Чтение онлайн

— Странно! — нахмурился я, — а что, разве через телебашню можно сообщения рассылать? Это же совершенно другое оборудование! Или нет?

— Понятия не имею, — сказал Валера, — тут, как говорится, за что купил, за то продаю. А в оборудовании так я вообще не разбираюсь.

— Сообщения мне ещё совсем недавно приходили, — сказал я, — буквально месяц назад приблизительно… или, может, два. Но мне кажется, для того чтобы получить сообщение, рядом должна быть вышка мобильной связи. Электричество, опять же. Где его брать? И тем более для целой Останкинской башни. Это кажется нереалистичным.

— Говорю же, понятия не имею! — сказал Валера.

— Да это я так, рассуждаю вслух, — остановившись, я склонил голову набок и принялся разглядывать башню. Меня она сейчас очень заинтересовала. Внезапно и очень сильно захотелось узнать, что же там происходит.

Увидев, что я стою, Валера тоже остановился. Потом огляделся и, найдя подходящее место, где можно присесть, отправился туда. Упавший столб подходил для этого как нельзя лучше. Вообще, таких «лавочек» в городе было изобилие. Всё вертикальное и высокое постепенно падало и разрушалось… или ему помогали упасть и разрушиться.

Даже столб упал, а чёртова башня стоит!

Я потряс головой, стараясь выгнать навязчивые мысли, и уселся рядом с Валерой. Собаки, воспользовавшись паузой, тоже решили отдохнуть и разлеглись вокруг.

Мы сидели лицом к далёкой башне, смотрели на неё, и каждый думал о своём.

— Знаешь, — сказал вдруг Валера, — а мне, чем дальше, тем больше нравится идея про Крым. Я устал от этого города. Он умирает, и те, кто здесь остаётся, начинают умирать вместе с ним. Мы же совершенно не знаем, что происходит в других местах. Связи нет, никакие новости до нас не доходят. А вдруг есть хорошие города, посёлки, общины, где люди налаживают нормальную жизнь? Наверняка есть! Можно идти от одного городка к другому… как раньше странники ходили…

— Ты рисуешь слишком упрощённую картинку. Нормальные места наверняка есть, но то, что получится идти от одного такого места к другому, это наивная фантазия. И за пределами Москвы будут банды. Возможно, даже более сильные, чем здесь. И они будут пытаться грабить эти самые нормальные городки, — сказал я.

— Звучит достаточно пессимистично, — вздохнул Валера.

— Нет, это звучит достаточно реалистично, — возразил я, — в Москве тоже есть ещё относительно нормальные и оживлённые районы. И есть силы, которые удерживают ситуацию от сползания в полный хаос. Естественно, они не могут контролировать весь город, но кое-что у них получается. Я сам таких людей видел совсем недавно, общался с ними. Да, им приходится нелегко, на них тоже постоянно нападают… в общем, это долгая история. И есть у меня чувство, что их зона контроля постепенно сжимается. Не хватает сил и ресурсов, чтобы поддерживать порядок везде, где хотелось бы.

— Но мы всё равно туда пойдём? В смысле, в Крым! — сказал Валера.

— Я, скорее всего, да, а ты, как хочешь, — пожал я плечами, — я же говорю, у меня свои, личные причины. Да и вообще, нужна какая-то цель, какое-то направление, куда двигаться.

— Тогда мы идём не в ту сторону, — сказал Валера, — Останкинская башня должна быть у нас не перед глазами, а за спиной. Нужно будет пройти через центр города и двигаться дальше на юг.

— Да, наверное, ты прав, — равнодушно сказал я, — но кто сказал, что мы всё время должны идти по прямой? Думаю, что нам придётся много петлять. И дело ведь не в достижении цели, а в самом пути к ней.

— Восточная философия, — вздохнул Валера.

— Без разницы, — сказал я, — ну что, передохнули, можно двигать?

— Да! Почему бы и нет! — сказал Валера вставая.

Мы прошли ещё где-то пару кварталов, когда я вдруг краем уха уловил какой-то едва слышный шум. Следом за этим тут же начали утробно рычать собаки, после чего мне в голову что-то стукнуло, и я мгновенно потерял сознание.

Я понимал, что происходящее дальше было не наяву. Потому что там была Рита… она была далеко, как будто в тумане. И он налетал на неё рваными клочьями, то совершенно скрывая, то рассеиваясь. Она стояла и смотрела на меня, и в этом взгляде никак не получалось прочитать, что именно она думает, что сейчас испытывает. Во взгляде не было ни осуждения, ни радости, ни грусти… единственное, что там было, — это задумчивость.

После очередного наплыва тумана, на месте Риты неожиданно оказалась Оракул. А вот она улыбалась. Широко улыбалась, радостно! Потом туман снова сгустился, а когда развеялся, на месте Оракула оказалась совершенно незнакомая девушка. Красивая, но как я ни силился, не мог её вспомнить. Скорее всего, мы вообще были не знакомы.

При этом я очень хорошо отдавал себе отчёт, что это сон. Только вот я совершенно не мог вспомнить, где именно я сейчас сплю. О том, что сейчас происходит наяву, не было никакой информации. Ноль! Зеро!

Немного помучившись, я решил, что нахожусь где-то в безопасном месте. Ведь в опасном я вряд ли лёг бы спать, это же логично!

На этой мысли я и успокоился.

Незнакомая девушка протянула ко мне руку. Она была довольно далеко, но рука с выставленным вперёд указательным пальцем вдруг начала удлиняться, стремительно приближаясь, и, в конце концов, достигла меня.

Её указательный палец ткнулся в моё плечо, и оно вдруг вспыхнуло резкой болью! Мне кажется, что я даже вскрикнул от неожиданности.

После этого укола мир опрокинулся, и я осознал себя лежащим на камнях. Сверху раздавался смех… точнее, нет, это было больше похоже на ржание. Человеческое, но ржание.

— Живой! — прозвучал сверху сиплый голос, — я же говорил!

— Давай, помоги своему другу оклематься, — сказал другой голос, очень низкий и грубый, — я скоро к вам вернусь, беседовать будем.

— Алик! Алик, слава богу, ты живой! Я уже боялся, что не очухаешься. Тебе камень в голову попал… сильно! — зашептал рядом Валера.

Про камень я поверил сразу, потому что голова раскалывалась на части. К этому добавлялась боль в плече, куда меня ткнули чем-то острым… ну и вообще, во многих местах присутствовали болевые ощущения, как будто меня долго избивали. Похоже, что пока я был без сознания, с моим телом не особо церемонились.

— Что происходит? — со стоном пробормотал я, пытаясь сесть. Глаза я пока не открывал, мне казалось, что если я это сделаю, то яркий дневной свет усилит и без того адскую боль.

— Нас схватили! — тихо сказал Валера, — какие-то непонятные люди… но предчувствия у меня самые плохие.

— А что собаки? Не помогли? Их перебили? — спросил я.

И как бы отвечая на мои слова, вдалеке раздался рык, а потом и лай.

— Нет, их быстро переловили сетями, — сказал Валера, — те, кто на нас напал, очень опытные. Они знают, как ловить и людей, и зверей. И приспособления у них для этого специальные имеются. Нас всех привели сюда и рассадили по клеткам…

— По клеткам? — я открыл глаза, и мои ожидания относительно яркого света оправдались. Мне резануло по глазам, и мозг взорвался новой вспышкой боли, — по клеткам? — едва слышно повторил я, сдерживая стон.