Чтение онлайн

У Лидии дернулся уголок губ.

– Да что вы такое говорите…

Конечно, в ее положении белье – пустяки; но мало ли…

Женя уступила ванную комнату гостье, а пока та отмывалась, вместе с Фросей подыскала для нее белье и халат.

Лидии не было так долго, что Женя уже испугалась, не решила ли та утопиться. Но наконец она вышла – такая же отрешенная, но все же немного более спокойная.

– Фрося, подай барыне чай, - велела Женя и отправилась мыться сама.

Пока она умывалась, Женя подыскивала в уме выражения, какими могла бы успокоить Лидию. Никаких подходящих изобрести не получалось.

Но это и не понадобилось. Выйдя из ванной, Женя обнаружила, что гостья спит.

Лидия расположилась у нее на диване, и, казалось, спала мирно, как дитя. Женя изумилась этому, а потом подумала, что, наверное, последовала реакция организма на чрезмерное волнение.

– Она как чаю выпила, так ее и разморило, барыня, - прошептала Фрося.

– Тихо, - прошептала в ответ Женя.

Женщины на цыпочках вышли.

Лидия проспала долго – Женя, когда наступила ночь, устроилась в кресле напротив нее, карауля момент ее пробуждения. Сама она испытывала странные чувства. Ей было очень страшно за Василия, но когда она смотрела на его жену, ее охватывало какое-то чувство фатализма… и гораздо больше Женя беспокоилась за ту, что была сейчас вверена ее заботам.

Лидия пробудилась где-то в пятом часу утра, и Женя тотчас проснулась тоже. Она быстро встала и подошла к гостье. Та смотрела на нее как-то жалко, точно ребенок, нуждающийся в утешении.

Женя села рядом и обняла Лидию за плечи.

– Лида, успокойтесь, моя дорогая, - сказала она. – Ничего еще даже не решено. Может быть, дуэли вовсе не будет.

– Будет! – вдруг истерично перебила ее Лидия. – Вы же знаете! О, зачем это все, зачем я вас слушаю!..

Она брезгливо оттолкнула свою утешительницу.

– Это все вы, вы!..

Лидия разрыдалась.

Женя ждала, зная, что эту бурю остается только перемолчать. Ей самой вдруг захотелось заплакать, упасть на колени и класть земные поклоны, чтобы отвратить беду от дорогого им обеим человека…

Но если она это сделает, Лидия точно сойдет с ума, ей немного осталось.

В скором времени Лидия затихла, вернувшись в то же внешне безразличное состояние, в каком она пребывала вчера. Женя ждала, тоже сохраняя внешнее спокойствие – но знала, что долго так не выдержит. Она украдкой посматривала на часы – стрелка их ползла так медленно…

И наконец, уже в половине десятого, раздался стук в дверь.

Обе вскочили.

– Лида, сидите, я открою! – крикнула Женя и бросилась в прихожую. Но дверь уже отворила Фрося, и в дом вошел…

Игорь.

Один.

– Дуэль состоится сегодня в десять утра, - устало проговорил он.

* Амплуа актрисы, исполняющей роли наивных, простодушных девушек.

* Формальное выражение, позаимствованное из Дуэльного кодекса 1912 года (Санкт-Петербург). Секунданты - ответственные за законность хода поединка лица – наделялись, смотря по обстоятельствам, различными полномочиями.

* Правило дуэльного кодекса, которое Игорь понимает неверно.

* Суд чести должен был состоять из трех лиц, из которых противники или секунданты избирали двоих, каждая сторона одного; те в свой черед избирали третье лицо, председателя.

========== Глава 26 ==========

Василию осталось совсем немного времени на подготовку к поединку, но на колебания он энергии не тратил. Василий с того самого момента, как получил вызов, знал, что примет его.

Почему?

Внутри себя молодой человек понимал это, хотя и не выражал словами. Где-то глубоко в душе его ожило стремление к смерти, как к последнему порогу, к последнему врагу. Достоевское “отрицание смерти жизнью”…

Конечно, Василий жаждал жизни, жаждал победить. Он не вправе был оставить вдовой Лидию.

И поэтому загнал губительные порывания поглубже.

Морозовы почти сразу разделились, вопреки уверенности Жени и Лидии. Отправившись домой, Василий сразу лег спать, не тратя времени ни на что более; его сморил крепкий, подобный смерти сон. Игорь же отправился разыскивать секундантов для брата.

Встал Василий очень рано – почти в тот же час, что и сходящая с ума от страха за него жена. Но Василий был гораздо спокойнее ее и, несмотря на свое положение, ощущал себя выспавшимся и бодрым. Молодой человек успел тщательно совершить туалет и позавтракать. Он выпил крепкого кофе и почувствовал себя почти полностью готовым встретить свою судьбу.

В шестом часу утра Игорь приехал к брату домой в сопровождении двух их надежных общих знакомых – тоже дворянского происхождения. Секунданты остались дежурить на месте, а Василий в сопровождении Игоря отправился в тир, чтобы посвятить оставшееся время тренировке. Василий был неплохим стрелком, но с графом Шуваловым тягаться не мог - Василий не мог бы сказать, откуда он знает, каков на деле его противник, но инстинкт говорил ему, что шансов остаться в живых у него значительно меньше, чем у графа. Вероятно, это была не первая и даже не вторая дуэль его сиятельства.

Что же, часто исход таких поединков решает случай, а не меткость…

До восьми часов Василий стрелял, почти не замечая ободряющих слов Игоря, хотя тот, из чувства такта, редко отвлекал на себя внимание. Он просто надеялся укрепить дух брата своим присутствием.

После тренировки братья Морозовы вернулись домой, чтобы секунданты графа и их представители застали их на месте.

Эти господа, значительно более важные, чем Морозовы и их свидетели*, явились точно в назначенное время, секунда в секунду. С предельною вежливостью и корректностью, доходящими до презрения, высокие особы передали Василию вызов на дуэль от имени графа Шувалова и разъяснили его причины. Очевидно, от него ожидали трусости и капитуляции перед сиятельным именем. Граф Петр Шувалов был широко известен не только как аристократ, богач и очень влиятельный человек, а еще и как первоклассный стрелок.

Василий не стал даже вступать в споры. Вызов был принят немедленно.

Согласно правилам, суду чести надлежало установить тяжесть оскорбления и законность проведения поединка – но не последовало даже разбирательства, и суд чести оказался не нужен. Василий не желал унижать себя оправданиями, хотя лучше кого-либо другого понимал, что является не оскорбителем, а оскорбленной стороной…

Еще и поэтому он был твердо намерен сойтись на дуэли с графом.

Граф предоставил своим свидетелям один из собственных экипажей, и Василию было предложено поехать на назначенное место с ними. Он отклонил это оскорбительно-вежливое предложение и вместе с братом и своими секундантами взял извозчика. Игорь был намерен оставаться с ним до самого конца…

Однако через небольшое время Василий вдруг потребовал, чтобы брат оставил его.

“Мне тяжело сейчас видеть тебя”, - сказал он Игорю.

Тот не стал допытываться – почему.

Обнять брата Игорь не посмел, чтобы не нарушить его душевное равновесие. Только улыбнулся Василию, крепко сжав ему руку обеими руками. Несколько мгновений братья Морозовы смотрели друг другу в глаза.

Потом Игорь сошел на землю…

Он уносил с собою последнее впечатление от Василия – темные глаза, казалось, видевшие уже не его, а загробный мир из романа Евгении Прозоровой.