Чтение онлайн

Заканчивалось лето 1949 года, а приказа о моем увольнении в запас пока не было. Я все еще ходил в форме военнослужащего срочной службы, с нетерпением ожидая приказа со дня на день. Только после этого можно было начать гражданскую оседлую жизнь, привезти в Ижевск жену и детей.

Наконец, было оформлено мое увольнение в запас, и Ижевск стал постоянным местом жительства для всей моей семьи. Раньше смена мест проживания была для меня просто сменой комнат в гостиницах или общежитиях. Теперь же надо было обзаводиться домом и хозяйством, и моя жена Катя взяла на себя решение всех вопросов по обустройству на новом месте. На ее же плечи легли все заботы и по воспитанию детей, так как я до глубокой ночи пропадал на заводе, захваченный новыми проблемами.

С сентября 1949 года по апрель 1955 года я работал ведущим конструктором в отделе главного конструктора (ОГК). К работам по моей тематике эпизодически привлекались специалисты ОГК, опытного цеха и технологи. Постоянным моим соратником в конструкторских делах все эти годы был В. В. Крупин. Лишь в 1955 году для централизации сил по новым разработкам была создана небольшая специализированная группа внутри ОГК, уже официально работавшая под моим руководством.

В первые годы у нас было очень много работы: за два года войсковой эксплуатации автомата к нам на завод поступило около 50 различных замечаний и предложений. По каждому надо было определить причину и найти пути устранения. Проблемы могли быть как конструктивного характера, так и технологического. Одно без другого не решалось, все было взаимосвязано. Малейшие изменения в конструкции или в технологии изготовления приводили к необходимости многократной проверки образца по всем параметрам всеми участниками производства. Последним этапом такой проверки были испытания: заводские, полигонные и войсковые. Только после этого разрешался промышленный выпуск изделий с внедренными изменениями.

Кроме того, на любом заводе всегда существуют свои насущные задачи – такие как экономия материала, электроэнергии, снижение себестоимости, внедрение новой техники и т. п. В результате проведенных работ за первые два года (1949–1950) завод добился снижения себестоимости одного изделия в 3 раза: с 2202 до 676 рублей. Уменьшение объема металла на одно изделие за тот же срок составило 1,2 кг. Все надо было делать так, чтобы не ухудшать эксплуатационных качеств образцов. То есть через новые творческие поиски, через конструкторские и технологические исследования – все по тому же кругу изменений и проверок, по кругу внедрения.

Это была наша текущая работа. Но мы занимались еще и новыми разработками. Ведь главная забота конструкторов-оружейников, как и других конструкторов, – опережать время, работать на перспективу.

За несколько лет постепенно собралась та команда, о которой я давно мечтал. Сколько бы я мог рассказать о каждом! О первом моем помощнике, о Владимире Васильевиче Крупине я уже говорил. Под стать ему были и другие молодые конструкторы, смелые и талантливые инженеры, входившие в нашу маленькую конструкторскую группу. Каждый в чем-то был сильнее остальных, выделялся чем-то особенным. Например, грамотный инженер Алексей Дмитриевич Крякушин отстаивал свои идеи так, что зачастую у нас возникали общие творческие споры, в которых, как водится, и «рождается истина». Совершенной противоположностью Крякушину был Виталий Николаевич Пушин – неторопливый, обстоятельный, надежный. Валерий Александрович Харьков – большой эрудит, наша «ходячая энциклопедия». Вместе с нами работали две обаятельные молодые женщины – техник-конструктор Федора Васильевна Белоглазова и копировальщица Вера Алексеевна Зиновьева. Последняя, кстати, через несколько лет окончила институт и в дальнейшем работала у нас конструктором. Обе они были той частью группы, которая вносила вклад даже своим присутствием: при них наши нередкие конструкторские споры протекали значительно спокойнее, корректнее. Да и в рабочем отношении они всегда были на высоте.

Примерно в таком составе мы проработали все вместе до 1955 года. В связи с начавшимися работами по модернизации АК-47 и новыми разработками наша «неформальная» конструкторская группа была оформлена как специальная конструкторская группа в составе отдела главного конструктора. И я стал уже официальным руководителем этого творческого коллектива.

После принятия на вооружение Армии АК-47 конструкторы, чьи автоматы не прошли полигонных испытаний, продолжали работу по совершенствованию своих образцов. Лишь при условии достижения значительного превосходства над АК-47 они могли рассчитывать на участие в следующих конкурсах, в следующих испытаниях.

Так, например, автор «короткого автомата», привлекшего на прошлом конкурсе большое внимание специалистов-оружейников, тульский конструктор Г. А. Коробов отказался от жесткого запирания ствола, а вместе с тем и от газоотводной системы. Он построил работу автоматики своего нового образца на принципе отдачи полусвободного затвора. И это позволило заметно уменьшить усилие отдачи оружия по сравнению с системой АК.

В образце Коробова было несколько новаторских решений, заинтересовавших специалистов ГАУ и полигона. В 1952 году были проведены испытания новой системы. Но первую модель оценить не удалось из-за ранней поломки муфты ствола. При повторных испытаниях доработанный образец удовлетворил основным требованиям, предъявляемым к данному типу оружия.

Был отмечен ряд преимуществ автомата Коробова перед системой АК: «по кучности стрельбы, по простоте конструкции и изготовления, и в освоении». И, несмотря на наличие в нем сложных по трудности устранения недостатков, специалисты оценили его как «перспективный образец, претендующий на занятие видного места в системе вооружения армии».

Для нашей конструкторской группы это явилось серьезным поводом для форсирования работ по совершенствованию штатного АК-47.

Начался новый виток соревнований конструкторских разработок по совершенствованию вооружения, в котором приняли участие многие конструкторские коллективы.

В соответствии с требованиями военных конструкторы работали над вопросами дальнейшего облегчения носимого индивидуального и группового стрелкового оружия с целью уменьшения нагрузки на солдата с одновременным улучшением его тактико-технических характеристик.

События развивались почти стремительно.

В сентябре 1952 года полигон рекомендовал изготовить на Ижевском заводе небольшую серию автоматов Коробова для проведения войсковых испытаний. Любопытно, что ситуация, в которой я сам находился в 1946 году, приехав в Ковров на завод Дегтярева для изготовления образца-конкурента, в 1952 году повторилась для туляка Коробова. Только в роли Дегтярева был уже я сам. Правда, я не был столь же известным и влиятельным, как Дегтярев.

Массовое производство АК-47 на заводе в то время еще не вошло в стабильное русло, были трудности производственного освоения, продолжались конструктивные доработки, отрабатывалась и совершенствовалась технология. А тут еще и конкурент…

Но работы по изготовлению образцов Коробова начались довольно оперативно. И вскоре, по инициативе директора завода Тихонова, на заводе создали специальную комиссию, которая должна была в недельный срок произвести технологическую оценку производства автомата Коробова сравнительно с АК-47. Оказалось, что трудоемкость изготовления образца Коробова почти в 2 раза меньше.

Учитывая результаты произведенной технологической оценки, ГАУ согласилось с мнением полигона о целесообразности проведения войсковых испытаний системы Коробова. Министерство вооружения признало целесообразным изготовить серию автоматов Коробова для войсковых испытаний. Но выпуск этой серии не состоялся, так как вскоре были развернуты работы по созданию унифицированного комплекса облегченного оружия под патрон образца 1943 года.

Вслед за Коробовым в разработку новых автоматов включились конструкторы Симонов и Константинов. В инициативном порядке они разработали также и автоматы-карабины под тот же патрон, в перспективе предназначавшиеся для совмещения функций находящихся на вооружении армии автомата и карабина.

Несколько позже наша конструкторская группа тоже включилась в соревнование по созданию автомата-карабина, одновременно дорабатывая штатный АК-47 с целью снижения его веса и улучшения кучности стрельбы. Мы понимали, что участие в соревнованиях по различным образцам не только дает возможность проверять новые конструкторские идеи, но и помогает находить те или иные решения для совершенствования уже существующей системы.

Я бы сказал так: участием в соревнованиях оттачивается мастерство конструктора, стимулируется его творческое мышление. Даже если не будет победы, все равно – надо участвовать. Например, в 1950–1951 годах я разрабатывал автоматический пистолет. И хотя из-за нехватки времени пришлось прекратить эту работу, так и не доведя ее до конца, но она тоже внесла свой вклад в мою конструкторскую «копилку». Была не во вред, а на пользу. Сейчас этот образец пистолета входит в экспозицию, посвященную моей творческой деятельности, в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи в Петербурге.