госпитале уже есть, склянки закупят.

Но пока нет оборудования, придется делать самые простые отвары, для которых нужна только горелка, вода, какая-нибудь посудина и моя магия. И, конечно, травы, но кое-что нашлось в госпитале и в моих запасах из Раэлина. Я сварила противовоспалительное и жаропонижающее — не самые сильные варианты, но лучше, чем ничего. Разлив по кружкам, я пошла искать Рози, чтоб она отнесла отвар больным и раненым — она знает, кому какой нужнее.

Девушка снимала чистые простыни с веревки. Рядом лежала стопка мокрых. — Рози! — Она не пошевелилась. — Рози! Розалия! — А? О, простите, леди Байрок, задумалась. — Зовите меня Мадлен, прошу вас. Я сделала две партии зелий, вы лучше меня знаете, кому что нужно. — О, замечательно!

Мы внесли два подноса в палатку, где лежала дюжина больных. — Господин Тирс, пожалуйста, выпейте вот этот отвар. Уверяю вас, он совершенно безвреден, я сама его уже опробовала. Господин Арни, мы вас не забыли, не думайте, ваша кружка вас ждет. Господин Петрок, не смотрите на меня так, я не отменю решения, вы будете пить свою порцию. Госпожа Арлен, ваша кружка. Да. Понимаю, да… тяжело… но нужно.

Рози брала по кружке и относила каждому больному. Она помнила всех по именам, но самое важное, она знала, как с ними разговаривать. Два больных считались сложными, но одного она уговорила как маленького ребенка, а с другому приказала таким железным тоном, что я сама была готова выпить хоть три кружки горчайшего отвара. Интересная девушка.

К концу дня она осмелела и смотрела на меня без испуга.

Когда все дела были переделаны, мы втроем, я, Рози и госпожа Альбина, сели пить чай. И снова Рози настороженно поглядывала на меня. Я заметила ее манеры. — Рози, ваша семья была из благородных?

Та чуть дрогнула: — Нет, но мне дали хорошее воспитание, нанимали гувернантку и учителей. — Простите, я, наверно, задала бестактный вопрос. — Нет-нет, я нисколько не стыжусь своего происхождения. Вы, я слышала, тоже не родились с титулом? — Да, я из семьи лавочников. Признаться, графиней я стала случайно. — Но вы с честью несли эту ношу. — Да, до поры до времени, пока был жив мой муж. К счастью, пасынок не стал увольнять моего управляющего. Надеюсь, люди в графстве смогут прожить и дальше. — Он вернулся в графство из столицы? — Вернулся, чтоб оставить его в погоне за мной. Еще сегодня утром он был здесь, рядом, в лагере, правда, связанный по рукам и ногам. — О… почему?

Я рассказала дамам историю о наследстве. Госпожа Альбина охала и удивлалась, а Рози восприняла мой рассказ мрачно. Что-то ее расстроило. — Рози, вы сами из графства Байрок? Вы так близко к сердцу приняли горести Байроков. — Это очень неприятная история. Почему вы не обратились к городским властям? А еще лучше, в столицу? — Но как? В городе меня мало знали в лицо. До столицы еще надо было добраться. Один неосторожный шаг, и я оказалась бы в руках Лиама. Меня некому было искать, кроме Даны, но ожидать от девушки восемнадцати лет, которая только-только начала учиться, что она бросит все и займется моей защитой, было бы неверным. Кроме того, я и дня не хотела бы проводить с Лиамом. Вы понимаете, о чем я. — Да, это очень неприятная история, очень.

Что-то скребло внутри от этого разговора. Возвращаясь к себе я перебирала слова Рози, пытаясь понять, что могло меня в них зацепить. Может быть то, что в Байроканде живо обсуждалась история моего побега от Лиама, а девушка ее не знала? Но я могла встречаться с ней на год раньше, и ко времени смерти старого графа она уже окончила академию и уехала на восток. Она знала, что Лиам кутит в столице, но не знала, что произошло после смерти его отца. Она знала, что я занималась графством. Много ли студентов, которые съезжаются в академию на годовалый курс на другой конец страны, знают, что происходит в графстве? И она явно что-то скрывает. Несмотря на ее слова о неблагородной семье, она пила чай так, будто с детства вращалась в высшем свете. Впрочем, что я знаю про высший свет? Я была в великосветских гостинных всего несколько раз, а на больших приемах и того меньше. В последний раз — у городского главы Байроканда.

Я остановилась на тропинке, которая вела в лагерь по краю перелеска, и засмеялась. Нет, я не встречала эту девушку в академии! Но я ее, действительно, видела, и даже с ней разговаривала, правда, голос у нее тогда был нарочито манерный, и одета она была не в простое синее платье, а ярко и безвкусно, будто подопечная мадам Сижат. Какими судьбами вы, леди Крокус, ближайшая фрейлина риконтийской принцессы, ее подруга и советница, оказались здесь, в госпитале при военном лагере Конбрии? Может быть, вы — коллега моего капитана, только с другой стороны?

Неделя текла за неделей. Возможно, будь я одна, брезент вместо обоев, лохань вместо ванной, стирка в ручье, простая еда из котла и прочие прелести жизни палаточного лагеря показались бы мне демонским наказанием. Но рядом был Эдвард, и каша при светляке была ничуть не хуже ужина в ресторации Лерона, а стук дождя ночью и колыщащиеся от ветра стены заставляли лишь крепче прижиматься к моему мужчине.

Эдвард вставал раньше меня, и если дела не требовали его присутствия сиюминутно, успевал оставить мне на кофре рядом с кроватью букетик цветов в солдатской кружке. Я шла в госпиталь, пританцовывая на тропинке. Мне привезли заказы из Лерона и травы от поселянок. Один день я посвятила устройству лаборатории в специально выделенной палатке, и принялась за дело. Эксперименты я пока отложила — нужно было сварить достаточно зельев для госпиталя и для военного лагеря.

Капитан попросил сделать запас бодрящего отвара для его людей. Госпожа Альбина решила, что не помешает держать в резерве все, что может понадобиться при наплыве раненых. Мы не говорили вслух о мрачных возможностях будущего, но было видно, что мысли у всех только об этом.

Леди Крокус, которую мы знали как Рози, осторожно, исподволь в разговорах выясняла сведения, но не только у конбрийцев — у риконцев тоже. И это меня смущало. Я попробовала узнать, как она может передавать сведения в Риконтию, и спросила капитана, не опасается ли он шпионов в лагере. Он заверил, что все, люди, которые выходят из лагеря наружу, достаточно проверены. И хоть лагерь с госпиталем занимают изрядную территорию, артефакты и дозоры не пропустят никого — как не пропустили меня, стоило мне приблизиться к расположению специальных королевских войск.

Я склонялась к тому, чтобы рассказать про леди Крокус капитану, как он неожиданно уехал. Его не было всего три дня и две ночи, но я поняла, как грустно мне в пустой кровати. В прошедшие дни бывало, что Эдвард возвращался, падая от усталости, я помогала ему вымыться, и он засыпал, едва касался подушки, а я лежала рядом и перебирала волосы спящего мужчины. А бывало, что у больных случалось несколько бед сразу, мы сбивались с ног, и капитан приходил за мной к госпиталю в темноте, изымал меня из вихря дел, и я шла по тропинке к лагерю, опираясь на его руку, а то и просто на его руках. Он мыл меня, подогревал магией остывший ужин, и я засыпала на его плече.