Чтение онлайн

– Отличная работа, Пуаро, – похвалил Картрайт.

– Поразительно! – усмехнулся мистер Саттерсвейт. – Мне до сих пор не верится, что я не видел, как вы подменили стакан.

– Вот почему я не посвятил в это никого из вас заранее, – сообщил Пуаро. – Иначе эксперимент нельзя было бы считать удавшимся.

– Вы сделали это только для того, чтобы проверить, можно ли произвести подмену незаметно?

– Ну не совсем. У меня была еще одна цель.

– Какая?

– Я хотел понаблюдать за выражением лица одной персоны, когда сэр Чарлз свалится замертво.

– Какой персоны? – резко осведомилась Эгг.

– Это мой секрет.

– И вы понаблюдали за выражением ее лица? – поинтересовался мистер Саттерсвейт.

– Да.

– Ну?

Пуаро не ответил. Он всего лишь покачал головой.

– Вы не расскажете нам, что видели?

– Я видел выражение крайнего удивления.

Эгг затаила дыхание.

– Вы имеете в виду, что знаете, кто убийца?

– Если хотите, можно сказать и так, мадемуазель.

– Но тогда… вы знаете все?

Пуаро снова покачал головой:

– Напротив, я не знаю ничего. Ибо мне неизвестно, почему убили Стивена Бэббингтона. Пока я этого не знаю, я не могу ничего доказать. Все зависит от мотива преступления…

В дверь постучали, и вошел коридорный с телеграммой на подносе.

Пуаро вскрыл ее. Его лицо изменилось. Он протянул телеграмму Картрайту. Склонившись над его плечом, Эгг прочитала ее вслух:

– Миссис де Рашбриджер! – воскликнул сэр Чарлз. – Все-таки мы были правы! Она имеет отношение к этому делу!

Сразу же разгорелась горячая дискуссия. Справившись в железнодорожном расписании, они решили, что лучше воспользоваться ранним поездом, чем автомобилем.

– По крайней мере, – заметил сэр Чарлз, – мы, кажется, выясним эту часть тайны.

– Что именно, как вы думаете? – полюбопытствовала Эгг.

– Представления не имею. Но это не может пролить свет на смерть Бэббингтона. Если Толли собрал этих людей вместе с какой-то целью – а мне кажется, это так, – значит, «сюрприз», о котором он упоминал, связан с этой Рашбриджер. Не так ли, мсье Пуаро?

Пуаро озадаченно покачал головой.

– Телеграмма осложняет дело, – пробормотал он. – Но нам надо спешить – очень спешить.

Мистер Саттерсвейт не видел причин для особой спешки, но вежливо согласился:

– Разумеется, мы отправимся туда первым утренним поездом. Э-э… но так ли необходимо ехать нам всем?

– Сэр Чарлз и я договорились ехать в Джиллинг, – заявила Эгг.

– Мы можем это отложить, – сказал сэр Чарлз.

– Не думаю, что мы должны что-то откладывать, – возразила Эгг. – Конечно, незачем всем четверым тащиться в Йоркшир. Это нелепо. Пускай туда едут мсье Пуаро и мистер Саттерсвейт, а сэр Чарлз и я отправимся в Джиллинг.

– Я бы предпочел заняться этой Рашбриджер, – промолвил сэр Чарлз. – Ведь я уже беседовал со старшей сестрой, и меня там знают…

– Именно поэтому вам следует держаться подальше от санатория, – настаивала Эгг. – Вы наговорили кучу лжи, а теперь миссис де Рашбриджер пришла в себя и разоблачит вас как законченного враля. Куда важнее, чтобы вы поехали в Джиллинг. Если мы повидаем мать мисс Милрей, она будет более откровенной с вами, чем с кем бы то ни было. Вы ведь босс ее дочери, и она вам доверится.

Сэр Чарлз устремил взгляд на серьезное лицо Эгг.

– Пожалуй, вы правы, – кивнул он. – Поеду в Джиллинг.

– Я и сама знаю, что права, – заметила Эгг.

– По-моему, решение превосходное, – вмешался Пуаро. – Как говорит мадемуазель, сэр Чарлз лучше всех подходит для интервью с миссис Милрей. Возможно, она сообщит вам куда более важные сведения, чем те, которые мы получим в Йоркшире.

Следующим утром без четверти десять сэр Чарлз заехал за Эгг на своей машине, а Пуаро и мистер Саттерсвейт уже выехали в Йоркшир поездом.

Стояла прекрасная погода – в воздухе ощущался лишь намек на легкий морозец. Эгг чувствовала прилив бодрости, когда сэр Чарлз с присущим ему опытом вел автомобиль по лабиринту улочек на южном берегу Темзы.

Наконец они выбрались на Фолкстоунское шоссе. Миновав Мейдстоун [57] , сэр Чарлз сверился с картой и свернул на сельскую дорогу. Без четверти двенадцать они добрались до места назначения.

Джиллинг выглядел забытой богом деревушкой с церковью, домом викария, двумя-тремя лавками, рядом коттеджей, тремя или четырьмя новыми муниципальными домами и симпатичной лужайкой.

Мать мисс Милрей жила в крошечном домике возле церкви.

Когда автомобиль затормозил, Эгг спросила:

– Мисс Милрей знает, что вы собираетесь посетить ее мать?

– Да. Она даже написала старой леди, чтобы подготовить ее.

– Думаете, это было разумно?

– А почему нет, дитя мое?

– Ну не знаю… Вы ведь не взяли ее с собой.

– Я боялся, что мисс Милрей будет меня стеснять. Она куда более толковая, чем я, и, чего доброго, начнет мной руководить.

Эгг засмеялась.

Миссис Милрей оказалась абсолютно не похожей на свою суровую и костлявую дочь. Это была добродушная пухлая леди, прикованная к креслу, которое стояло у окна, позволяя наблюдать за происходящим во внешнем мире.

Она выглядела обрадованной прибытием визитеров.

– Это очень любезно с вашей стороны, сэр Чарлз. Я столько слышала о вас от моей Вайолет. – Имя казалось наименее подходящим для мисс Милрей [58] . – Вы не поверите, как она вами восхищается! Ей так интересно с вами работать. Почему бы вам не присесть, мисс Литтон-Гор? Извините, что я не встаю, – мои ноги не действуют уже много лет. Я не жалуюсь – такова Божья воля. В конце концов, привыкнуть можно ко всему. Возможно, вы хотите перекусить после поездки?

Сэр Чарлз и Эгг дружно ответили «нет», но миссис Милрей не обратила на них внимания. Она хлопнула в ладоши на восточный лад, и служанка принесла чай с печеньем. За чаем сэр Чарлз перешел к цели визита:

– Наверное, вы слышали, миссис Милрей, о трагической кончине мистера Бэббингтона, который ранее был здешним викарием?

Женщина энергично кивнула:

– Да, конечно. Я читала в газете об эксгумации. Не представляю, кто мог отравить его. Такой приятный человек – здесь все любили и его, и его жену, и их деток.