Чтение онлайн

Ислам в историческом разрезе

Исламовед Юсеф Чуэйри делит историю ислама на несколько эпох. Первая эпоха начинается деятельностью Магомета и завершается покорением Константинополя в 1453 году. Уже примерно через 1,5-2 столетия после Магомета ислам сталкивается с византийской культурой, греко-римским миром Ближнего Востока и Северной Африки. Занимаясь активным исламским прозелитизмом, арабы вынуждены были познакомиться с греческой философией, воспринять ее понятия, логику и начали оперировать ими в борьбе за обращение завоевываемых народов в ислам. В эту эпоху исламская государственность вобрала в себя персидские административные нормы и турецкую военную структуру. Военизированию исламской государственности способствовали и крестовые походы XI—XIII столетий. Реакцией на эту военщину, на власть насилия было появление мистических суфитских орденов[17].

В эту эпоху ислам стал мировой религией, охватив собою колоссальную территорию от Балкан до Индонезии и от Северной Африки до Среднего Поволжья, Средней Азии, Сибири и Западного Китая. Наступлению ислама на Европу пришел конец после поражения войск Оттоманской империи у

556

стен Вены в 1683 году. Не имея сколько-нибудь прочной экономической и микрополитической инфраструктуры, держась только на своей военщине и вооруженном захватничестве (наследие традиции племенных набегов для наживы), после венской неудачи Оттоманская империя вступила в эпоху застоя и упадка, продержавшиеся вплоть до ее распада в итоге Первой мировой войны. Этот процесс так затянулся только благодаря соперничеству европейских держав, искусственно поддерживавших ее, чтобы не допустить усиления какой-либо из европейских держав за счет ее распада.

Все три мусульманские империи — Оттоманская, Индийская (где у власти были мусульмане) и Персидская — вступили в XVIII век в состоянии прогрессирующей технической, научной, культурной отсталости по сравнению с динамически развивающейся Европой. Это сознают наиболее выдающиеся представители исламских империй, и империи поворачиваются лицом к Европе. Это движение известно как Возрожденчество. Наиболее известным деятелем той эпохи был Мухаммед ибн Абд аль-Ваххаб (1703-1792), от которого и происходит ваххабизм. Но сегодняшний ваххабизм имеет мало общего со своим прототипом. Дело в том, что, хотя мусульманство зародилось на Аравийском полуострове, там оно так и осталось на весьма примитивном уровне. В то время как Оттоманская империя и Персия (которая к тому же обладала собственной древней культурой) впитали элементы греко-римской культуры, а мусульманство в Индии обогатилось индийской философией, в Аравии «процветала» смесь мусульманства с язычеством. И вот выходец из Аравии аль-Ваххаб занялся возрождением ортодоксального мусульманства. Ваххабизм объединил под своими знаменами несколько местных племен и их вождей. В это же время происходят аналогичные процессы в Индии, где представители ортодоксального ислама борются за очищение его от индуистских и буддистских влияний. В Северной Африке и даже далекой Суматре идет очищение ислама от местных языческих наносов. Контактам между мусульманскими деятелями столь отдаленных друг от друга стран способствуют европейская торговля, проникновение англичан в Индию, увеличившие возможности передвижения и переписки.

557

Осознание своей отсталости в результате растущих контактов мусульман с европейцами привело к движению реформизма и модернизма среди мусульманских интеллектуалов XIX века. Наиболее видными реформаторами были индийский мусульманин Сайд Ахмад Хан и египтянин Магомет Абдо. Посетив Францию и Англию в 1869-1870 годах, Сайд Хан пишет оттуда восторженные письма, в которых говорит, что англичане с полным правом могут называть индийцев тупыми хамами: «По сравнению с англичанами и их прекрасными манерами мы напоминаем грязных животных»[18]. Оба они преклонялись перед достижениями науки и техники Запада и отказывались видеть в европейцах «неверных». Другой их современник, Джамаль аль-Дин аль-Афгани, оправдывал даже западный империализм и колониализм. Перечислив часть колониальных захватов, он пишет: «На самом деле нельзя винить англичан и французов в этих действиях узурпации, агрессии и захвата... Это наука, которая повсюду демонстрирует величие и силу. Невежеству остается лишь повергнуться ниц перед лицом науки и подчиниться ей»[19].

Почему же после Первой мировой войны и в продолжение всего XX века мусульманский активизм становится столь агрессивно-враждебным по отношению к Западу? Во-первых, окончание войны и Севрский мир с Турцией обманули ожидания арабов. Дело в том, что англичане обещали арабам независимость от Турции за сотрудничество с союзниками в оттоманском тылу во время войны. Вместо независимости арабские земли, отобранные у Оттоманской империи, были поделены Парижским и Севрским мирными договорами между Англией и Францией, став их мандатными территориями, якобы под протекторатом Лиги Наций. Иными словами, они были отобраны у единоверческой Турции и подчинены «неверным» с мусульманской точки зрения и совершенно чуждым им западно-европейским государствам. Это был главный толчок для появления резко враждебного антиевропейского мусульманского фундаментализма,

558

равно как и для уже обсужденного в предыдущей главе секулярного панарабизма. Затем в результате создания Ататюрком националистического турецкого государства, в результате выигранной им войны с Грецией и проведенным обменом населения, а также в результате турецкого геноцида армян во время Первой мировой войны, послевоенная Турция потеряла 90% своей буржуазии, состоявшей почти исключительно из греков и армян. Это отбросило Турцию в промышленно-экономическом смысле лет на 50 назад. Поскольку довоенная Турция была самой экономически динамической страной мусульманского мира, ее послевоенный кризис, принявший почти катастрофические формы с началом мирового экономического спада, подорвал доверие к экономическому и политическому либерализму вообще, а особенно среди арабов, не очень разбиравшихся в тонкостях экономической науки.

Антизападнический фундаментализм: его зарождение, развитие, стратегия, цели

Ислам сегодня это примерно 1 миллиард 300 миллионов человек, причем в 53 странах мусульмане составляют абсолютное большинство населения, очень значительная часть которого весьма фанатична и настроена враждебно по отношению к миру христианской культуры, хотя в Коране о Христе, Деве Марии, апостолах, не говоря уж о ветхозаветных пророках, говорится с огромным почтением. «Об исламе, — пишет Тиби, — можно сказать, что как религия он не опасен, опасен исламский фундаментализм», который не следует путать не только с исламом как религией, но и с мусульманским традиционализмом. Хотя фундаменталисты «опираются на традицию, они ее используют в современном контексте». В виде примера Тиби указывает на то, как фундаменталисты перетолковывают шуру, которая на самом деле была неким племенным или клановым совещанием до мусульманских бедуинских язычников. Коран отдает должное этой доисламской традиции, указывая, что Пророку следует прислушиваться к «их» советам. «Они» согласно Корану — это люди, «которые избегают тяжелых грехов и неприличных действий

559

даже будучи во гневе, которые готовы прощать, послушны своему Господу, молятся и вершат свои дела, советуясь друг с другом». И вот на основании этих двух замечаний в Коране фундаменталисты толкуют шуру как исламский ответ на демократию и парламентаризм. Тиби подчеркивает, что слово «шура» означает всего лишь совещание, и в тех арабских странах, где она существует, она не имеет законодательного значения. Например, в Саудовской Аравии «шура» — это король и члены его большой семьи[20] с отдельными членами которой он может посовещаться перед принятием какого-то решения, а может и не совещаться.

Примером эволюции от западничества (того, что называлось мусульманским модернизмом) к фундаментализму является возникновение в 1928 году организации Братъя-мусульмане (впредь «БМ») (Ихуан аль-Муслимин). Его основатель, Гассан аль-Банна, начал свой путь в качестве ученика исламского модерниста Рашида Рида. Ко времени основания этой организации он был учителем в Измаилии на Суэцком канале, доходы от которого составляли чуть ли не 90% египетского бюджета. Уровень жизни в зоне канала был значительно выше, чем в остальных областях Египта. Кроме того, ничего не подозревавшая английская администрация канала подкидывала ему денег на школу, школьные принадлежности и на учеников, которых он интенсивно воспитывал в ненависти к англичанам и вообще к Западу, не гнушаясь английскими деньгами, поскольку лозунг «БМ» был: «цель оправдывает средства», то есть все способы борьбы, включая обман и терроризм, оправданы, если они способствуют делу подлинного мусульманства. А в 1941 году в Индии другой фундаменталист Мауляна Абуль Ала Маудуди основал, аналогичное «БМ» по взглядам, целям и стратегии. Мусульманское сообщество (Джамаати Ислами). Отделения «БМ» и «Джамаата» быстро распространились по всему мусульманскому миру.

Общеизвестно, что всемирный экономический кризис 1929-1930 годов породил глубокий кризис либерализма, принципов нерегулируемого свободного частнопредпринимательского рынка. Многим казалось, что исполняются

560

предсказания Маркса о неизбежном провале капиталистической хозяйственной системы и конце капитализма. Широко распространились идеи о необходимости сильной централизованной власти, контролирующей и регулирующей экономику. Ошибочно принимая экономический спад за конец либерального капитализма и неизбежность диктатуры, одна часть человечества склонялась к фашизму или нацизму, другая — к советской модели марксизма, тем более, что это была эпоха первых пятилеток, то есть крайне раздутого пропагандой сталинского «экономического чуда».

На основании мирового экономического кризиса оба фундаменталистских движения считали, что идеология ислама самодостаточна для мусульман и что им не следует подражать ни капиталистическому Западу, ни советскому безбожному марксизму. «БМ» и «Джамаат» призывали к борьбе против империалистического колониализма, особенно осуждая создание Израиля, который большинством арабов считается колонией Запада, сознательно вклиненной в исконно арабскую Палестину. В Судане, Сирии, Иордании, Саудовской Аравии и эмиратах, в Африке появились отделения «Братьев-мусульман». Отделения братского ему «Джамаата» появились в Индии, Бангладеш, Пакистане, Афганистане и Кашмире. Идеологи аль-Банна, Сайид Котб и Маудуди осуждали западный индивидуализм, либеральный национализм и особенно традиционное арабское политическое руководство за подражание западным моделям, чуждым исламу. Они отвергали деление стран по племенному или национальному признаку, утверждая, что весь мусульманский мир составляет единую общину (умму)[21]. Не случайно идеологи фундаментализма вскоре нашли много общего с фашизмом и нацизмом. Как и в случае с фашистским движением в тех странах Европы, которые находились в более-менее начальной стадии индустриализации,