Чтение онлайн

Шиизм несколько более мистичен, чем суннизм. Есть в нем и что-то вроде священства в лице аятолл. Согласно инициатору и вождю шиитской фундаменталистской революции 1979 года в Иране аятолле Хомейни страной должен править совет аятолл (улема) в качестве верховных соглядатаев мусульманской нравственности и правильного исполнения всех требований ислама, а также верховных руководителей стратегии и политики государства. Шиизм происходит от зятя и племянника Магомета Али, убитого в междоусобной схватке с другими претендентами на этот пост. Али признается суннитами 4-м халифом, после насильственной смерти которого у суннитов развивается традиция избрания имамов исламской общиной или улемой. Но строгих правил тут не было выработано, и убийства имамов, халифов и претендентов на таковые звания оставались почти повседневным явлением. Случаются они и в наше время.

Что касается шиитов (то есть почитателей Али), то они ведут отсчет имамов от Али, считая его первым имамом после Магомета и прямым заместителем-представителем Пророка. При помощи всяких натяжек шииты отсчитывают от Али еще 11 имамов, из коих кровная связь последнего, двенадцатого, имама, Магомета аль-Гасана, весьма спорна. Отец его, бездетный аль-Гасан ибн Али Аскар, был отравлен в 873 году в возрасте 27 или 28 лет. Двенадцатый имам родился через 5 лет после смерти «своего отца». Но шииты «делают»

551

Магомета аль-Гасана пятилетним в 874 году, когда он таинственно исчезает и cтановится сокровенным имамом, который должен в сроки, известные только Богу, восстать в качестве Махди, то есть Направляемого или Ведомого (Господом Богом, конечно) мессии, который поведет народ свой и представит его на Страшном суде. Все 11 имамов были убиты прямо или косвенно халифами, то есть верховными правителями тех земель, которые теперь составляют в основном Ирак, частично Иран, а временами Сирию и даже Восточную Анатолию.[11] Идею 12 имамов шииты берут из Книги Бытия Ветхого Завета, где Бог говорит Аврааму об Измаиле, рожденном от него служанкой, которую Сарра, жена Авраама, прогнала с ее сыном после того, как сама родила сына Исаака: «Я благословляю его [Измаила] ... двенадцать князей родится от него; и Я произведу от него великий народ» (Быт 17:20). Поскольку считается, что арабы произошли от изгнанного Измаила, 12 князей в толковании шиитов и есть 12 имамов. Легитимизация шиитами своих духовных вождей во что бы то ни стало через реальное или воображаемое кровное родство свидетельствует об отрицании классическими шиитами (имамитами) принципа выборности.

Сунниты как большие реалисты признали высшей духовной властью улему, то есть в какой-то степени выборный

552

совет духовных законников. Магомет умер, не родив сыновей. Шииты верят в существование Двенадцатого имама, сокровенного, которому предстоит восстать живым Махди, то есть мессией, или спасителем шиитов (подобно второму пришествию Христа, ожидаемому христианами). Если обожествление четырех имамов-халифов у суннитов носит не совсем официальный характер, то шииты официально признают 12 своих мистических и мифических имамов непогрешимыми и даже не имеющими греха[12].

Противоречивость текстов и их несовместимость друг с другом дают возможность опираться на ислам и «либералам», и ортодоксам, и фундаменталистам-революционерам, и реформаторам, и традиционалистам. Просто одни создают свои движения, опираясь на тексты Корана, отрицающие насилие и подчеркивающие милосердие по отношению к иноверцам (часто со ссылками на Христа), а другие используют стихи из Корана, требующие смерти, убийства иноверцев и изменников мусульманству. В противоположность Корану проповедь Христа подчеркивает инородность Церкви государству. В Его словах «воздавайте кесарю кесарево, а Богу— Божье», равно как в Его ответе Пилату: «Царство Мое не от мира сего» заложено то, что мы сегодня называем отделением Церкви от государства, принцип, пренебрежение которым в истории христианства и особенно в монархической России привело к таким плачевным результатам в XX веке!

Как говорит исламовед Бассам Тиби, «мы все еще не знаем, какими должны быть особые черты исламской государственности. Единственно, в чем мы можем быть совершенно уверенны, это что ислам является единством религии и государства, не меньше и не больше того»[13]. Однако четкой теории государства исламом так и не было выработано. Мусульманские государственники ломают голову над тем, как приспособить традиционный ислам к процессу модернизации,

553

захватившему весь мусульманский мир. Источники современных идей мусульманской государственности таковы: толкование отдельных сур и стихов Корана, записи изречений Магомета и отрывочные данные о том, как управляли мусульманской общиной непосредственные преемники Магомета. Проблема толкования Корана состоит в отсутствие общепризнанных авторитетов в этой области, в несогласии одних с толкованиями других. Сам Пророк был источником ряда законов и правил; Коран «рекомендует Магомету» пользоваться советом (улемы) в управлении, а его подданным — слушаться его. Что касается шариата (дословно: «прямой путь»), то хотя согласно исламу, он является откровением Бога Магомету, в действительности известны 4 источника шариата:

1. несколько стихов Корана, в которых речь идет о законах;

2. законодательные изречения, собранные в Сунне;

3. предания о жизни и поведении Магомета;

4. использование аналогии, то есть расширения какого-нибудь закона в случае отсутствия такового, непосредственно относящегося к данному делу.

Шариат — это не просто свод законов в европейском смысле этого слова. В нем есть правила относительно молитвы, семейной жизни, воспитания детей, отношения к старшим. Мусульманское государство должно следить за исполнением гражданами всех требований шариата[14]. Пакистан «решил» проблему мусульманской государственности следующим заявлением его улемы в 1954 году:

«Исламское государство основывается на власти Аллаха. Поэтому оно не может быть демократическим: демократическое государство ... опирается на волю и суверенитет его граждан. Шариат является законченным уставом

554

общественного и индивидуального поведения. Он обеспечивает все конституционные и законные структуры, общественные и нравственные нормы ... Бог не упустил никаких граней жизни людей в созданной Им системе мира. ... Следуя процедурам, усовершенствованным имамами, современное мусульманское государство занимается разысканием, а не созданием законов. Шариат, являясь священным законом, охватывает все аспекты жизни, а фик (юриспруденция) — его уточнением... Исламское государство обладает всем необходимым для разрешения всех сложностей современной жизни».

Однако, как комментирует Ахмед, права законоотправления признаются только за мусульманской улемои. Причем все исламские законы, принятые предыдущими поколениями, не могут быть изменены последующими поколениями, ибо согласно правоверным мусульманам все законы основаны на Откровении, «которое всегда верно и изменениям не подлежит»[15]. Из всего вышесказанного читателю должно быть понятно, что ислам — это не только и не столько религия, сколько всесторонний закон — закон, до мелочей регулирующий все стороны духовной, гражданской и личной жизни человека, включая и интимную его область.

Около X века исламское право постиг застой: законники пришли к заключению, что существующие законы и правила отвечают на все вопросы и рассуждать больше не о чем. На смену ижтихада, то есть независимых рассуждений, пришел таклид, то есть «безусловное принятие мнений предшественников»[16]. И такое положение в области шариата остается по сей день.

Ислам, как всякая религия, раскололся на множество течений, но подавляющее большинство мусульман мира — сунниты (правда, и внутри суннизма есть внутренние течения). Менее 10% составляют шииты, составляющие абсолютное большинство жителей лишь Ирана, Ирака и Азербайджана. В суннитском исламе в отличие от христианства нет таинств и нет рукоположенного священства. Фактически каждый

555

мусульманин имеет право облечься в соответствующие одежды, объявить себя муллой и возглавить молитвы в мечети. Мулла и прочие «чины» мусульманства — это духовные учителя. А высшими авторитетами в исламе являются мусульманские законники. Вероятно, именно из-за отсутствия высшего духовенства, за которым признавалось бы право возглавителей и толкователей Закона, в мусульманстве нет авторитетной экзегетики, и священные тексты Корана при всей сомнительной их подлинности остаются в первозданном виде и в той непоследовательности и противоречивости, о которых говорилось выше.