Чтение онлайн

* “Юм” - устаревший вариант произношения имени Хьюма, великого английского медиума, известного и в России.

* “Русское слово” — ежедневная дешевая газета Российской империи.

* Фраппировать (от фр. “frapper”) – неприятно поражать, удивлять.

========== Глава 18 ==========

Некоторое время они молчали – дорога до дома была недлинной, а мыслей у Жени было столько, что не высказать и за версту. Хотя она не знала, что говорить. То, что происходило, было почти совсем неожиданно, приятно и страшно… как будто сочинительница вдруг сама оказалась выброшена в тот полный страстей мир, который с таким увлечением описывала.

“Господи, как мне с ним говорить?”

Женя покосилась на Игоря и вдруг поняла, что не знает, хочет ли продолжения того, что между ними началось. Хочет ли вообще соединить свою судьбу с кем-нибудь.

Эта мысль изумила ее. Чтобы женщина сознательно хотела остаться одинокой! Даже когда встречается блестящая возможность выйти замуж!

– Евгения, о чем вы задумались? – спросил ее Игорь. Она обернулась почти досадливо.

– Ах, ни о чем. Пустяки.

“Наверное, теперь мне следует пригласить его в дом, - подумала Женя. – Представить его. Конечно, он этого ждет, и это правильно”.

– Игорь, теперь я должна представить вас отцу, - сказала она. – И маме.

Девушка взглянула на него мрачно, совсем неласково. Неизвестно, как Игорь это расценил, но он кивнул.

– Разумеется.

“Теперь снова это начнется – никуда не убежать от жизни, от моей матери, от всех этих приличий”, - подумала Женя. Она рассеянно протянула своему кавалеру руку, и он пожал ее. Потом поцеловал, обдав пальцы теплым дыханием.

“Игорь Исаевич, я умею только описывать страсти, но не умею их испытывать”, - грустно улыбаясь сама себе, подумала Женя.

Молодые люди приблизились к дому, и Женя позвонила в дверь.

Открыла Дуня.

Горничная несколько мгновений обалдело смотрела на пару, а потом вдруг рот ее открылся, и девушка издала совершенно неприличный визг.

– Дьявол!..

Дуня несколько раз мелко перекрестилась, потом попятилась.

– Нечистый, про которого в газете писали. Спиритист этот самый, - прошептала она, не отрывая зачарованного взгляда от старшего Морозова. – Свят, свят, свят.

– Кажется, я не ко двору, - сказал Игорь, наблюдая за девицей удивленно и одновременно с улыбкой.

– Тьфу! – в сердцах воскликнула Женя.
– Дура какая!..

Этот инцидент полностью вернул ей ощущение реальности. Жене иногда казалось, что она почти все время живет в своем внутреннем мире, а в настоящий возвращается только в минуты сильных потрясений.

– Игорь Исаевич, наплюйте на нее. Не обижайтесь, хорошо? – попросила она горячо, кладя руку ему на плечо. – Раздевайтесь, сейчас пройдем в дом. Вы ведь тоже не ужинали.

– С удовольствием, Евгения.

Серафима Афанасьевна уже стояла в дверях гостиной. Вид у нее был больной. Госпожа Прозорова с изумлением взирала на дочь и ее спутника.

– Что это значит? – спросила она.

Игорь улыбнулся, обаятельно и слегка виновато. Он подошел к хозяйке и поцеловал ей руку.

– Мадам, мы сегодня объяснились с вашей дочерью. Прошу вашего дозволения видеться с Евгенией Романовной. Вы не возражаете против этого?

“Объяснились? Что он несет?..”

– Я с ума сойду, - сказала Серафима Афанасьевна, взглянув из-за плеча Игоря на дочь. – Евгения!..

– Мама, что ты скажешь? – произнесла Женя. – Фамилия Морозовых тебе хорошо известна. Недавно ты сама пыталась просватать меня за Василия. Как тебе второй шанс?

Эта циничная, безразличная речь словно имела своей целью оттолкнуть Игоря. И действительно – он смотрел на Женю ошеломленно, почти оскорбленно.

– Делайте что хотите, - неожиданно сказала Серафима Афанасьевна. – Господи, как я устала!

Она с жалобным выражением сжала руками виски, а потом ушла в свою комнату. “Жених и невеста” остались одни.

Женя и Игорь посмотрели друг на друга. Все это уже просто ни в какие ворота не лезло. Женя взглянула Игорю в глаза – и вдруг, положив ему руку на плечо, прижалась к его груди. Она тихо заплакала. Молодой человек осторожно обнял ее, поглаживая по растрепанной голове. Женины волосы очень быстро теряли вид, как бы старательно она их ни укладывала.

– Игорь Исаевич, миленький, это не жизнь, а страх какой-то, - всхлипывая, говорила Женя. – Отчего это, а?

– Жизнь такая, Евгения Романовна. А вы очень чувствительны… - говорил взволнованный Игорь.

Она вдруг осознала, что обнимается с ним, но не отстранилась испуганно, как девица, а наоборот – сама обхватила его за шею.

Женя чувствовала небывалое, какое-то вулканическое волнение. Все исчезло, кроме этого человека, державшего ее в объятиях…

– Женя… - шепотом сказал он.

Она взглянула на него снизу вверх – а потом резко отодвинулась.

– Идемте ужинать. Я встряхну Дуню, пусть поможет собрать на стол, - злясь сама не зная на что, сказала девушка.

– Женя, если я некстати, я пойму и уйду. Не нужно жертв, - сказал Игорь.

Женя фыркнула.

– Вот еще! Перестаньте-ка!

Она вдруг вспомнила, что не собирается замуж. Что не знает, хочет ли замуж вообще. А события уже развивались в совсем нежелательную сторону, поезд набирал ход, еще немного – и этот состав не остановишь. Еще немного - и она окажется перед алтарем в подвенечном платье, как Саша, не успев понять, зачем она это сделала и чем это обернется. Только потому, что “так надо”.

– Игорь Исаевич, идемте руки мыть, - со вздохом сказала девушка. – Я хочу поговорить с вами, как поужинаем. Отца еще дома нет, а выйдет ли к нам мама, не знаю…

Тут из комнаты выглянула Дуня.

– Барышня… Ой!

Горничная округлила глаза и присела при виде Игоря.

Рот ее искривился, предвещая плач.

– Он еще не ушел? Я боюсь!..

– Дуня, прекрати сейчас же! – сердитым шепотом велела Женя.
– Поди узнай у мамы, будет ли она с нами ужинать. А потом помоги мне на кухне. Живо!

– Я боюсь, Евгения Романовна, - дрожащим голосом сказала несчастная Дуня.

– Дуня, он не кусается! – сказала хозяйка.

Дуне, кажется, не очень-то в это верилось.

– Дуня, перестань, ты нас позоришь! Игорь Исаевич обычный человек! – сердито сказала Женя. – Давай, ступай к барыне, спроси ее!

Дуня исчезла.

– Серафима Афанасьевна ужинать не будут! – возвестила она из-за двери через несколько мгновений. – Мне выйти, барышня, или как?

– Выйди, Дуня, перестань ломаться! – крикнула Женя. – Наказание с тобой!