Трагедия казачества. Война и судьбы-4
Шрифт:
Были заданы вопросы и свидетелю Миролюбову. Тот заявил, что Протопопов имел задание немецкого командования — стянуть остатки казачьих частей к генералу Шкуро. Протопопов-Медер эти показания не подтвердил [48] .
После этого военный трибунал начал допрос подсудимого — Алексея Протопопова-Медера. Мы не будем приводить все его показания — они повторяли то, что содержалось в его жалобах и ходатайствах. Показания свои он закончил так: «Я настаиваю, что я немец по матери и имею германское подданство».
48
Это измышление Миролюбова, чтобы «потопить» A.M. Протопопова. (М.П.)
Председательствующий предоставил слово адвокату Пирской.
«Я считаю, что пункт обвинения Протопопова-Медера в добровольном вступлении в немецкую армию в судебном следствии не нашел своего подтверждения, так как Протопопов-Медер настаивает, что он гражданин Германии, а раз это так, то он выполнял свой гражданский долг и должен был нести службу в немецкой армии. Мы также не установили в судебном следствии, кто был инициатором в формировании «самостийных казаков», а Протопопов-Медер был лишь инструктором по обучению.
Прошу суд военного трибунала тщательно проанализировать показания свидетелей и вынести ему соответствующий приговор» [49] .
Слова адвоката означали, что с точки зрения юстиции, справедливости, дело по обвинению Алексея Михайловича Протопопова-Медера в преступлениях, предусмотренных статьей 58-3 УК РСФСР, полностью развалилось.
Даже из очень тенденциозно составленного протокола судебного заседания, который вел к тому же неквалифицированный и не очень грамотный секретарь, читатель может видеть, что ни один свидетель не подтвердил самого главного, на чем строилось обвинение по статье 58-3 УК РСФСР — что Алексей Протопопов-Медер поступил на службу в вооруженные силы Германии добровольно, будучи советским гражданином или получив иностранное подданство или вид на жительство без гражданства после принятия Уголовного Кодекса от 1927 г., имея перед этим советское гражданство, и что он формировал воинские части — по терминологии УК РСФСР банды, — которые потом вели военные действия на территории СССР.
49
Такая запись свидетельствует о тенденциозности суда. Адвокат — профессиональный юрист высокого класса — мог просить только о вполне конкретной форме приговора, например оправдательной. (М.П.)
Даже самые отрицательные, с точки зрения военного трибунала, отзывы о деятельности Алексея Протопопова-Медера, были основаны на слухах и разговорах с не установленными третьими лицами, что даже в те времена доказательством не являлось. Но доказательств и не требовалось: была установка, согласно которой Протопопов-Медер должен быть осужден, и именно по статье 58-3 УК РСФСР.
Только очень смелый человек мог встать в годы террора и беззакония на защиту бесправного военнопленного, против которого ополчился весь государственный аппарат Советского Союза. Такими людьми были адвокаты Чернина и Пирская, выполнившие долг юриста до конца. Мы не знаем их дальнейшей судьбы…
Председательствующий предоставил слово подсудимому Алексею Протопопову-Медеру. Тот попросил о справедливости при вынесении приговора.
Приговор был оглашен 19 октября 1947 года в 16 часов.
«Рассмотрев в закрытом судебном заседании дело по обвинению Протопопова-Медера Алексея Михайловича, рождения 1897 года, уроженца города Новочеркасска Ростовской области, русского, женатого, образование высшее, специальность — инженер путей сообщения, бывшего майора немецкой армии, плененного в мае 1945 г. в городе Лиенц союзными войсками, в момент пленения состоявшего на службе в 5-м запасном учебном полку войск СС [50] немецкой армии в качестве инструктора боевой подготовки офицерского состава, в совершении преступлений, предусмотренных статьей 58-3 УК РСФСР,
50
5-й запасной учебный полк никогда не был полком СС — это добавлено, чтобы приговору больше веса. (М.П.)
СУД УСТАНОВИЛ:
подсудимый Протопопов-Медер, будучи подданным России и состоя на действительной военной службе в русской армии писарем полка 18 июня 1917 г. был на фронте пленен австро-германскими войсками, принял австрийское подданство в июне 1918 г. и после нападения фашистской Германии, выдав себя за лицо немецкой национальности, штабом немецких оккупационных войск был направлен в чине капитана в качестве полномочного представителя немецкого командования по наблюдению за интендантской частью в военное белогвардейское казачье формирование, именовавшееся «Русский охранный корпус», в город Белград. В декабре 1942 года, по поручению русской белогвардейской организации «Самостийные казаки» и разрешению немецкого командования, в том же городе Белграде Протопопов-Медер активно участвовал в формировании боевой воинской части, именуемой «сотней самостийных казаков», которая ставила своей политической задачей вооруженную борьбу против Советского Союза для захвата советских территорий Дона и Кубани и создания там самостоятельного казачьего государства. Вовлечение в эту воинскую часть осуществлялось на добровольных началах и проводилось среди белоэмигрантов на основе антисоветской пропаганды. После формирования этой сотни Протопопов-Медер служил в качестве ее командира, и она участвовала в боях против партизан Югославии и Хорватии.
Пользуясь особым доверием у немецкого командования как лицо, выдающее себя за немца, и особым расположением белогвардейских генералов, Протопопов руководил их русскими формированиями. За свою активную деятельность по сколачиванию белогвардейских казачьих формирований для немецкой армии Протопопов-Медер в сентябре 1944 г. был произведен в чин майора немецкой армии. В июле месяце 1945 г. [51] он перешел на службу в войска СС, и по поручению командования штаба этих войск Протопопов-Медер формировал специальные офицерские части в войсковом стане белогвардейского (так написано — М.П.) генерала Доманова в Италии и руководил их боевой подготовкой вплоть до капитуляции фашистской Германии, состоя в чине майора на службе в 5-м учебном полку войск СС, чем подсудимый Протопопов-Медер совершил преступления, предусмотренные статьей 58-3 УК РСФСР, а посему Военный трибунал, руководствуясь статьями 319 РСФСР и 320 УПК [52] .
51
Это следует читать: 1944 г тенденциозности суда. Адвокат — профессиональный юрист высокого класса — мог просить только о вполне конкретной форме приговора, например оправдательной. (М.П.)
52
Уголовно-Процессуальный Кодекс РСФСР. (М.П.)
ПРИГОВОРИЛ:
Протопопова-Медера Алексея Михайловича на основании статьи 58-3 УК РСФСР с санкцией ст. 58-2 УК РСФСР [53] , с применением пункта 2 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1947 г. [54] , подвергнуть заключению в исправительно-трудовых лагерях сроком на 20 (двадцать) лет с конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества.
Срок отбытия меры наказания исчислить Протопопову-Медеру с учетом ранее отбытого им предварительного заключения с 9 августа 1946 года.
53
Это означало, что вид приговора и срок лишения свободы должны соответствовать указанным в статье 58-2 УК РСФСР. (М.П.)
54
Это означало, что смертный приговор должен быть заменен лишением свободы, поскольку данный Указ отменял в СССР смертную казнь «из соображений гуманности», а на самом деле — чтобы получить дармовую рабочую силу. (М.П.)
Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в течение 72-х часов с момента вручения осужденному копии приговора — в Военную Коллегии Верховного Суда СССР, через военный трибунал войск МВД Западно-Сибирского округа».
Все содержащееся в приговоре было откровенной и беспардонной ложью. Ни один из свидетелей не показал на судебном следствии ничего, что могло бы войти в этот приговор. Даже «эксперт» военного трибунала войск МВД Миролюбов, к которому — единственному из свидетелей! — обращался за разъяснениями председатель трибунала, в своих показаниях не дал формулировок, использованных в приговоре. Капитан Горелик превзошел даже майора Герасимова, сфабриковавшего обвинительное заключение, на основании которого судили Алексея Протопопова-Медера.
Характерно, что протокол судебного заседания был подписан членами военного трибунала лишь 11 ноября 1947 года — через три недели после завершения судебного заседания. Видимо, капитан Горелик получал инструкции, что писать и чего не писать в окончательном варианте протокола, как квалифицировать те или иные действия подсудимого.
Наблюдение за строевой подготовкой личного состава, о чем единогласно показали все свидетели, превратилось в боевую подготовку офицерских частей, сотня «самостийных казаков» — очень небольшое маршевое подразделение, всего 170 человек, ничего не решающее в глобальных войнах, превратилось в отдельную боевую часть типа полка или бригады, а призванного в армию офицера запаса Протопопова-Медера превратили в матерого эсэсовца, полномочного представителя немецкого командования в охранных русских и казачьих частях.
Все было сделано в расчете на то, что при проверках правомерности осуждения власти ограничатся изучением приговора, а текст последнего не вызывал сомнений: осужден матерый преступник, и осужден по закону, и пусть благодарит Бога, что гуманное советское руководство отменило смертную казнь.
Правда, смертную казнь в СССР отменили в связи с нехваткой рабочей силы на стройках коммунизма, а не по гуманным соображениям. Да и назвать двадцать или двадцать пять лет лишения свободы гуманностью…