Чтение онлайн

Прошло всего пять месяцев с тех пор, как мы покинули приход и купили ферму, но, чёрт возьми, это было прекрасно, и я знаю каждой клеткой своего существа, что так будет всегда. Но это — трахать Эмили, пока член Роберта скользит по моему собственному — это превосходит всё, что мы испытывали вместе, а это говорит о многом.

— Я сейчас кончу! — кричит Эмили, её тело напрягается под моим. Её слова подталкивают меня к краю, а затем я чувствую, как член Роберта пульсирует под моим, и я улетаю — теряюсь в другой вселенной. Наши извержения синхронизируются, и я чувствую, как наши жидкости смешиваются и выплескиваются из Эмили. Странно ли, что я хочу это выпить? Коктейль из соков нас троих? Вероятно. Но Эмили засовывала всё моё тело себе во влагалище, когда я был огурцом. Я уверен, что для нас нет ничего запретного. Мы уже открыли в себе любовь к ролевым играм. Я наряжался ковбоем, пиратом, и мой пушистый свитер с уточкой даже пару раз удостаивался чести появиться в спальне. Нам нравится дурачиться, но, пожалуй, я оставлю глотание спермы на следующий раз. Одно новое секс-приключение в день, просто чтобы соблюдать темп.

Туман рассеивается, и мир снова обретает четкость. Я не хочу слезать с этих двоих, но я на вершине нашей человеческой кучи-малы. Справедливо будет скатиться в сторону и дать им свободу. Эмили вымотана, глаза всё еще закрыты, она восстанавливает дыхание. Роберт осыпает её лицо поцелуями, говоря ей, какая она была умница. Я наклоняюсь и присоединяюсь — целую её быстро, пока на лице не проступает улыбка.

— Ладно, ладно. Вы двое зацелуете меня до смерти.

— О, прости, — я прижимаюсь губами к Роберту, продолжая серию поцелуев на его губах. Эмили смеется, скатываясь с Роберта на другую сторону от него, потирая глаза и потягиваясь.

Я придвигаюсь ближе к нему, проводя пальцами по его груди, пока наш поцелуй углубляется.

— Мне это безумно понравилось, — говорю я.

— Это было чертовски идеально, — отвечает он.

— И кровать выдержала на отлично, — я хватаюсь за спинку позади себя и трясу её, чтобы доказать правоту. С момента переезда сюда Роберт с головой ушел в столярное дело, создавая всю мебель для дома. Он только что закончил нашу новую кровать «California King», и это было первое испытание её прочности. Как бы я ни любил обниматься с ними обоими каждую ночь, будет приятно иметь чуть больше места, когда нам действительно нужно поспать.

— У меня в голове еще полно проектов, включая мебель, которая имеет... разное назначение, — он запускает руку в мои волосы, глядя на мои губы, его глаза темные и озорные.

— О, да? Планируешь ли ты соорудить крест и привязать меня к нему, Отец?

— О, я бы с удовольствием посмотрел на тебя связанным.

И вот так я снова твердый как камень. Я провожу рукой вниз к его члену и обнаруживаю, что он тоже возбужден. Приятно знать, что мы становимся неестественно озабоченными не только тогда, когда мы овощи. Хотя втиснуть еду, купание и работу между постоянными перепихонами становится всё труднее.

Я готов пойти на второй раунд, но вспоминаю о нашем идеальном ангелочке, который только что милостиво принял оба наших члена и нуждается в заботе. Я отстраняюсь и сигнализирую Роберту глазами. Он кивает и переворачивается, целуя Эмили в щеку. Я перепрыгиваю через них и ложусь с другой стороны, копируя Роберта.

— Ты идеальна. Я люблю твое лицо. Люблю твои руки. Люблю твои сиськи, — я целую каждую названную часть. Мое лицо зависает над её животом. — Но больше всего я люблю твой... пупок. Боже, я обожаю твой пупок, — я целую ямку на её животе, слегка поглаживая её изнутри языком. Она смеется, но отталкивает меня.

— Ты извращенец!

— Да, он немного со сдвигом, — Роберт похлопывает меня по щеке. — Но именно за это мы его и любим.

Эмили гладит нас по рукам с сонной улыбкой.

— Ладно, вы двое. У нас впереди целый рабочий день.

— Что?

— Нет!

— Вы оба хотели открыть ферму по выращиванию огурцов и помидоров, — она садится, глядя на лужицу нашего семени под собой, прежде чем спрыгнуть с кровати и помчаться в ванную. Она застывает в дверях, свет позади нее подсвечивает её идеальную фигуру. — Не думаете же вы, что овощи сами встанут и пойдут себя окучивать? — она хлопает себя по коленке, смеясь.

— Ну уж нет. Я видел достаточно разумных овощей на свою жизнь.

Я прижимаюсь к нему.

— Правда? А я думал, ты выглядел довольно сексуально в виде помидора. Я бы не отказался увидеть тебя таким снова.

Он прижимает палец к моим губам.

— Не говори так. Ты призовешь богов сыграть с нами еще одну шутку.

С той ночи в спальне Эмили в приходе мы больше не превращались в овощи. Старуха не появлялась, и если не считать наших сверхъестественных оргазмов, всё казалось нормальным. Ну, настолько нормальным, насколько это возможно для союза из двух бывших священников и сногсшибательной поварихи, живущих на ферме в глуши. Это простая жизнь, жизнь, которая заполняет пустоту внутри меня — во всех смыслах этого слова. Кто бы мог подумать, что мне нужна не религия, а чтобы сами боги отыскали меня и привели в мой личный рай? Жаль, я не знаю, кого за это благодарить. Вряд ли это католический Бог — всё происходящее совсем не в его вкусе

Наверное, поэтому я и подумал, что провести остаток жизни на природе будет отличной идеей — отдавая должное тому, кто решил благословить нас такой насыщенной жизнью.

Роберт вскакивает с кровати и бросается вслед за Эмили, которая заливисто смеется. Я невольно улыбаюсь, глядя, как они целуются; он увлекает её в душ, включая воду, не разрывая объятий. Эмили вскрикивает, когда вода касается её спины, но улыбается, прижимаясь к губам Роберта.

Я подпираю голову руками, наблюдая за ними. Это мой рай. Мне больше ничего не нужно. Я бережно храню этот миг в памяти, добавляя его в копилку лучших воспоминаний, что мы создали вместе за такое короткое время.

— Хватит смотреть, лезь сюда, извращенец! — зовет меня Роберт, его потемневшие от желания глаза манят меня, как и в день нашего знакомства. Только теперь я могу обладать им. Я могу касаться его, целовать его, трахать столько, сколько захочу, и он никогда не оттолкнет меня. Это всё, о чем я когда-либо мог мечтать.

Наша история любви — та еще ебанутая сказка, но она моя любимая. Сказка об овощах, которые нашли любовь.