Трансцендентальный эгоизм. Ангстово-любовный роман
Шрифт:
– О моя бедная Женя, - прошептал Игорь. – Какой я кретин!
– А как… ты…
Она давилась рыданиями. Как у этого мужчины получалось оставаться таким спокойным, когда его брат мог не увидеть завтрашнего вечера?
– Дай мне пощечину, чтобы я перестала!.. – потребовала Женя. Она сорвала бесполезные очки, залитые слезами.
– Что ты говоришь!..
Женя сама дала себе пощечину, и только тогда смогла взять себя в руки. Еще и Лидия, наверное, ревет, мрачно подумала она. Хороши помощницы в делах чести!
Она покосилась на Лидию и с облегчением увидела, что та тоже утирает слезы. Значит, Женя не одна такая слабачка.
– Игорь, ты, наверное, сейчас нужен Василию, - дрожащим голосом заявила Женя. – Поезжай с ним. Я отправлюсь домой. Слышишь?
Игорь несколько мгновений смотрел на нее так, точно хотел возразить. Потом улыбнулся.
– Умница. Хорошо, поезжай домой, я, наверное, вернусь поздно.
– Но ведь дуэль завтра в девять утра, - сказала Женя охрипшим голосом.
Василий покачал головой. Он по-прежнему сидел в седле, как и его жена.
– Нет, Евгения Романовна, завтра в девять только прибудут секунданты, - сказал “российский Юм”. – Будут выяснены обстоятельства и причины вызова, а также назначен суд чести*. Может быть, оскорбление еще сочтут недостаточным.
Женино лицо просияло, но лицо Василия осталось бесстрастным.
И тут она поняла, как мучает его в такой важный момент - заставляет размениваться на мелочи, когда решается его судьба. Женя быстро отошла от Василия и приблизилась к лошади Лидии.
Сейчас Женины глаза были сухи, а губы сурово поджаты.
– Лидия Сергеевна, - позвала она безутешную жену, уже ощущавшую себя вдовой. – Лидия Сергеевна!..
Она дернула Лидию за юбку.
– А? Как вы смеете? – воскликнула Лидия, чуть не шарахнувшись от нее вместе со своей лошадью.
Женины губы дрожали, в лице не было ни кровинки – но она была полна решимости.
– Вот что, Лидия Сергеевна, я не намерена с вами миндальничать, - прошептала Женя. – Я предлагаю вам сейчас отправиться ко мне домой, чтобы мы с вами не отвлекали наших мужей от их мужского дела.
Лидия в ужасе смотрела на Женю со своего коня.
– Вы сумасшедшая, - прошептала она. – Чтобы я сейчас оставила мужа!
– Вы поедете со мной, или я утащу вас силой, - сказала Женя, дрожа от ярости на такую типично женскую реакцию. – Вы что, мадам, не понимаете, что Василий сейчас не должен видеть бабьих слез? Подтянитесь!..
– Вы… - сказала Лидия, но потом замолчала. Очевидно, страх за Василия был сильнее обиды.
– Игорь, ты слышал нас? – спросила Женя, подойдя к мужу. – Мы с Лидией сейчас поедем к нам домой. Я ее отвезу. А ты… поезжай с Василием, вы, наверное, должны быть сейчас вместе. Думаю, Василию нужно поупражняться в стрельбе, пока еще осталось время.
Игорь несколько мгновений не отвечал. Он оглядывал Женю с таким выражением, точно в эту минуту открыл ее для себя заново.
– Да, - сказал он наконец. – Ты права, Женя. Тогда не жди меня и сегодня ночью, я останусь с Василием.
Женя улыбнулась, несмотря на слезу, скатившуюся по щеке.
– Мы будем ждать вас и молиться за вас.
Она потянулась к мужу и приняла его поцелуй.
– До свидания, Василий, - четко сказала Женя, обратив взгляд на свою первую любовь.
Василий улыбнулся.
– Вы героическая женщина, Женя.
Он послал ей со своего коня воздушный поцелуй.
Минута была такая, что даже Лидия не ревновала. Но Лидия очнулась первая и подошла к Жене.
– Евгения… Романовна, так мы едем?
– Да, едем, - сказала Женя.
Она даже смогла улыбнуться Лидии.
– У вас есть деньги? Я, признаться, не при деньгах.
– Да, - отрешенно сказала Лидия.
Женя поняла, что та снова мысленно уходит от нее к мужу, и поспешила утянуть Лидию прочь, пока та опять не разрыдалась на глазах у Василия.
Женщины ушли под руку, как подруги. Женя спешила отойти от мужчин подальше, но Лидия шла медленно, тяжело, и все больше заваливалась на свою спутницу.
“Ах ты, несчастная…”
Женя пыталась понять всю глубину чувств Лидии – и не могла. Это ведь не ее мужа угрожали завтра застрелить.
Жене пришлось самой поймать извозчика. Она усадила в экипаж Лидию и, чтобы расплатиться, буквально вынула у нее из кармана кошелек – та, казалось, утратила способность к осмысленным действиям. Лидия беспрерывно что-то шептала – словно бы молитву. Женя не помнила наизусть ни одной молитвы, даже “Отче наш”. Сейчас она жалела об этом.
– Лидия Сергеевна, приободритесь, - прошептала она. – Лида! Вы должны быть мужественной!
– Легко вам… говорить, - прошептала Лидия, но замолчала.
Теперь она сидела с таким же отрешенным видом, но молча. Лишь иногда слабо всхлипывала.
Они приехали, и Женя помогла Лидии сойти.
“Только бы довести ее до дома, только бы уложить, - думала Женя. – Боже! Боже мой! Она же до утра рехнется!”
– Идемте, Лидочка.
Женя и замечала, и не замечала, что обращается к Лидии как к сестре или дорогой подруге – а той, казалось, было все равно.
Женя под руку довела Лидию до дома и помогла ей подняться по ступенькам. Та стояла, точно оглушенная, пока Женя стучалась в дверь квартиры.
Открыла Фрося.
– Фрося, это Лидия Сергеевна Морозова, жена господина Морозова, - быстро проговорила Женя, пока горничная ничего не спросила. – Она сегодня погостит у нас. Барин вернется только завтра.
Изумленная Фрося хотела что-то спросить, но Женя быстро прижала палец к губам. Фрося кивнула и молча пропустила хозяйку и гостью в дом.
– Лида, идемте, я помогу вам умыться и переодеться, - сказала Женя.
Лидия остановилась.
– Как вы…
Она, очевидно, только что вспомнила, что Женя и есть причина всех несчастий, свалившихся на ее мужа.
Женя серьезно и грустно покачала головой.
– Никто не виноват, Лида. Пожалуйста, идемте со мной.
Она ласково погладила Лидию по сгорбившимся плечам.
– Мы с вами пропахли лошадьми, нам нужно вымыться и сменить платье. Наверное, мое белье вам подойдет, если вы не побрезгуете его надеть.