Чтение онлайн

Штукой камушек был наиполезнейшей — в моем мире, например, таких могучих накопителей сырого эфира попросту не создали, видимо, ввиду отсутствия надобности. Зачем, спрашивается, нужна такая прорва энергии, да собранная в одном месте, если всякий, освоивший высокую физику, умеет колдовать таковую на собственном немаленьком резерве?

Здесь было иначе — и в смысле физики, и в плане резерва, конкретно — моего.

В общем, начальство возражать не стало — переоделось в цивильное, попрощалось за руку, да и вышло вон.

Зачем мне — на самом деле — понадобился бивень, он же — камушек?

Скажем так, не только он. Еще — наилучшим образом экранированное помещение, а то мало ли… Знаем мы их, древних эльфийских владык. Вернее, как раз не знаем.

— Торитель путей душ призвал его, и вот: он явился! — должным образом заклятый камень душ (стационарный) светился уже минут двадцать, когда дух эльфийского лжецаря откликнулся на мой, выполненный по всем правилам, зов.

За это время я успел еще заварить себе чаю — в подвале холодно, мне же нравится работать с комфортом.

— Ты чего это о себе в третьем лице? — удивился я вместо приветствия.

— Да так, — ответил эльф, сделав лицом легкое недовольство: как же, снова пришлось убавить древнего пафоса. — Трудности перевода с высокого эльфийского. Но это сейчас даже проще, а представь — каково было в эпоху… да в любую из номерных?

— Три эльфийских языка, четыре гномских, темное наречие, — принялся перечислять я. — Там тоже, кстати, диалекты.

— Валарин еще, — поддержал эльф. — Ты это… Чего звал?

— Слушай, а ты точно не Гил-Гэлад, с валарином-то? С кем еще стали бы общаться Все Древние, да на родном языке? — вновь усомнился я.

— Валар и Древние — не одно и то же! — возмутился не-Гил-Гэлад.

— Ну да, а Ульмо, конечно, никакой не Ктулху, — об мой сарказм сейчас можно было натирать сыр или даже морковку. — А Манвэ — не…

— Сменим тему, — предложил призрак. — Неуютно!

Я кивнул: и правда, зарываться не стоило. Мало ли, в чем еще проявится различие миров…

— Так вот, я не Гил-Гэлад. Или, даже если тезка, то точно не тот! — сказал, как отрезал, дух древнего эльфа.

— И не был тем при жизни? — Я хлебнул из чашки и скривился: варево остыло окончательно. — А то знаю я эти ваши эльфийские заморочки. В одном синдарине — семь умолчательных падежей и три обходных!

— Зато в человеческих языках, — оппонировал призрак, — три раза по столько диалектов, в любом! В каждой местности свой, и не один. Как с этим, кстати, обстоят дела в твоем мире? — самую суть души-пржесидленца мертвые улавливали замечательно… Хорошо хоть, не болтали о том!

— Примерно так же, — помрачнел я. — Кстати, о мире, то есть, о мирах. Есть ощущение, что когда-то…

— Давно, — подхватил эльф, — наши миры были едины. Легендариум почти тот же, многие расы между собой очень похожи…

— Твои — живые — соплеменники и вовсе один-в-один… — дай эльфу держать беспрерывно речь, так заговорит же насмерть! Вот я и затеял постоянно перебивать собеседника. — Вместо троллей только… Фигня какая-то.

— Тролли, — эльф сложил руки на призрачной груди, — в смысле, такие, как ты сейчас, тоже народ пришлый. Была какая-то история с темным порталом, орочьими шаманами, расколотыми мирами… Я уже мертвый был, так что интересовался не сильно. Ты книги почитай, наверняка, найдешь что-то по теме.

— Затем и звал, что тролли, — вернулся я к теме вызова. — Там, в своем мире, я был дядя что надо: полторы тонны, два с половиной метра…

— Каменел на солнце? — подобрался эльф.

— Ну, не насмерть, — не стал отрицать я.

— Реально, тролль, — совсем по-современному выразился призрак. — Так что с вами?

— Шаманы, — пояснил я. — Не все, многие. Стереотип таков, во всяком случае.

— Не хочешь выказывать свои иномирные способности, мм? — понятливо протянул эльф. — Разумно, одобряю. Но я-то тут причем?

— Слушай, Эрейнион Фингонович, или как тебя на самом деле… Да уяснил я уже, что ты не помнишь! Тут вот какое дело…

Я помедлил немного, будто набираясь смелости перед прыжком в очень холодную воду.

— Давай, ты будешь духом моего предка?

— Новый пациент, — хмуро сообщил Колобок прямо с утра. — Дежурка приняла, ночером. Тебе не понравится.

Слышали когда-нибудь шутейную фразу «спокойно, как в морге»?

Так вот, у меня имеется полное понимание того, что автор шутки в морге никогда не бывал, как работает это медицинское — уже без шуток — заведение, не в курсе, сам же… Да и шут с ним, с шутником.

В нашем морге — этом, городском, — спокойно не бывает примерно никогда. Во всяком случае, сам я, отработав здесь уже почти две недели, не помню ни одного по-настоящему медленного и печального дня — все бегом, кувырком и с интересными подробностями.

Вот, например, привезли, да еще ночью, да мне не понравится…

— Опять снага-карлики? — мрачно пошутил я. — Или, для разнообразия…

— Или, — так же невесело ответил Пакман. — Телек вчера смотрел?

— Вчера я спал, — я открыл шкафчик и принялся внимательно изучать ряд одинаковых новых халатов: старый вчера отправился в местную прачечную. Хорошую такую, знаете ли, три цикла в ней: дезинфекция, волшебная дезактивация, просто стирка. Обратно халат еще не приехал, поэтому требовалось выбрать новый, — дрых, как из ружья. Сами же помните, что было, особенно — под вечер!

— Помню, — согласился начальник. — И что ушли в десятом часу — тоже помню. Но это не повод не смотреть новости! Всякий культурный человек… А, ну да, — Колобок вспомнил мою всегдашнюю присказку, — и даже тролль!

— Короче, не смотрел я, — ответил. — Что было?

— Да то же самое. Новый конструктор нарисовали, и, похоже, те же ребята, — приуныл начальник. — Только теперь это урук. Черный, что характерно!

Надо будет выяснить, сколько у меня теперь сердец. В старом теле было два: и, как мне показалось, сейчас ёкнули оба. Черный урук…

Халат я выбрал наугад, кажется, даже зажмурившись. Вытащил из того же шкафчика новый, в упаковке, фартук, такие же перчатки, маску и шапочку, и, одеваясь на ходу, поспешил в подвал.

В голове стучало, в унисон обоим сердцам и еще чему-то: почкам, печени — какой еще ливер может колотиться об организм изнутри, в такт сдвоенным экстрасистолам? Или это я просто несся вниз по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки разом… Наверное, и то, и другое.

Все-таки, я дал начальнику прозвище, удивительно тому подходящее. По лестнице Пакман, натурально, скатился — чуть ли не быстрее, чем сбежал вниз я сам.