Чтение онлайн

Парень закивал:

–  Отчего не мог бы? Опишу, как нечего делать.
– Он старательно налил в стаканчик вино, взял довольно твёрдой рукой и с большим вкусом выпил.
– Значит, порт…

Но Прокопий его прервал:

–  Нет, не здесь.

–  Нет? А где?

–  Я хотел бы отвезти тебя к Велисарию, чтобы он услышал из первых уст. Не бесплатно, конечно: если согласишься, заплачу семнадцать номисм.

–  Четверть либра?
– выпучил глаза пьяница.
– Да за эти деньги я один могу сплавать в Карфаген и доставить вам на блюде голову Гелимера!

–  Нет, благодарю, сами справимся. Все, что от тебя нужно, съездить со мной к Мессине и поведать командирам ромейской армии, как им легче захватить город.

–  Завсегда пожалуйста. А когда поедем?

–  Нынче же и двинемся. Только купим для тебя лошадь.

–  Нет, в седле я сижу нетвёрдо.

–  Ничего, придётся. Не везти же тебя в повозке! А двоих мой рысак не выдержит.

–  Ну, тогда накиньте номисму - это будет плата за риск.

Тут вступил Игнатий:

–  Я накину две - только отправляйся скорее.

–  Хорошо, но кувшинчик-то допить можно?

–  С лошади не свалишься?

–  Если не допью - точно упаду.

Покидали Сиракузы во втором часу пополудни и поехали по невероятной августовской жаре. Ветерок с моря не спасал, даже камни плавились под копытами у их скакунов, кровь стучала в висках, а по лицам бежали струйки пота. Моряка из-за этого пекла развезло вконец, он качался в седле и периодически восклицал:

–  Ох, мне плохо, мне плохо, кир Прокопий, всё перед глазами плывёт, и, по-моему, сейчас вырвет!

Тем не менее оба продержались до вечера и, проделав половину пути, мирно заночевали в деревушке у города Катания. А наутро, славно выспавшись, вновь отправились в дорогу. Велисарий встретил секретаря и матроса радостно, усадил за походный столик и попотчевал жареной свининой, купленной неподалёку в Мессине. А потом, пригласив к себе командира флота Калодима, выслушал Улиариса внимательно. Кое-что записывал на куске папируса и заставил моряка начертить основные контуры Карфагенского порта. Удовлетворённо сказал:

–  Это очень ценные сведения для нас. Отплываем завтра поутру. В Сиракузах пополним наши запасы, обогнём Сицилию с юга и возьмём курс на запад, к берегам Ливии. Чтобы высадиться там на исходе августа. Мы должны успеть расправиться с Гелимером до возврата флота вандалов с Корсики.

Улиарис после завершения совещания попросил Калодима взять его к себе - хочет поучаствовать в этом предприятии. Тот предупредил:

–  Я возьму, коли пить не станешь. Если надерёшься - выкину за борт.

Пьяница божился, что ни капли не возьмёт в рот. И ему поверили. Как потом выяснилось - зря.

По проекту Анфимия, новый храм Святой Софии должен был представлять собой трёхнефную базилику. «Базилика» в переводе на русский означает «царская обитель», а «неус» - корабль. То есть, иными словами, это «дом владыки мира», разделённый колоннами на три части. По символике: храм похож на корабль, обращённый на Восток, в сторону Иерусалима, где обязано случиться Второе Пришествие. Именно в восточной части находится алтарь (от лат. «аlta аrа» - «высокий жертвенник»). В алтаре - престол, возвышение для Святых Даров (превращение хлеба и вина в Тело и Кровь Господни). К северу от алтаря - возвышение, где готовили эти хлеб и вино для евхаристии. С юга - дьяконник, помещение для одежд и сосудов.

И ещё из символики: храм - олицетворение неба и земли, купол - небо, а колонны, стены и основание - земля. Полукруглая абсида за алтарём - Вифлеемская пещера, где родился Христос. А престол в алтаре четырёхугольный, ибо вера Христова питает все четыре стороны света. Сам престол - это место Гроба Господня.

Храм не должен быть особо украшен внешне, но зато изнутри призван поражать воображение верующих - блеском, красотой и величием.

Этим принципам следовал Анфимий. Он, обученный на классических сооружениях древности, исповедовал теорию зодчего Ветрувия, полагавшего, что в основе любого шедевра архитектуры заложены три «П» - Польза, Прочность, Прекрасное.

Объясняя свой проект императору, выходец из Тралл говорил:

–  Нефы отделены колоннами. И центральный неф состоит из трёх залов; над центральным, круглым - центральный купол, над двумя остальными - полукупола. Крыша - это четверть шара, а над ней - ещё одна, как бы полумесяцем.

–  Погоди, погоди, - уточнял правитель.
– Растолкуй, как ты собираешься возвести столь масштабный центральный купол, и не рухнет ли вся конструкция в одночасье?

Мастер утверждал, что не рухнет. И показывал чертежи с расчётами: купол опирается на отдельно стоящие четыре опоры с помощью парусного свода; камень в центре купола давит на соседние, далее усилие передаётся на другие и в конечном итоге на опоры.

–  Мы возьмём глину с острова Родос, - сообщал Анфимий, - прочную и лёгкую. Гончары наделают из неё горшки. Проверял самолично: вес двенадцати подобных горшков равен весу одного обычного кирпича. Вот из этих горшков мы и сложим купол. Донышками вверх, а отверстиями книзу. Сила звука в храме будет ими усиливаться в сотни, много сотен раз!

Самодержец тщательно рассматривал все рисунки. Задавал порой неожиданные вопросы:

–  Сколько колонн в общей сложности?

–  Сто семь.

–  Это совпадение, или ты нарочно выбрал магическое число?

–  Потому и магическое, что оно, по моему замыслу, соответствует числу колонн в святилище Соломона в Иерусалиме.

–  А не мало ли окон? И не слишком ли они узкие?

–  Окон сорок. Шире сделать нельзя, так как в основании купол выйдет менее прочный. Но зато освещение будет ровным даже в пасмурный день.

–  А всего сколько куполов?

–  Девять. Мы покроем их тонкими листами свинца, и ржаветь не станут. А зато изнутри изукрасим чистым золотом.

–  Стены облицуете мрамором?

–  Да, частично, а колонны и пол - целиком.

–  Где возьмёте мрамор?

–  Повезём из провинций.

И действительно повезли: голубой - ливийский, розовый с прожилками - фригийский, чёрный с белым - кельтский, светло-светло-зелёный - лидийский, просто зелёный - лаконский, густо-красный - египетский, а кроваво-красный и белый - карийский. Не гнушались обирать для Святой Софии и языческие храмы. Например, взяли восемь порфирных колонн нижнего этажа храма Солнца в Баальбеке. Из Эфеса доставили восемь колонн храма Дианы.