Чтение онлайн

Мои пальцы дрожат. Когда я тянусь к пуговицам его расшитого жилета. Он не помогает мне, лишь смотрит: выжидающе, дерзко, словно всегда знал, что этот момент неизбежно настанет.

Жилет падает на каменный пол. Затем льняная рубашка. Его грудь медленно обнажается . Аристократически бледная, с россыпью едва заметных веснушек. Не такая мускулистая, как у закалённых воинов, но изящная, с чёткими благородными линиями.

Наклоняюсь и прикасаюсь губами к его коже. Пьянящий запах сандала кружит голову. Целую его грудь несмело, почти невесомо. Затем, набравшись смелости, осторожно касаюсь языком розового соска.

Фэйриан резко вздрагивает. Его напускная самоуверенность мгновенно тает. Вся дерзость, всё показное спокойствие исчезают, сменяясь выражением почти болезненного удовольствия.

— Аэрин, — шепчет он сломленно. И моё имя звучит на его губах нежной мольбой. — Не останавливайся, умоляю...

Что-то внутри меня расцветает. От этой неожиданной власти над ним. От знания, что могу заставить его умолять простым движением губ. Втягиваю его сосок в рот, как он делал с моим, и слышу его прерывистый, восхищённый вздох.

— Продолжай, — его шёпот едва слышен. Пальцы вплетаются в мои волосы, удерживая меня у своей груди. — Ты делаешь это... идеально.

Мне самой нравится то, что я делаю. Нравится его тепло под губами и дрожь, терпкий вкус, его опьяняющий запах, его бурная реакция. Перехожу ко второму соску, уделяя ему такое же трепетное внимание. Фэйриан содрогается, его дыхание становится хриплым, отчаянно прерывистым.

Его руки снова находят мою грудь. Ласкают её, сначала одну, потом другую, словно не может насытиться. Большие пальцы кружат вокруг твёрдых сосков, заставляя меня стонать ему в шею от удовольствия.

Голова кружится от острого наслаждения, от новизны ощущений, от осознания, что мы безвозвратно переступили незримую черту.

Но мы останавливаемся. Словно по негласному соглашению. Есть что-то ещё впереди. Дальше, глубже, опаснее. И мы не знаем, как к этому подойти. Как утолить это растущее желание, что пульсирует между нами, жадно требуя продолжения.

— Думаю, нам стоит... — начинает Фэйриан.

— Да, — соглашаюсь я, хотя он не закончил фразу.

Помогаем друг другу одеться. Его пальцы дрожат, затягивая шнуровку моего корсета. Мои путаются с пуговицами его жилета. В воздухе висит недосказанность, неудовлетворенность, но и странное удовлетворение от пройденного вместе пути.

Книга возвращается на полку. Секретная дверь закрывается за нами. Мы снова в обычной библиотеке, как будто ничего не произошло.

— Партия в шахматы? — предлагает Фэйриан, но его голос все еще хрипловат от пережитого волнения.

— С удовольствием, — отвечаю, хотя внутри все еще горит огонь.

Мы сидим в гостиной, как десятки раз до этого. Двигаем фигуры по доске, произносим обычные фразы. Но все изменилось. Когда наши взгляды встречаются, между нами проскакивает искра. Когда наши пальцы случайно соприкасаются, передавая фигуру, мы оба вздрагиваем.

И я знаю, что завтра мы снова найдем причину посетить библиотеку. Возможно, мы прочтем следующую главу той книги. Возможно, осмелимся зайти дальше.

Чума за стенами замка закрыла нас от мира. Но открыла двери, о существовании которых мы даже не подозревали.

Вечер опускается на замок. За окнами снова начинается дождь. Мелкий, моросящий, природа плачет о тех, кого забрала чума.

Фэйриан провожает меня до дверей моих покоев, как делал это вчера. Мы идем медленно, растягивая путь. Его рука иногда случайно касается моей, и каждое прикосновение отзывается дрожью внутри.

Останавливаемся у двери. Ожидаю, что он предложит вернуться в библиотеку. Что намекнет на продолжение нашего утреннего... эксперимента. Но он лишь склоняет голову в вежливом поклоне.

— Доброй ночи, Аэрин.

Разочарование острым клинком пронзает сердце. Неужели для него наши утренние открытия ничего не значат?

— Не хотите ли зайти? — слова вырываются сами по себе. Но это не вежливая просьба, рассчитана на отказ. Я отчаянно желаю, чтобы он переступил порог моих покоев.

Его бровь изгибается в удивлении. Уголки губ приподнимаются в едва заметной улыбке.

— Зайти? В ваши покои? — в его голосе звучит легкая насмешка. — Что скажут слуги, милая кузина?

— Слуги скажут, что мы беседуем о книгах, — отвечаю, приподняв подбородок. — Мы ведь родственники, в конце концов.

— О книгах, — он повторяет мои слова, и каждый слог наполнен двусмысленностью. — Конечно.

Открываю дверь и впускаю его. Мои покои утопают в полумраке. Горит лишь одна свеча у кровати. Огромная тень Фэйриана ложится на стену, кажется, что нас здесь трое: я, он и его тень.

— Я хотела бы... — начинаю и замолкаю, не знаю что сказать.

— Да? — он ждет, стоя в центре комнаты. Свет свечи играет на его волосах, превращая их в настоящее пламя.

— Я хотела бы, чтобы мы читали ту книгу здесь, — выпаливаю одним духом.

Его лицо становится серьезным. Он подходит ближе, берет мои руки в свои. Его пальцы теплые и нежные.

— Ты уверена, Аэрин? — впервые он обращается ко мне на "ты". — Здесь, в твоей спальне, это уже не просто чтение.

— Уверена, — шепчу, глядя ему в глаза, сама не веря, что говорю.

Фэйриан кивает, отпускает мои руки и выходит из комнаты. Я успеваю ощутить укол разочарования, прежде чем понимаю, что он пошел за книгой.

Минуты тянутся вечность. Расхаживаю по комнате, поправляю подушки на кровати, зажигаю еще свечи. Хочу, чтобы все было... идеально.

Тихий стук в дверь заставляет сердце подпрыгнуть.

Фэйриан возвращается, держа в руках уже знакомую книгу в темно-красном переплете.

— Я выбрал страницу, — говорит он, проходя внутрь. — Мне кажется, это будет... уместно.

Мы садимся на край кровати, близко друг к другу. Книга раскрывается на новой странице. Глава называется "Искусство прикосновений".

Фэйриан начинает читать, и его голос окутывает меня, словно бархатная ночь:

"Не губы, но пальцы открывают тайны тела. Прикосновение должно быть легким,

как перышко, затем настойчивым, как волна, накрывающая берег.

Кожа говорит свою правду, когда ее слушают кончики пальцев..."