Чтение онлайн

— Я всего лишь посланница космоса. Природа иногда играет с нами, смертными, и просит меня передать их послание, — искорки в её глазах говорят о том, что она наслаждается этим.

— Ладно, и каково же послание?

Она тянется вверх и кладет морщинистую руку мне на плечо.

— О, дорогое дитя. Разве это не очевидно?

— Разве не очевидно, почему два священника превращаются в продукты и излучают сексуальную ауру? Нет, не совсем, — мои щеки горят, когда я понимаю, в чем только что призналась этой незнакомке.

Она смеется, громко и скрипуче.

— Слава богу, я здесь. Что бы вы трое делали без меня?

Я ворчу, ожидая продолжения.

Она вздыхает и качает головой, уловив мое раздражение.

— Дорогое дитя. Я уже сказала им ответ: всё тайное станет явным. Им нужна трансформация. Только от них зависит определение истинных плодов их душ.

— Ладно, значит, они превратились в овощи, чтобы я могла делать с ними то, о чем они всегда мечтали? Почему они только иногда превращаются в овощи, и как нам это остановить?

— Секс — это лишь часть их желаний. Ключ — в их желании соединиться, стать частью союза телом и душой. Не так, как они со своей религией. Это всё фасад, чтобы скрыть то, кем они являются на самом деле.

Я жду продолжения. Это не ответило ни на один из моих вопросов.

— И? — говорю я с некоторой дерзостью. Мне нужно быть осторожнее, иначе следующее, что я увижу, — я превратилась в тыкву.

Она вздыхает, её радужное настроение меняется.

— Вы трое предназначены друг для друга, скроены из одной ткани. Вселенная хочет, чтобы вы трое были вместе, и вот так она решила свести вас. Они превращаются в овощи всякий раз, когда вы втроем вместе, и по крайней мере один из вас признается в своих желаниях самому себе, в то время как другой отрицает свои истинные чувства.

Мой разум прокручивает все случаи, когда они превращались в овощи. А как насчет первого раза? Меня не было с ними в поле. Может, они не превратились, пока я не оказалась в нескольких шагах, как мы и предполагали, или, может, это была просто случайность, так как это было в первый раз. Кажется бессмысленным зацикливаться на деталях. Предстоит еще так много раскрыть.

— Так, по сути, это вина Роберта?

— Были моменты, когда каждый из вас притворялся, что это нечто меньшее, чем есть на самом деле.

— Почему я тогда не превратилась в овощ?

Она пожимает плечами.

— От тебя этого не требовалось.

Ничто из этого не имеет смысла, но чего я ожидала? Физики? Я занималась сексом с овощами. В этой ситуации нет ничего нормального или линейного.

Она продолжает:

— Прошлой ночью вы все трое отдались своим желаниям, не боясь освободить свои души от оков.

Моё тело сжимается от ужаса.

— Ты наблюдала за нами? — Боже, всё становится всё хуже и хуже.

Она смеется.

— О нет. Не волнуйся. Вселенная шепчет мне о ходе ваших отношений.

Я смотрю на неё скептически. Она кажется чокнутой маленькой женщиной. Не знаю, верю ли я ей, но у меня нет времени копаться в ненужных деталях.

— И что теперь? Что нам нужно сделать, чтобы они перестали превращаться в овощи?

— Вы все трое должны признаться в любви друг к другу. Тогда вы сможете жить в своих истинных обличиях.

Любовь? Я только что встретила этих двоих. Как я могу признаться в любви к ним?

Она улыбается мне, словно читая мои мысли, что вполне возможно. В конце концов, она волшебное существо.

— Не думай об этом слишком много. Твое сердце знает правду.

Мой разум прокручивает все наши моменты вместе — хорошие и плохие. Я закрываю глаза и вспоминаю, как чувствовала себя моя кровь, словно она была пронизана магнитами, заряженными только на них. Я ревновала к их связи, но, может, все эти сильные чувства были чем-то большим. Может, это была любовь. Может, это была любовь, спроектированная вселенной. Может, я вписываюсь в их историю любви так же поэтично. Но реальность озаряет меня.

— Роберт никогда не признается, что любит нас. Он слишком глубоко увяз.

Женщина вздыхает.

— Да. Вот почему я здесь. Похоже, природа не может взять своё с этим упрямцем.

— И что теперь? Они так и будут превращаться в овощи?

— Нет. Если вы все разойдетесь, то трансформация больше никогда не произойдет.

Моё сердце падает. Именно то, чего я боялась. Я им не нужна. Эгоистично я бы хотела, чтобы проклятие усложнило нам расставание, даже если бы это означало принудительное превращение их в овощи, но эта мысль длится лишь мгновение. Больше всего я хочу, чтобы они были счастливы.

— Отлично, прекрасно.

— Думаю, мы обе знаем, что ты чувствуешь иначе.

— Ну, я ничего не могу с этим поделать.

Она одаривает меня понимающей улыбкой, кладя руку мне на щеку.

— Твоя судьба не закончена, дитя. Будь терпелива и смело неси свои чувства.

— Но... — я моргаю, и она исчезает.

Я верчу головой, осматривая пустой лес вокруг, быстро моргая, чтобы поймать её в уголках леса. Она исчезла, но, может, её здесь никогда и не было. Может, мой разум играет со мной злую шутку. Нет, это казалось слишком реальным. Таким же реальным, как связь между Робертом и Лораном. Но так же, как и с нами троими, это не имеет значения. Нет смысла бороться, чтобы вернуть её или заставить Роберта признаться нам в любви. Всё кончено. Вселенная ошиблась.

Роберт

Роберт

Я покидаю место, которое называл домом последние пятнадцать лет. Я провел день, улаживая детали своего нового жилища в монастыре и приводя в порядок документы для нового священника — кем бы он ни был. Хреново, что я оставляю свою паству без объяснений, но я слишком труслив, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. Я не могу лгать, и не могу назвать им истинную причину своего ухода — потому что я дрочил, наблюдая, как мой брат во Христе трахает нашу повариху.

Конечно, я мог бы объяснить, что дело не только в этом. Эмили не просто кто-то для удовлетворения наших сексуальных потребностей, а Лоран не просто еще один человек у власти, который сохранит секрет. Со стороны это выглядело бы именно так, но они не понимают, какая тяга у меня к ним обоим — связь, которую я должен разорвать, прежде чем серьезно кого-то раню. Лучше уйти не прощаясь — сбежать и никогда не оглядываться.

Уже поздно, когда я пакую свои немногие пожитки в потертые чемоданы, которые годами не доставал из шкафа. Я стараюсь вести себя тихо, но мысли постоянно блуждают, делая меня неуклюжим, и я роняю разные вещи. Уронив один из ботинков, я замираю, прислушиваясь, не разбудил ли кого. Тишина. Сердце сжимается. Часть меня хочет, чтобы кто-то встал — чтобы встретиться со мной в последний раз и остановить мой уход. Но нет, это было бы эгоистично. Я уже был чудовищно эгоцентричен, утягивая за собой двух людей, которые мне дороже всего. Я не могу позволить своему сердцу снова встать на пути того, что правильно.