Чтение онлайн

Я кивнула. Мне стал понятен замысел Их Высочеств, но… зачем для этого нас женить? Следуя своему же совету, я старалась не думать о будущем, наслаждаясь жизнью рядом с Эдвардом, и я была готова остаться верной подругой офицера. Но брак? Эдвард знает мое прошлое, он не может на мне жениться! На бывших содержанках не женятся! Как подданный Конбрии Эдвард должен выполнить настоятельное пожелание принца, но я не могу допустить, чтобы моего любимого мужчину принуждали к браку с сомнительной особой, пусть даже эта особа — я.

Набравшись смелости, я начала: — Я поняла ваш план, Ваше Высочество, но… — Мадлен, я предпочитаю Оливер. Кажется, вы звали Ее Высочество Азалией. И вы, Эдвард, тоже присоединяйтесь к нашему маленькому кругу. — Оливер, я не понимаю одного. Зачем вам наш брак? — Он не нам нужен, он вам нужен. Думаете, я не видел, чем мучается наш капитан? К счастью, принцу избавить капитана от страданий проще, чем капитану принца. Так что, вы сегодня женитесь. — Оливер, Азалия, я не могу выйти замуж за Эдварда. — Почему?! — три изумленных возгласа слились в один.

Я смотрела в пол: — Мое прошлое… — В прошлом, — отрезал Эдвард. — Я тебя все равно никуда не отпущу. — Не отпустит, — кивнул Оливер.

А Азалия молча улыбалась такой улыбкой, про которую в "Наставлениях благовоспитанным леди" было написано "совершенно непозволительно".

* * *

Остаток дня прошел в сборах. Мы решили ехать под обличием поселян. Поселянская одежда не требует такого ухода, как господская, занимает меньше места, а мы не хотели надеяться на носильщиков. Кто знает, что нас ждет в Риконтии, где "ястребы" стараются переломить ситуацию в свою пользу. Наряды, в которых мы пойдем во дворец, мы положили в магсхрон Эдварда, как и все документы. Нам с Эдвардом выписали простенькие бумаги на поселян, без магии, но с печатью графства. В штабе хранились копии печатей всех графств и больших городов всего острова.

Посланные в ближайшее селение солдаты купили ворох вещей, из которых мы выбрали нужное. Остальное уйдет тем, кто живет при госпитале. Пока мы перебирали штаны, рубахи и юбки, мимо нас проскакал курьер — похоже, принц не стал откладывать дела.

Вечером нас поженили. На церемонию пришли все офицеры, госпожа Альбина и Азалия, а принц-полковник вел меня к алтарю. Казалось бы, скромная свадьба в военном лагере, но присутствуют наследники двух тронов — о, об этом стоит рассказать детям.

Дети. У нас с Эдвардом будут дети. При этой мысли я едва не сбилась с шага. А стоя рядом с Эдвардом я была близка к обмороку. Когда церемония закончилась, Эдвард поднял меня на руки, занес в палатку и ни слова не говоря накапал одного из моих успокоительных зелий. — Милая, ты очень странная женщина. Ты не волновалась так, когда плела интриги с двумя королевскими фамилиями, а выходя замуж за мужчину, с которым открыто живешь два месяца, едва не лишилась чувств.

После был пир. Отставку решили сохранить в тайне до отъезда, и солдатам в честь свадьбы капитана налили по стопке лучшего поселянского перегона, который могли найти в округе. Люк и Джош под предлогом, что именно они доставили невесту к жениху, вытребовали себе еще по одной и осведомились, не нужны ли капитану советы по поводу первой брачной ночи, за что получили обещание наряда в дозор по пояс в болоте. Болот в округе не водилось, поэтому оба невероятно развеселились. А Эдвард утащил меня в палатку шепнув на ухо, что теперь он должен доказать: советы ему совершенно не нужны.

Кажется, пользуясь суматохой Азалия тоже не стала возвращаться на ночь в госпиталь.

Рано утром, еще до общего подъема, в полутьме мы грузились в повозку. Провожали нас Их Высочества. Шестеро сопровождающих ждали у дороги. Двое из них должны были изображать бедных поселян на отдельной повозке, один — небогатого горожанина, которого мы взялись подвезти, и еще один — господина в хорошем сюртуке. Этот ехал верхом и должен был держаться в отдалении. Четверо поселян могут ввязаться в драку, горожанин — объясняться за нас там, где поселянам не доверяют, а господин, в случае чего, вмешается как высокопоставленное лицо. И еще двое — поселяне-возницы, они вернутся назад.

— Мадлен, Эдвард, запомните: "Бешеная белка", — неожиданно сказала Азалия. — Что это? — Это пароль, который вы скажете дворцовому распорядителю или офицеру охраны. Пароль значит, что пришел человек принцессы.

Поселянская повозка движется медленнее верхового. Агент-господин уехал вперед, мы же добрались в Лерон только к вечеру и заночевали в дешевой таверне.

Утром на вокзале скандалили. У кассира было распоряжение не продавать поселянам билеты заранее, а значит, за час до отхода поезда начнется столпотворение и драки. Но агент-горожанин взял билеты в третий класс на всех. Агент-господин поехал вторым. К счастью, вмешательство агентов-поселян не понадобилось, и на последней станции перед Риконтией сошли все наши сопровождающие, кроме "господина".

Границу мы прошли почти без затруднений, лишь когда дозорные решили придраться к молоденькой поселянке и вывести нас с Эдвардом с поезда для "осмотра", агент-господин, упирая трость в грудь прощелыги осведомился, не хочет ли тот прогуляться к офицерам. Я поразилась, как изменился тон этого лейтенанта. Я помнила его, еще позавчера он поднимал стопку за нашу свадьбу и хохотал вместе с другими, хлопая товарищей по плечу. А теперь он выглядит так, будто родился в сюртуке, и стоит, кривя рот и заломив бровь, словно необходимость стоять близко с нижними чинами доставляет ему неудовольствие.

Я пожалела, что поддела под блузу и юбку не поселянскую нижнюю рубаху, а привычные мне городские панталоны и камисоль. Ничего большего, чем оставить меня в исподнем, они бы не сделали. Мужланы собирались поглазеть на краснеющую поселянку в сорочке, но городское белье могло бы навести их на нежелательные мысли о лазутчиках. Да, не стоило так рисковать. В ближайшем же городке куплю поселянское.

Еще через два часа агент-господин сошел и затерялся в толпе. Мы же проехали еще одну станцию, подхватили узлы, и выйдя из поездного экипажа, пошли узнавать, когда поезд в сторону столицы. Эдвард спрятал в магсхрон наши конбрийские бумаги и достал риконтийские.

— В столицу? — переспросил кассир. — Так половину поездов отменили, а на остальных только первый и второй классы. Нельзя теперь поселянам в поезда по восточным провинциям, и в столичные поезда нельзя. Говорят, время неспокойное. ДокУменты проверяют, иногда и с магией, нюхают, чуть ли не на зуб пробуют. А какие у поселян докУменты? Смех один, писульку всяк дурак состряпает. — И шепотом прибавил. — У меня вся родня в поселении. Хотели на ярмарку в поезде съездить, так пришлось два дня в повозке тащиться. Ругались…

Отойдя от кассы, мы сели держать совет. В повозке нам ехать нельзя, до дня свадьбы мы даже не доберемся к королю Бриану. Я плохо держусь верхом, а скакать нам придется быстро, но другого выхода нет. — Возьмем двух лошадей, ты поедешь со мной, будем их менять.

Пришлось отправиться на рынок, узнавать про лошадей. А я прошлась по рядам с сорочками и взяла три штуки. Надеюсь, в магсхроне Эдварда есть место для городского белья.

* * *

Ехать верхом за спиной Эдварда в первый же день оказалось неудобно. Пришлось следить, чтобы юбка не задиралась высоко, но все же поселяне, мимо которых мы проезжали, с интересом смотрели на высунувшуюся из-под подола половину голени. На второй день ехать было еще неудобнее. В таверне, где мы ночевали, я перебрала узел и отдала в магсхрон все, что могло выглядеть городским, все камисоли и панталоны. Переодевшись в нижнюю рубаху без какого бы то ни было белья, я все никак не могла устроиться за спиной Эдварда. Мне казалось, что одно неловкое движение, и я заголюсь к восторгу путников. — Ты все время ерзаешь, — сказал Эдвард через пару часов дороги. — Тебе неудобно? Что-то попало на седло? Я плохо закрепил ремень? — Те наглые дозорные в поезде навели меня на мысль, что господское белье тоже стоит сменить на поселянскую нижнюю рубаху. А я, признаться, не привыкла обходиться без привычного белья, а тем более, верхом.