Чтение онлайн

Поскольку является бесспорным, что сформированные белогвардейские отряды предназначались для борьбы с Советским Союзом и что Протопопов-Медер являлся активным лицом в организации этих формирований, поэтому ссылка в его жалобе на то, что он не находился на территории СССР и не боролся против Красной Армии, является неосновательной.

Также не дает оснований к пересмотру дела ссылка осужденного на то, что он является подданным Австрии. По делу установлено, что он являлся гражданином бывшей царской России, служил в ее армии и перешел в австрийское подданство после того, как он был пленен из русской армии. Учитывая, что жалоба Протопопова-Медера не содержит каких-либо оснований к опротестованию приговора, поэтому

ПОЛАГАЛ БЫ:

жалобу Протопопова-Медера А. М. оставить без удовлетворения. Надзорное производство по жалобе прекратить, а дело по минованию надобности возвратить в УМВД Новосибирской области».

Читатель, без сомнения, заметил, что первая часть документа, подписанного подполковником Назарюком, слово в слово повторяет определение Военной Коллегии Верховного Суда СССР, подписанное генералом Матулевичем. Назарюк внес только одно «усовершенствование»: он сфабриковал свой документ так, что каждый мог сделать вывод — германское подданство и чин майора немецкой армии Протопопов-Медер получил в 1945 г. в награду за активную работу в интересах фашистской Германии.

Надо полагать, что Назарюк и не читал дела Алексея Михайловича Протопопова-Медера, иначе он заметил бы на листе 204 изъятый у осужденного документ, из которого следовало: и чин офицера германской армии, и германское подданство Алексей Протопопов-Медер получил еще в апреле 1941 года, еще до начала войны между Германией и Советским Союзом.

Видимо, так были организованы сталинские органы правосудия, что клевета и фальсификация, допущенные на нижних ступеньках иерархической лестницы правоохранительных органов, доводились до степени немыслимого совершенства на верхних ее ступенях. При всех жалобах достаточно было переписать набело последнее по времени из определений и подготовить ответ: вина осужденного сомнений не вызывает, осужден правильно, дело пересмотру не подлежит. В этом и был смысл сталинского правосудия.

Шло время, в марте 1953 года умер Сталин. В Советском Союзе наметились какие-то изменения. В апреле 1953 года, по инициативе Лаврентия Берия, в СССР была объявлена амнистия. Из тюрем и лагерей освобождались осужденные за незначительные различные преступления. Алексей Протопопов-Медер находился в то время в особом лагере, куда, кроме троцкистов и других злейших врагов Сталина, водворяли и «лиц, опасных по своим антисоветским связям».

Особые лагеря и тюрьмы были организованы в 1948 году по предложению Никиты Хрущева, который несколько лет спустя приобретет всемирную известность своей громкой борьбой с культом личности Сталина. Среди 105 тысяч заключенных особых лагерей был и Алексей Протопопов-Медер.

Объявленная Лаврентием Берия амнистия всколыхнула сотни тысяч заключенных, содержавшихся в обычных и особых лагерях. В Москву полетело громадное количество заявлений, в которых политические заключенные, в большинстве своем не совершившие никаких преступлений, требовали немедленного пересмотра своих дел и немедленного освобождения. В некоторых лагерях начались восстания заключенных, которые были подавлены при помощи артиллерии, танков и авиации.

3 июня 1954 года подал заявление Генеральному Прокурору СССР и заключенный военнопленный Протопопов-Медер. Повторив известную уже читателю историю своей жизни, Алексей Михайлович закончил заявление так:

«Прошу Вас истребовать мое дело в порядке надзора и опротестовать приговор как незаконный и необоснованный. Одновременно прошу разрешить мне переписку с моей семьей: женой, сестрой [56] и детьми, живущими в Австрии и Германии».

Через некоторое время были затребованы характеристики на заключенного Протопопова-Медера Алексея Михайловича. В одной из них, подписанной начальником лагерного пункта № 046 капитаном Хутько, говорилось:

«Протопопов-Медер Алексей Михайлович родился в 1897 г., осужден по статье 58-3 сроком на 20 лет, конец срока 9 августа 1966 г. Прибыл на лагерный пункт № 046 18 апреля 1952 г. и был назначен в бригаду по ремонту жилищно-коммунальных и бытовых помещений. Затем был переброшен в бригаду по изготовлению дранки штукатурной. К труду относится добросовестно, в быту ведет себя скромно, соблюдает все нормы лагерного режима. Административным взысканиям не подвергался».

Эта характеристика позволяет нам точно определить дату водворения Алексея Михайловича в особый лагерь — 18 апреля 1952 г. Гуманность сталинского режима допускала направление в каторжный лагерь человека, которому было уже 55 лет, дважды раненого, контуженного, перенесшего множество болезней, и, самое главное, — абсолютно невиновного.

Во второй характеристике, подписанной начальником лагерного пункта № 051 Ермиловым и инспектором культурно-воспитательной части Лукашевичем, говорилось:

«Протопопов-Медер А. М., инвалид, работает на разных работах, в частности, руководит работой по текущему ремонту жилых помещений. Поведение в быту и на производстве хорошее. Нарушений лагерного режима не было».

Как говорится, прибавить к этому нечего. Как и было заведено, адресованная Генеральному Прокурору СССР жалоба Протопопова-Медера попала на исполнение к помощнику военного прокурора Западно-Сибирского военного округа по Кемеровской области подполковнику юстиции Ковальчуку.

В отличие от всех своих предшественников, подполковник Ковальчук не поленился прочесть дело Протопопова-Медера от корки до корки. Но подписанное им 22 ноября 1954 г. заключение после повторения уже знакомых читателю сентенций заканчивалось так:

«Таким образом, виновность Протопопова-Медера по статье 58-3 УК РСФСР материалами дела полностью доказана, и с учетом личности, а также тяжести совершенного преступления, он осужден правильно. Оснований к пересмотру дела и снижению меры наказания не имеется. На основании изложенного —

ПОЛАГАЛ БЫ:

в связи с тем, что Протопопов-Медер А. М. осужден правильно, протест на приговор военного трибунала по его делу не приносить за отсутствием к тому оснований. Жалобу осужденного оставить без удовлетворения».

К тому времени переписка осужденных иностранцев с находящимися за рубежом членами семей была разрешена. Из писем жены и детей, из новостей, приходящих по «арестантскому телеграфу», Алексей Михайлович знал, что грядут перемены. И это побудило его обратиться с новой жалобой на несправедливый приговор, на этот раз — в ЦК КПСС. Нельзя сказать, что машина правосудия в Советском Союзе к тому времени была полностью реконструирована, но кое-какие изменения имели место. В частности, его жалоба была направлена сперва в Кемеровскую областную комиссию по пересмотру дел на лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, содержащихся в лагерях, колониях и тюрьмах МВД СССР и находящихся на поселении.

7 декабря 1954 г. комиссия рассмотрела дело по обвинению Протопопова-Медера Алексея Михайловича, 1897 года рождения, уроженца города Новочеркасска Ростовской области, осужденного 19 октября 1947 г. по статье 58-3 УК РСФСР военным трибуналом войск МВД Западно-Сибирского округа к 20 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях с конфискацией имущества, и постановила:

«В связи с тем, что Протопопов-Медер Алексей Михайлович осужден правильно, протест на приговор военного трибунала по его делу не приносить за отсутствием к тому оснований. Жалобу оставить без удовлетворения».