Чтение онлайн

– Мерзость, - бросил Грирсон, - Ужасная мерзость.

Крейг не ответил. Несколько миль спустя Грирсон сказал:

– Есть ещё кое-что, что тебе следует знать.

Но Крейг не ответил. Он спал.

Грирсон ехал в аэропорт Генуи. Крейг храпел всю дорогу, но как только послышались звуки большого города, он тотчас и полностью проснулся и молча выслушал инструкции Грирсона, что им нужно делать. Была уже ночь и аэропорт почти пуст, Грирсон достал паспорта и они пошли за посыльным, который провел их через таможню и эмиграционную службу, где чиновники сонно покивали и поставили нужные печати, а Крейг старался выглядеть несчастным, так как отпуск кончился, и прятал свою изувеченную руку.

Диктор объявил посадку и они направились навстречу самолету фирмы "Бритиш эйруэйз" и радушной улыбке стюардессы в форме цвета бутылочного стекла.

– Грирсон и Лавгроув, - сказал Грирсон и стюардесса улыбнулась, взяла их посадочные талоны и поставила маленькие аккуратные галочки против их фамилий.

– Лавгроув, - протянул Крейг, - А почему вы не сделали меня Уинтерботтомом?

– Это лучшее, что я смог вовремя достать, - сказал Грирсон, - В любом случае, что может более респектабельным?

– А кто я такой?

– Вы - служащий в крупной фирме, - сказал Грирсон.
– Вы неплохо работаете. Через несколько лет, возможно, вас сделают младшим партнером.

Самолет взлетел, набрал высоту, врезавшись в сверкающую средиземноморскую ночь, внизу на побережье огни каждого местечка слились в цепочки, окаймляющие Геную, и были видны до тех пор, пока они не поднялись выше облаков и тогда Грирсон достал сигареты и заказал джин. Они болтали, дремали, читали журналы, которые купил Грирсон, пока самолет неуклонно двигался над Альпами, через Францию и Ла-Манш к Англии и наконец достиг Манчестера.

Тут на таможне не было никакой лени, никто с зевотой не намекал, что уже поздно и что все устали. Суровые таможенники в строгой форме словно исповедники терпеливо вслушивались в бормотание кающихся мирян. Багаж Крейга и Грирсона обследовал очень строгий офицер таможенной службы, чемодан с документами был пропущен без всяких затруднений, но он взыскал с них четыре фунта стерлингов за бренди и свитера и они поняли, что наконец-то оказались в Англии.

После этого они выпили чаю и были отвезены на ожидавшем их "рапиде" в аэропорт Гетвик, где моноплан с маленькой кабиной с ревом пробился сквозь туман и дождь к нежности нового восхода и они ещё раз поняли, что находятся в Англии, настолько пастельными были все краски. .

Глава 1

9

Кто-то поставил "лагонду" Грирсона в аэропорту и они в предрассветной тишине направились в Лондон, обгоняя рабочие автобусы и тяжелые грузовики, проносясь по улицам, где тянулись кучки зевающих людей, дрожащих от утреннего холода, заехав сначала ко врачу, молча обработавшему раны Крейга, а затем в тихие кварталы Вест-энда, в сторону Куин Энн гейт, где лишь черный дрозд нарушал тишину своей бесконечной песней.

– Наверно мы позавтракаем вместе с ним, - сказал Грирсон.
– Я полагаю, что ты проголодался. Он же голоден всегда. Сначала лучше умыться и побриться.

Они прошли в ванную, где побрились электробритвой, а затем в столовую с овальным столом, на котором дворецкий, похожий на бывшего боксера средневеса, расставлял тарелки. Чай и кофе были уже на столе, но Грирсон был слишком хорошо вымуштрован, чтобы сесть до появления Лумиса. Крейг закурил и брови у дворецкого полезли на лоб от изумления. Когда же он налил себе чашку чая, тот готов был упасть в обморок.

– Нам наверное следует подождать Лумиса, - заметил Грирсон.

– Откуда мне было это знать?
– удивился Крейг.
– Я ведь всего навсего простой любитель. А кроме того, я хочу пить.

Грирсон вздохнул. Он уже заранее знал, что встреча пройдет не просто. Если Крейг приготовился к войне, это было его право, после всего того, что произошло. И он знал, кто окажется между двух огней. Ясно, что ему это было предназначено судьбой.

Лумис торопливо появился к завтраку, оживленный и легкий, в костюме сельского помещика из твида, с галстуком бригады почетного караула и очень грязной рубашке. Он выглядел как профессиональный жулик после окончания аферы. Его лохматые брови нахмурились при виде курящего Крейга, но он сдержал свой гнев, придвинул к себе индийское блюдо из риса, яиц и лука и принялся за еду. Грирсон простонал про себя и тоже принялся за это блюдо, а также за яичницу с ветчиной и почки, приготовленные в остром соусе. Было неплохо уже то, что в данный момент Лумис оказался в хорошем настроении.

Крейг налил себе вторую чашку чая, взял тонкий ломтик поджаренного хлеба и молча наблюдал, как Лумис ест. Этот тучный, прожорливый, необычайно грубый и подавляющий всех человек обладал огромной силой и жаждой успеха, которые двигали его вверх. Несомненно, руководители правительства и государственной службы осуждали его; и столь же несомненно было то, что они нуждались в нем и имели с ним дело, так как никто другой не смог бы выполнять работу: работу гангстера, судьи и детектива; и все это в одной толстой и неряшливой упаковке.

Наконец завтрак закончился и трое мужчин перешли в большой кабинет, где сначала они сели все вместе. Лумис что-то тихо бормотал про себя, опускаясь с довольным вздохом в большое кресло, которое тут же откликнулось, принимая его вес.

– Расскажите мне, - сказал Лумис, - расскажите все.

Сначала говорил Грирсон, холодно, бесстрастно, не упуская из виду ни одной детали, которая представляла какую-либо ценность. Крейг слушал и восхищался тем, что человеческий ум может работать с такой безукоризненной логикой, когда тот говорил о Софи и Марии, об Эшфорде, о самом себе. Ужас, который они испытали на вилле у Сен-Бриака, бегство и охота на них в саду, дуэль, побег, - все это свелось в его изложении к холодному и обдуманному передвижению шахматных фигур, так словно тело не покрывалось потом во время схватки или не корчилось от боли, так словно смерть была ничем иным, как самым заурядным событием.

Но в то же время он был абсолютно честен. Крейг убил Сен-Бриака, Крейг проник на виллу. Похвала произносилась столь же легко, как и осуждение, столь холодно и отстраненно, что не могло возникнуть никакой неловкости. Когда Грирсон закончил, Лумис пару раз довольно кивнул и повернулся к Крейгу.

– Хорошо. Теперь расскажите вы. Видите ли, я хочу знать обе версии происшедшего. Мне нужно выяснить, совпадут ли они. Расскажи мне свою версию, сынок. И не беспокойся о времени. В нашем распоряжении целый день.

Какое-то время Крейг сидел молча и неподвижно, вспоминая все, что произошло. Наконец он сказал:

– Ты, большой толстый грязный подонок, что ещё я должен сделать для тебя? Я убил человека, которого ты хотел видеть мертвым, я украл документы, которые ты хотел заполучить. Я старался спасти Эшфорда. Я научил Грирсона драться. И единственное, чего я не сделал - так это не погиб, но тебе и не следовало на это рассчитывать. Ты думал, что я настолько глуп, что дам себя поймать. И ты ошибся. Ты приказал Грирсону бросить меня - и он это сделал...А когда мы снова встретились, я сказал ему, что убью его, если он попытается сделать это ещё раз. Может быть я так и сделаю ... Я не знаю. Но ты... ты - мерзавец, и я точно также могу убить и тебя.