Чтение онлайн

— А моя выгода какая? Отпустишь, если скажу? — сузил и без того маленькие глазки крыса.

— Нет, конечно! Вопрос только в муках, которые ты будешь испытывать перед смертью. Всё расскажешь и сможешь умереть быстро! — сказал я.

— Не годится! — оскалился крыса.

— Так выбора-то у тебя всё равно никакого нет! — сказал я.

— Я всё расскажу, вообще всё! Но, в обмен на свободу! — крыса лежал и сверлил меня глазами.

Я задумался. Отпускать его не хотелось. Если эта мразь останется жить, то пострадает ещё очень много людей. Скорее всего, невинных. Женщины, дети, в общем, те, кто не может за себя постоять. А эта живучая тварь протянет ещё долго. У таких выживание хорошо прокачано. На всё готов, лишь бы сохраниться. И что на других весах? Информация, которая вполне может оказаться бесполезной. А пытать и кромсать его на куски не хотелось. После истории с байкерами я зарёкся такое делать… правда, убивать тоже зарекался, но без этого, как оказалось, никуда. Некоторых просто необходимо вычеркнуть из списка живых!

Я наклонился и выдернул у крысы из рук его копьё. Ему пришлось разжать пальцы, хотя некоторая досада на лице отобразилась. Интересно, он всерьёз думал, что я не вижу оружие у него в руках?

— Ладно, подумай пять минут, скорее всего, последних в твоей жизни, — сказал я, вставая со стула.

В душе я очень надеялся, что он предпримет отчаянную попытку убежать и адская гончая, что сидит возле него на страже, просто разорвёт придурка. Но он, к сожалению, тоже понимал исход такой попытки и продолжал лежать. Надо было его сразу кончать, бесполезный пленник оказался. Ошибся я с выбором.

Встав, я направился к клеткам, где были заперты другие пленники. И почему эта мысль сразу не пришла мне в голову?

Полностью разрушать клетки смысла не имело, поэтому я сделал хрупкими только замки, после чего легко разбил их кулаком. Нужно будет найти мои вещи, а то клюшка для гольфа сейчас бы очень пригодилась, а её под рукой не оказалось.

Люди были измождённые, некоторые сильно избитые, кто-то даже покалечен. У одного мужика отсутствовал глаз, и было видно, что потерял он его недавно. Переломы рук и ног были у многих, не говоря о порезах, ссадинах и синяках.

— Спасибо, друг! — сказал средних лет мужичок, с удивительно аккуратной бородкой, — мы, честно говоря, уже с жизнью простились… ты же нас освобождаешь, а не собираешься скормить своим псам?

— Не переживайте, у них здесь достаточно еды, — сказал я, — мы вам поможем, но мне нужно кое-что знать. Вы давно здесь сидите? Эти уроды все были в лагере, или кто-то сейчас снаружи?

— Снайперы должны быть на крыше, нас предупреждали, — сказала пожилая женщина, — но они почему-то не стреляли. Может враньё?

— Нет, были, я с ними уже разобрался, — сказал я, — а кроме них?

— Можно туда? — нервно спросила одна из женщин, довольно молодая, — там должен быть мой ребёнок!

— Конечно! — тут же спохватился я, — если кому нужно, идите! Там священник сейчас их лечит, не мешайте ему и дайте закончить со всеми. Не уводите никого, им нужна помощь и он может её оказать.

В здание убежало трое. Две женщины и один мужчина. Всего в клетках было одиннадцать человек, больше, чем мне показалось сначала.

— Две группы по шесть человек на охоте, — серьёзно сказала молодая девушка, — в каждой группе два метателя пращи, два копейщика, и двое с огнестрельным оружием. В этом я не разбираюсь, но у всех оно разное. Да, и у каждого есть сеть. Я так поняла, они стараются ловить добычу живьём, чтобы мясо не испортилось. Любят выбрать, кого следующим приготовить. Гурманы проклятые!

— Хорошо, — кивнул я, — как давно они ушли?

— Сегодня утром, — сказала девушка, — уходило три группы, но одна вернулась, они привели вас. Им больше охотится смысла не имело, и так собак еле допёрли. Тебя священник тащил. Значит, две группы ещё где-то ходят.

— Интересно, сколько они ещё будут охотиться? Пока не поймают кого-нибудь? — задумчиво сказал я.

— Нет, должны сегодня вернуться, — сказала девушка, — я здесь третий день, и всегда под вечер все возвращаются домой. Похоже, боятся ночью шляться. Может быть, бывает по-другому, но при мне ни разу схему не нарушали.

— Странно, что ты так долго здесь продержалась, — сказал я, — молодая, среди толпы одичавших мужиков.

— Так я же здесь не единственная женщина, — сказала она, — но да, в этом они странные. Сначала тоже этого больше всего боялась. Но я вообще не видела, чтобы они кого-то насиловали. Как будто это их не интересует.

— У них здесь культ еды, — хмуро сказал одноглазый, — специфической еды!

— Да, это я уже понял, — сказал я и ненадолго задумался.

— Что с нами теперь будет? — спросила пожилая женщина, что говорила до этого про снайперов.

— Что захотите, — сказал я, — если есть куда идти, можете идти хоть сейчас, но не советую. Дождитесь хотя бы, пока священник всех подлечит. А если некуда идти, то… придётся вести вас всех в безопасное место. Судя по тому, что детей намного больше, чем людей к ним побежало, большинство здесь без родителей. О сиротах всё равно придётся позаботиться и отвести их в безопасное место. Можете присоединиться, если податься некуда.

— И когда выходим? — спросил мужичок с аккуратной бородкой.

— Как только добьём остатки банды, так сразу, — сказал я, — не можем же мы оставить этих уродов и дальше небо коптить!

— Не можем! — едва ли не хором ответили все бывшие пленники.

Я отправил всех людей внутрь здания, к священнику. Если сюда нагрянут остальные члены этого мерзостного сообщества, не нужно, чтобы кто-то попал под удар. Я сам с ними справлюсь. К тому же у меня теперь есть адские гончие, с удивительной способностью к мгновенной регенерации. Жаль только, что работает она, скорее всего, только в обращённом состоянии.

Отказалась уходить только молодая девчонка, которая как раз и рассказала мне об отсутствующих сейчас двух группах. Ум у неё был цепкий, настроенный на выживание, и она, наверное, единственная из всех не расслабилась, посчитав себя спасённой, а хотела как-то помочь и поучаствовать в происходящем. В общем, инициативная девочка, молодец!

Звали её Кристина. Раз уж она так хотела помочь, я послал её на наблюдательный пункт, который находился на углу, на стыке забора и баррикады. Сами эти уроды на нём, кстати, при мне не дежурили, наверное, полагая, что находятся в безопасности. Если они долго не подвергались нападению, то могли начать испытывать ложное чувство собственного превосходства. За что, в общем-то, и поплатились.

Если какой-то из отрядов людоедов будет возвращаться, Кристина даст мне об этом знать. Сам же я вернулся к крысе. Так и не придумав, что с ним дальше делать, я решил его просто ликвидировать.

Судя по всему, он это понял. Понял ещё до того, как я к нему приблизился. Но жажда жизни была в нём неимоверна сильна, поэтому, как только я подошёл, крыса тут же затараторил:

— Подожди, не торопись! У меня есть что тебе предложить!

— Сомневаюсь! — усмехнулся я.

— Правда, есть! Жирный кусок! Очень жирный! Этим я не предлагал, они бы не смогли его проглотить, — он сделал подбородком круг, как бы обозначая всю базу бандитов, — но ты парень крутой, наверняка рисковый, с тобой такое дельце вполне можно провернуть!