Чтение онлайн

Моё сердце разрывается за Лорана. Часть меня сожалеет о моменте, который мы разделили в нашем кабинете, лаская члены друг друга, пока не изверглись друг другу в руки. Другая часть меня благодарит Господа, что у меня есть хотя бы этот момент, чтобы вспоминать о нем до конца своих одиноких дней — эгоистичная часть меня, конечно. Лоран заслуживает лучшего. Он заслуживает того, кто будет любить его так же благоговейно, как он любил меня, того, кто будет любить его и только его. Я не могу быть этим человеком. Я всегда держал место для кого-то еще. Сначала это был Бог. Теперь это Эмили. Это несправедливо, и я знаю, он оценит мое решение уйти, когда будет счастлив и влюблен в кого-то менее сломленного.

С Лораном нас связывают годы, которые теперь разорваны, но Эмили — та, по кому я по-настоящему скорблю. Она не заслужила ничего из этого. Она пришла в приход искать убежища и начать новую жизнь. Она сбежала от абьюзивных отношений и в итоге столкнулась с моей токсичной задницей, всё разрушившей. Я воспользовался своим авторитетом и её уязвимостью и подчинил её своим прихотям. Я изо всех сил пытался бороться со своими желаниями, но старался недостаточно. Я мог бы устоять перед искушением, будь я лучшим человеком. Даже когда я превратился в помидор, и она терлась мной о свой клитор, мне следовало позволить этому единственному недоразумению стать концом всего. Мне не следовало позволять своему разуму метаться туда-сюда — пытаясь использовать волю Божью, чтобы оправдать свои желания.

— Что я делаю? — спрашиваю я себя, откладывая рубашку.

Я не могу просто уйти, не объяснившись с Эмили — не извинившись. Я должен дать ей понять, что дело не в ней; дело во мне, как бы клишированно это ни звучало. Она красивая, чудесная, идеальная — всё самое прекрасное в этом мире. Я испорчен, поврежден и являюсь маяком для разрушения. Я не могу утащить её с собой в ад. Она заслуживает гораздо большего, и она должна это знать.

Я смотрю на часы на тумбочке. Два часа ночи, но я струшу, если не пойду к ней сейчас. Прежде чем успеваю подумать, я выхожу из спальни и марширую к комнате Эмили, всю дорогу глядя себе под ноги и репетируя, что скажу. Я так занят своими мыслями, что даже не замечаю Лорана у её двери, пока не врезаюсь в него. Я падаю назад, приземляясь на задницу.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, потирая место, где наши головы столкнулись.

Но прежде чем я успеваю ответить, дверь Эмили распахивается. Она смотрит на нас сверху вниз, прекрасная как никогда, в шелковой ночной рубашке. Её шоколадно-коричневые волосы лежат на плечах, касаясь вершин груди. Я моргаю, и всё вокруг увеличивается.

— О, Боже! — восклицает Эмили, теперь уже намного больше, и смотрит на меня сверху вниз, прикрыв рот рукой. Мне даже не нужно пытаться пошевелиться, чтобы понять, что произошло. Я грёбаный помидор. Какой, блять, замечательное время.

Она смотрит в коридор, прежде чем поспешно схватить нас и закрыть в своей комнате.

— Вы двое нелепы, — тихо говорит она, шаркая в тапочках к кровати. Если бы у меня был томатный член прямо сейчас, он был бы твердым как камень. Неужели она так сильно нас хочет, что даже не тратит время на раздумья? Просто прыгает в постель и переходит к делу? Боже, эта девушка идеальна.

К моему разочарованию, она кладет нас перед собой, скрестив руки на груди и поджав ноги под себя.

— Нам нужно поговорить, — говорит она. Она вздыхает, глядя в потолок. — Боже, я разговариваю с грёбаными овощами, — она качает головой. — Нет, мы прошли этот этап, — она возвращает внимание к нам, и Боже, это одна из самых прекрасных привилегий — удерживать её взгляд. — Я не знаю, почему вы оба оказались у моей двери так поздно ночью, но судя по тому, что вы оба овощи, я знаю, что один из вас пришел сюда не для того, чтобы быть честным. Я смотрю на тебя, Роберт, — она щурится на меня.

О чем она говорит? Я лгал ей? Может, я лгу даже самому себе.

— Я не знаю, что случится завтра или послезавтра, или куда эта безумная жизнь нас занесет, но я знаю, что если не скажу вам обоим это, то буду жалеть до конца жизни, — она делает глубокий вдох, глаза на мокром месте. Она отворачивается от нас. — Я люблю вас двоих, — она давится словами. — Я знаю, это безумие, и в этом нет смысла, и кем я себя возомнила, что могу любить двух мужчин одновременно? Но это правда. Это странно и сложно, и не имеет смысла, но это реально. Между нами тремя есть связь — та, что превосходит любую человеческую форму. Мы были созданы друг для друга. Я чувствую это костями. Я всегда гадала, о чем говорят люди, когда описывают веру в Бога, хотя у них нет доказательств, но я думаю, это оно. Я просто знаю сердцем, что люблю вас двоих, и мне не нужна причина, и мне даже не нужно, чтобы вы двое любили меня в ответ. Всё, что мне нужно, — это сказать вам обоим.

Я вибрирую. Конечно, я возбужден, потому что всякий раз, когда я рядом с Эмили или Лораном, я возбужден, но это гораздо больше. Слова Эмили открыли что-то во мне. Словно она озвучила невысказанную правду моего сердца — ту часть, которую я отгонял и слишком боялся признать. Я люблю их обоих, так же как она любит нас обоих. Это не безумие и не эгоизм. То, что у нас есть вместе, — неземное. Оно не живет по правилам общества.

Теперь мне всё так ясно. Я люблю её. Я люблю Лорана. Я жажду прокричать это с крыш, но не могу, потому что я тупой грёбаный помидор. Дрожь усиливается, пока я не перестаю видеть что-либо перед собой. Всё становится черным, но это длится лишь мгновение. Я моргаю, и я сижу на кровати Эмили. Лоран сидит рядом со мной, глядя вниз на свои человеческие руки и ноги. Эмили сидит передо мной с широко раскрытыми глазами.

— Что случилось? — спрашивает она.

Я подаюсь вперед, обхватывая её шею своими человеческими руками и притягивая её губы к своим. Я целую её. Электричество пронзает меня. Её губы на моих лучше любой субстанции — лучше Бога. Я мог бы жить в этом моменте вечность. Я жажду протолкнуть язык ей в рот и попробовать больше её сладости, но я отстраняюсь. Её глаза распахиваются, ошеломленные и растерянные.

— Я люблю тебя, — говорю я, прежде чем поцеловать её снова.

Она тянется ко мне, проводя руками по моей груди, расстегивая рубашку. Я хочу поддаться её прикосновению, взять её и позволить ей взять меня, но есть кое-что, что мне нужно сделать сначала. Я отстраняюсь, поворачиваясь к Лорану.

Его глаза широко раскрыты, волосы взъерошены. Я почти чувствую, как бьется его сердце. Я убираю расстояние между нами, прижимаясь губами к его губам. Он замирает на мгновение — шокированный, но затем приходит в себя, открываясь, чтобы впустить меня, целуя меня с фамильярностью и новизной. Его руки зарываются в мои волосы, притягивая меня ближе и ближе, но я нахожу силы отстраниться.

— И я тоже люблю тебя, — шепчу я в его губы.

— Правда? — вопрос разбивает мне сердце — его голос такой слабый на этих словах.

— Я всегда любил тебя, Лоран, — бормочу я, прежде чем вернуть свои губы к его.

Весь мир вокруг нас исчезает. Есть только он и я, и наши тела, сливающиеся в одно. Однако яркий свет Эмили никогда не исчезает из моего сознания. Мне нужно, чтобы она была здесь с нами. Если бы только у меня было два рта, чтобы пожирать их обоих.

Как раз когда я собираюсь отстраниться, чтобы поцеловать её снова, чередуя их двоих, пока не насытюсь, она кладет руку мне на колени. Я отстраняюсь от Лорана.

— Нет, — говорит она мягко. — Не прекращай целовать его. Меня так радует видеть вас двоих такими.

Мое сердце почти вылетает из груди. Это то, о чем я только мечтал. Она хочет, чтобы я целовал Лорана. Наша любовь друг к другу одинакова и умножена на три.

Я смотрю вниз, как Эмили ныряет в мои шорты, доставая мой член. Она достает и Лорана тоже — наши стволы стоят гордо, всего в дюймах друг от друга. Я втягиваю воздух, когда Эмили подносит губы к моей головке, лаская меня языком и заглатывая глубоко. Она убирает губы и переключается на Лорана, повторяя то же движение с ним. Наши члены смазаны её слюной, и она гладит нас, дроча нам одновременно.