Чтение онлайн

Услышав повествование Охрима, атаманы на некоторое время притихли. Каждый думал над тем, что можно сделать, для того чтобы потери объединенного отряда были по возможности меньшими. Первой, как всегда, отозвалась Маруся:

— Охрим, а по твоему мнению, что нам нужно было бы сделать?

Охрим немного помолчал, почесал затылок узловатыми крестьянскими пальцами, а потом потихоньку произнес:

— Я, конечно, только простой казак, но на месте панов атаманов, не ждал бы утра, а напал бы на тех краснозадых прямо сегодня вечером, когда они этого не очень ожидают.

— Хорошо Охрим, благодарим за разведку и твой совет. Теперь ты можешь, пока что быть свободным, но находись где-то недалеко, потому что скоро нам можешь понадобится, — произнес Артем.

На время над обозной телегой воцарилась хрупкая тишина. Все призадумались над планом боя. Затем слово взял атаман Лыхо:

— Панове, думаю, Охрим прав, надо использовать фактор неожиданности. Напасть на красных нужно, когда стемнеет, обойдя их потихоньку со всех сторон. И начать баталию нужно только после того, как их обстреляет наша батарея. Хотя оно и почти темно, но мы имеем хороших пушкарей, и, думаю, даже в это время они красных шрапнелью плотно накроют, — атаман Лыхо замолк и вопросительно посмотрел на Артема.

Несмотря на то, что он и был выше по должности и званию в армии УНР, однако имел значительно меньший боевой опыт и не принимал участия в Ноябрьском походе Действующей армии УНР 1920-го года.

— Я тоже считаю, панове-атаманы, что именно так нужно и сделать. Но, одновременно необходимо нейтрализовать милицейскую залогу в Хвостивцах, потому что они, услышав бой, устроят нам затем хорошую засаду, — подвел итоги по разработке плана действий главный атаман объединенного отряда.

— Пошлем в Хвостивци Охрима с десятком пеших казаков из моего отряда, — добавил свое предложение к общему плану и Винтоненко.

По завершению совета атаманы решили, что окружение роты красных со стороны поля берет на себя атаман Лыхо, в отряде которого есть много пеших казаков. А атаманы Артем и Маруся со своими конными казаками нападут на красных со стороны дороги одновременно с казаками Лыхо. Нападение состоится сразу же по завершению шестнадцатого выстрела батареи из восьми пушек. Пушки откроют поочередно огонь ровно в десять часов вечера, тогда когда все бойцы выйдут на исходные позиции.

В дальнейшем местные газеты сообщили, что в ночь на девятое декабря 1920-го года в селе Овраги (теперь это село Ковалевка Немировского района) повстанцами было уничтожено шестнадцать бойцов 216-го полка 24-й дивизии. Одновременно в селе Хвостивци (ныне — тоже село Ковалевка того же района) повстанцы побили, а потом отпустили шесть милиционеров.

В тот же день повстанцы проходили через села Головеньки, Боблив, Байракивку, Луку-Немировскую, Никифоривци в направлении села Колюхов. Согласно официальным источникам, «никаких убытков… бандиты не нанесли. Насилия над населением со стороны банды небыло» [6].

Чтобы добраться до села Колюхов нужно было переправиться на противоположную сторону реки Южный Буг. Эта река начинается в Хмельницкой области, протекает через Винницкую, Кировоградскую, Николаевскую области и, образовав широкое устье, впадает в Черное море за шестьдесят километров от города Николаев. Возле села Никифоривци река уже довольно широкая и глубокая. И хотя к тому времени она местами затянулась льдом, однако было бы очень неосмотрительно рассчитывать переправиться по тому льду на противоположный берег. Поэтому и взял Артем, который вырос в этих местах, направление на паромную переправу, которая находилась между селами Никифоривци и Колюхов.

Село Колюхов расположилось на расстоянии около полутора километра от реки Южный Буг [7]. В эту реку впадает крошечный приток, который начинается почти в центре села с небольшого источника. По пути протекания речушки в направлении к Южному Бугу сельской властью, со временем, были построены широкие плотины, вследствие чего образовалось несколько прудов. В начале двадцатого столетия в селе числилось три пруда, потом со временем их количество увеличилось вдвое.

Название села «Колюхов», судя по всему, происходила от слова «колюхи». Так от переправы через реку Южный Буг к селу пролегает полевая дорога, возле которой когда-то росли густые заросли дикого терна. Эти заросли были покрыты колючками до такой степени, что продраться через них было почти невозможно. Наверное, именно поэтому в этих зарослях и поселились первые жители с тем, чтобы найти хоть какое-то убежище от частых набегов татар. Со временем эти заросли понемногу начали исчезать и теперь тяжело найти даже их следы.

Через реку Южный Буг в ее узкой части, была налажена переправа к селу Никифоривци с помощью парома. Возле переправы со стороны Колюхова находится довольно глубокое озеро-старица, которое соединяется небольшой протокой с рекой. Вода в озере была такой прозрачной, что местами просматривалось дно со стайками игривых рыбок, которые шмыгали со стороны в сторону, разыскивая себе поживу.

Через паромную переправу крестьяне окружающих сел Колюхова, Соколинец, Канавы и Дзвонихи часто ездили на рынок в город Немиров и также к центру уезда городка Брацлав. Для того, чтобы не приходилось долго ожидать встречных путешественников, на переправе почти постоянно находился паромщик. Оплату за свою работу он получал от тех людей, которых переправлял через реку. На холме возле переправы был выкопан земляной шалаш, в котором устроили хорошую дровяную печку. Это позволяло паромщику находиться на переправе также и в холодные осенние и весенние месяцы. Зимой река перемерзала, и тогда через нее ездили санями и ходили пешком.

Паром приводился в движение паромщиком и людьми, которые переправлялись через реку. Для этого на металлический трос, который закреплялся на столбах, установленных на противоположных берегах реки, и проходил через два столба расположенных на одной из сторон парома, надевался специальный повод. Повод был в виде деревянной рукоятки с отверстием, через которое продевался трос. Повод легко передвигался по тросу при перпендикулярном положении к нему. Когда повод заворачивали под углом к тросу, то его сцепление с ним становилось настолько жестким, что можно было тянуть паром по воде в нужном направлении. Паром имел вид большого деревянного квадратного корыта с настланной сверху деревянной палубой. Размеры сторон этого корыта достигали десяти метров, что позволяло перевозить на нем не только людей, но также скот, коней и телеги.

На окраине села, со стороны реки Буг, находилась усадьба профессора психоневрологии Николая Попова. Дом профессора стоял на въезде к усадьбе, которая вокруг была обсажена дубами, опоясана неглубоким рвом и ограждена колючей проволокой. Усадьба была хорошо благоустроена и занимала площадь около десяти гектаров. Половина этой площади была засажена молодым садом, а вторая половина использовалась под разные овощи. Профессор практически в усадьбе не проживал и приезжал из Одессы только на отдых. Когда все же находился в усадьбе, то к больным не ходил, как его не приглашали. Лечили односельчан его жена, которая почти постоянно жила в усадьбе, и экономка Антонина Вертальская, получая за свои услуги признательность от крестьян продуктами. Перед самой революцией в конце усадьбы был построен новый двухэтажный дом. К новому дому от старого, со стороны села, была проложена широкая дорога, обсаженная с обеих сторон ароматными липами.

Почти в самом центре села находился дом местного малопоместного помещика Врублевского. Он был расположен на холме возле большого пруда рядом с дорогой, которая вела к соседнему селу Канава. Дом помещика был одноэтажным, добротно построенным из кирпича местного производства. Перед домом находилась небольшая площадь, на которой рослая старая сосна метров с тридцать высотой и метров с четыре в обхвате.

На противоположной к реке Южный Буг стороне села, возле дороги, в направлении к селу Соколинцы, находилось сельское кладбище. Перед кладбищем на довольно большой площади была построенная деревянная церковь, в которой местный люд как начинал свое путешествие в жизнь обрядом крещения, так и заканчивал ее по пути на погост.

Село Колюхов принадлежало к Брацлавскому уезду и славилось возделыванием табака. Табак — теплолюбива культура, поэтому садили его крестьяне весной рассадой, которую получали из парников. В открытый грунт рассаду табака высаживали рядами на расстоянии полметра в междурядьях и до двадцати сантиметров в ряду. Высота растений достигала двух-трех метров. Листья на растениях вырастало роскошное, фикусоподобное в несколько рядов. Крестьяне его срывали, надевали на веревки, развешивали и сушили на солнце. Потом хорошо высушенную листву, сложенную слоями, резали ножом на тонкие полоски. Часто табак у крестьян оптом закупали евреи, которые держали табачные фабрики. Они хорошо платили за то золотыми карбованцами. Эти карбованцы понемногу прятались на черный день, как универсальная валюта, которая имела свою цену при любой власти.