Чтение онлайн

«Сестры покойной, опять же, внук… Пусть и троюродной!» — родственные связи в среде снага не афишировались, однако, крепостью отличались необычайной.

— Тот Гил-Гэлад помер давно. Его этот убил, самый главный, который… — Марик прекрасно помнил все имена Владыки С., но произносить их не рисковал — не теперь. Другие времена, иные нравы… — Так что это точно погоняло, а не имя.

— Может, он тогда не лаэгрим? — уточнил Гвоздь. — Ну, может ведь, а?

— Не, — ответил босс. — Стремно брать эльфийское, когда сам не… Я бы точно не стал!

— Ты? — удивился торпеда, искренне до того считавший, что умение бояться у Марика атрофировалось наглухо еще в годы службы. Подводники — они ребята такие…

— Я, — жестко согласился босс. — Только никому. Ты, — снага повысил голос, — тоже ничего не слышал!

Снова открылся люк, вновь появилась голова, опять пахнуло свободой.

— Дык! — согласился гоблин, и снова спрятался внутрь стены.

— Раз так, надо сделать… Что именно? — Марик обожал такие вот, как сам он говорил, «внезапные проверки». Интеллект подчиненных… Он — как мышца. Если не нагружать, перестанет работать, да и вовсе может отвалиться — если будет, чему отваливаться.

— Пробить надо, — догадался Гвоздь. — Ближайший к востоку эльфятник у нас в… Около… Короче, за Бааловской юридикой, так что это вряд ли будут они. С западными мы в контрах… Хотя с ними все в контрах, никто не дружит. Надо бы через подвязки… Есть у меня тут немного, знакомство свел, на курсах.

— О! — почти не в тему поинтересовался босс. — Ходишь учиться-то? Помогает?

— Братва сказала «надо», пацан ответил «есть», — ответил младший бандит почти по-книжному. — Самому так больше нравится. Умнею, что ли.

— Умней, чо, — согласился босс. — Станешь совсем башковитый, пошьем тебе малиновый пиджак…

— Не надо малиновый, — попросил снага. — Пожалуйста. И без того пацаны базарят, мол, это все потому, что я твой родич…

— Даже родович, — уточнил Марик. — Внук, так-то. А эти… Пусть себе болтают — зависть… Так, ладно, — будто встряхнулся снага. — Что у нас по эльфятнику?

— Пробью я, босс, — посулил Гвоздь. — Небыстро, но пробью. Неделя на все, а?

— И Джу подключи. Эй, слышал?

Вновь — через люк — высунулась голова в шапке, да кивнула утвердительно: говорить толком гоблин, судя по густоте травяного аромата, уже не мог.

— И с Индейцем как-то попроще, что ли, — вдруг вспомнил Марик. — Раз он в основные выбился — под кем бы, на самом деле, не ходил, явно не один темы мутит.

Гвоздь не рассказал боссу даже о половине увиденного и услышанного на болотах: например, ни слова о жуткой некромантии. Честно собирался, готовился, подбирал слова и обосновы — но не смог.

«Теперь главное, чтобы Таран тоже…» — думал Наиль, уже понимая — подельник будет держать язык за зубами чуть ли не крепче, чем сам Гвоздь.

— Да, босс, а Гурбаш? — вдруг будто вспомнил снага. — С ним чего?

— Тем я сам займусь, — решил Марик. — Заодно и с Шавкатиком! — о том, что разговор с соседним криминальным авторитетом уже состоялся, и итог беседы вышел явно не в пользу последнего, троюродный дед внуку говорить не стал.

Пока не стал.

Знаете, я давно не имел дела с криминалом. Не в смысле, в качестве жертвы, но так, как в этом мире — всерьез, с полным погружением в мутные схемы деловых пацанов и бандитов постарше. Сначала было не до того, потом мелкий криминал — как явление в целом — перестал быть что опасен, что интересен такой фигуре, как целый директор спиртзавода…

Да и в самом Союзе гопоты осталось исчезающе мало. Говорили — страшным, конечно, шепотом, что последние шайки мелких уголовников Комитет — тот, что бурит глубже всех — культивирует прямо специально. На то, мол, и гопник в городе, чтоб милиционер не дремал!

Хотя я, напомню, со всем этим дел не имел и потому особенно в курсе не был.

Шевеления местных преступных авторитетов вокруг хилой и скромной моей фигуры вызывали некое… Неодобрение, причем не у меня одного.

— Ты аккуратнее, — посоветовал мне Кацман, дозвонившись тем вечером мне на носимый телефон.

Связной аппарат я завел прямо в этот же понедельник — устал от постоянных проблем со связью. Не элофон моего мира, конечно: в тридцать раз тяжелее, в семь раз больше линейно, не умеет ничего, кроме собственно звукосвязи, но и то — хлеб.

— Всегда, — согласился я. — А это Вы сейчас, господин капитан, о чем?

— Ты ведь помощник старшины, лицо почти официальное, — пояснил егерь. — Но вот эти твои друзья… В смысле, партнеры. Ладно, пока никто из начальства не в курсе, но могут спросить, могут!

— А я что? Я ничего! — согласился я, с трудом уже удерживая кирпич телефона на весу. — Как надо, так и будет!

— Ну-ну, — усомнился капитан. — Ладно, отбой!

— Кто звонил? — спросил начальник, стоило мне разорвать связь.

Я уже вернулся на работу: магазин связных амулетов располагался в двух шагах от крематория, купить телефон оказалось неожиданно легко, до морга меня домчал владелец овощного седана…

— Да так, — заскромничал я. — Знакомый.

— В чине капитана знакомый-то? Опричник, небось?

— У опричников, кажется, другие звания, не армейские, — возразил я. — Но не поручусь.

— Ладно, твои секреты, — вздохнул любопытный Колобок. — Да и рабочий день уже того, закончился. Шел бы ты домой, что ли, Ваня…

Я посмотрел на часы: действительно, длинная стрелка отклонилась от единой вертикали с короткой уже на целое деление — пять, стало быть, минут.

— Насчет домой, — начал осторожно я. — Можно, я малость задержусь?

— Это зачем? — насторожился начальник. — Все нормальные люди…

— Я, во-первых, тролль, — возразил я. — Во-вторых, учиться надо, — потряс удачно прихваченными конспектами. — Не вечность же в упокойщиках ходить… Второго разряда.

— Парень с амбициями? — одобрил Колобок. — Допустим. Только я так и не понял… А, нет, дошло. Камушек?

— Угу, — смысла спорить не было, да я и не спорил.

Камушек, он же бивень, он же камень душ (стационарный), он же кристалл фокусный (стабильный), располагался еще в одной комнате подвала здания — одной, кстати, на четыре такие же лаборатории, как наша.