Чтение онлайн

***

На пустыре, выбранном графом для поединка, уже ждал врач и экипаж самого графа. Когда пролетка Василия остановилась, он спрыгнул с подножки раньше, чем его секунданты и секунданты противника. Молодой человек оправил свой темный пиджак, ненакрахмаленную белую рубашку. Он не прибегал ни к каким уловкам, которые могли бы задержать пулю графа.

Сам Петр Александрович Шувалов прогуливался около своей кареты, заложив руки за спину. Оружие обоих, как предписывали правила, было у секундантов.

Увидев Василия, граф орлиным взором впился в его лицо. Однако не проявил никакой несдержанности, не позволив себе ни насмешек, ни оскорблений.

Василий коротко поклонился, и граф, также без единого слова, кивнул в ответ. Теперь Василий увидел на лице его тень улыбки, и легко разгадал, чему тот улыбается. Молодой человек улыбнулся тоже.

Он поднял голову и посмотрел на небо, сдвинув брови. По светло-голубому небу проплывали пуховые облачка, сквозь которые проглядывало солнце… как будто подмигивало медиуму. Василию было отчего-то легко.

“Где я буду… когда он выстрелит?”

Он отвел глаза от отрадной картины и прямо посмотрел на своего врага. Или друга?

Теперь Василий сосредоточился на графе и на поединке. Это далось ему так же легко, как только что – единение с небом. Василий чувствовал покалывание в пальцах и жар в груди и голове, иногда сменявшийся холодом. Никогда он не был более готов к сражению.

Один из секундантов графа – Василий так и не запомнил его имени – вдруг подошел к нему и быстро и бесцеремонно осмотрел, проведя рукой по его рубашке. Василий вздрогнул, на мгновение отвлекшись и почувствовав себя оскорбленным, а потом вспомнил, что это проверка его честности.

– Я не трус, сударь, - спокойно сказал Василий проверяющему.

Тот изумленно посмотрел на него; потом молча поклонился.

Василий стоял прямо и смотрел на графа.

Ничего, кроме графа и голоса руководителя дуэли, больше не существовало.

Василий краем глаза видел, как секунданты заряжают их пистолеты. Все это имело к нему самое непосредственное отношение; но воспринимал он действия помощников так, точно они происходили на луне. Вот его секундант - офицер, знакомый Игоря – направился к нему. Имени этого человека Василий сейчас тоже не помнил.

– Ваш пистолет, Василий Исаевич.

Василий удивленно улыбнулся, глядя в торжественно-мрачное лицо секунданта. Этот человек тоже, очевидно, знал его по газетам. Сожалел ли он о том, что сейчас произойдет?

– Удачи, - сказал офицер и отвел глаза.

Василий взял холодный пистолет и опустил руку. Оружие удобно легло в нее. Он выпрямил спину и уставился в застывшие, словно уже мертвые, зеленые глаза графа Шувалова.

Сам себе Василий напоминал сейчас разящую стрелу, которую вот-вот выпустят из лука.

– Идти к барьеру, господа! Стрелять по команде! – громко прозвучал голос руководителя.

Василий вздрогнул. Сейчас? Уже?

Он пошел, не чувствуя ног. Руку с оружием поднимать еще запрещалось. Краем сознания Василий отсчитывал шаги, но потом перестал. Все равно их остановят и разведут на нужное расстояние – пятнадцать шагов, минимальное расстояние для поединка на пистолетах…

Они сошлись с графом вплотную, потом одновременно отступили на шаг. Василий уловил движение противника, делающего формальный поклон, и поклонился в ответ. Спина была словно чужая.

Под пристальным взглядом руководителя противники повернулись друг к другу спиной и сделали каждый по семь шагов.

– Стой! – скомандовали им. – Повернуться и стрелять по команде!

Уже второй раз это повторяли, словно Василий или граф могли забыть главнейшее условие. А почему бы и нет?

Василий повернулся. “По команде “раз” вскинуть руку. По команде “раз” вскинуть руку”, - звучало у него в голове, как метроном.

– Раз!

Василий начал поднимать руку – вернее, она стала подниматься словно бы сама, без всякого его участия, плавным, выверенным движением. Ему казалось, что все происходит очень медленно, тогда как на самом деле это заняло не более секунды, установленного промежутка между командами руководителя.

– Два!

“Три” было сигналом к прекращению дуэли. Рука Василия завершила движение, и его пистолет уставился точно в середину высокого графского лба.

И вслед за этим грохнули два выстрела.

Василий Морозов упал на землю и остался лежать без движения.

Несколько мгновений в воздухе висел отзвук выстрелов, и более никаких звуков. Но наконец потрясенная тишина развеялась.

Граф Шувалов, морщась и держась за плечо, сделал несколько шагов к поверженному.

– Мертв? – спросил он.

Офицер, секундант Василия, быстро подошел к нему. Даже близко наклоняться не пришлось, чтобы увидеть рану посреди лба и открытые неподвижные глаза. Офицер распрямился и посмотрел на графа; лицо его исказилось отвращением и горем.

– Вы сами не понимаете, кого вы убили, - проговорил секундант Василия Морозова.

Граф, кривясь, ощупывал плечо. – Доктора! – крикнул он.

***

Игорь, Лидия и Женя сидели рядом на диване и ждали. Вернее, это Игорь и Женя сидели, а Лидия полулежала грудью на спинке дивана, как будто в обмороке или после тяжкого ранения. Время от времени она содрогалась, всхлипывая сквозь зубы, как от боли. Никто не смел ее тревожить.

Игорь поглаживал пальцы жены. Женина рука лежала в его ладони, и она чувствовала, что если бы не близость и поддержка мужа, она могла бы сейчас так же лежать, рыдая и терзаясь душою и телом за дорогого Василия.

– Нас тотчас же известят об исходе. Я просил наших секундантов, - прошептал Игорь жене.

Конечно, он понимал, отчего Женя так мучается, и, наверное, не только сам страдал за брата, но и ревновал, даже в такую минуту. Однако поделать ничего не мог. Он знал, что берет за себя женщину не с девственной душой…

Женя смотрела на часы, висевшие над дверью. Они громко, механически тикали, а Женя думала, что это бездушное устройство, возможно, отсчитывает последние минуты жизни Василия. Женя, наверное, ближе всех была к пониманию мотивов своего бывшего возлюбленного… он не только отстаивал сегодня свою честь – он бросал вызов смерти.

А если он проиграет этот бой? Если прав был Миша Кацман, не верующий в душу?..

– Десять пятнадцать, - проговорил Игорь, также не отрывавший взгляда от циферблата.